Третья дорога

— Здесь сказано: «Лишь смерть дракона разомкнёт замок. Кроме того, один есть ключ — хозяев мира кровь и солнца первый луч»… — прочёл Тирдэг. Услышав это, Бернар тут же полоснул кинжалом по руке и приложил её к зачарованному серебру. Тирдэг протянул ему руку и тоже напоил металл. — Боюсь, друзья мои, вас двоих не хватит… — покачал головой Хавьер. — Сюда бы мой медальон… Он вопросительно посмотрел на Лэло. Тот хлопнул себя по поясу и облегчённо выдохнул, воскликнув: — На месте, ваша милость! Хорошо, что вы его мне всегда отдаёте, как летать собираетесь. А я прячу поглубже. Держите. Хавьер схватил протянутый ему медальон, тут же открыл его и попросил Тирдэга: — Добавь туда каплю крови. Потом осторожно возьми и опрокинь на оплечье. А я лучше лягу. Когда это было проделано, Хавьер сел и посмотрел на братьев. — Итак, больше мы ничего тут сделать не можем. Осталось дожить до рассвета. Бернар, ты можешь узнать, скоро ли встанет солнце? — Попробую… — Бернар закрыл глаза и прислушался — Ещё через пару часов, Хавьер. Небо уже светлеет… Тот, услышав ответ, опустил голову. — У нас наверняка нет столько времени… — Хавьер вновь посмотрел на братьев. — Значит будем за него биться. Лэло! Что ты нашёл вместо оружия? — Вот ещё пара Багров, — кивнул тот на лежащую рядом на полу добычу. — Больше ничего нет. Бернар протянул Хавьеру саблю. — Возьми. Ещё есть два пистолета и три кинжала. Хавьер посмотрел ему в глаза и отрицательно покачал головой, сказав: — Благодарю, друг мой. Благодарю. Но давайте оставим всё как есть. Нужное оружие мы добудем себе в бою. Тем более, что… На самом деле, бой может и не состояться. Хэлен нужны лишь наши мёртвые тела. Она вполне может не штурмовать трюм, а затопить всю лодку… Лёгкая дрожь сотрясла кораблик. — Вот и всё, — объявил Хавьер. — Мы бросили якорь. Бернар, Тирдэг, Лэло. Что бы сейчас не случилось, знайте… Договорить он не успел. Крышка люка заходила ходуном, заглушая грохотом всё вокруг. Когда стало понятно, что доступа в трюм нет, наступила тишина. А потом раздался как всегда холодный и спокойный голос: — Тирдэг! У тебя есть последний шанс выжить. Приоткрой люк и высунь наверх левую ладонь, чтобы принять клятву. Иначе погибнешь вместе с ним. Даю три минуты. Хэлен никто не ответил. — Как хочешь, братец, — отозвалась она. — Ты сам так решил. Я не хотела твоей смерти. А корону я получу в любом случае. Приготовившиеся к бою пленники услышали над головой многочисленные бегущие шаги. Корабль вновь задрожал. — Держитесь крепче! Они покидают корабль и поднимают якорь! Штурма не будет! Хавьер едва успел выкрикнуть это предупреждение, как рыбацкая лодка сорвалась с места и стремительно куда-то понеслась. От сильного толчка люди в трюме еле-еле смогли удержаться на ногах. И тут на них полетели незакрепленные бочки. Тирдэг прыгнул, оказался перед Хавьером и принял удар на себя. Но бочки уже покатились в обратную сторону. — Скорее — на лестницу! Крикнувший это Лэло был прав. Подъём к люку оказался единственным безопасным местом во всём трюме. Вдруг наверху отчаянно захлопали паруса. Крушащие всё на своём пути бочки остановились. Корабль замер. А затем двинулся в обратную сторону. — Санчос! — обрадовался сидящий на лестнице Хавьер. — Нашёл нас и теперь тащит к берегу! Но тут лодка сотряслась так, словно её схватил великан. Ход корабля замедлился. Паруса хлопали всё громче и громче, но лодка отказывалась плыть дальше. Вдруг раздался оглушительный треск, а потом стало тихо. — Каюк, — выдохнул Лэло. — Мачты сломались. Все переглянулись. Положение дел было понятно и без лишних слов. Корабль снова куда-то поплыл. Какое-то время Хавьер прислушивался к ходу судна, затем произнёс: — Хозяйка воды… Мы идём по кругу и набираем скорость. Хэлен затягивает нас в гигантский водоворот. А потом просто поднимет из глубин и бросит на камни… Всё будет выглядеть как обычное кораблекрушение… Тирдэг кинулся открывать люк. Но даже когда все багры были вытащены, крышка всё равно не поддалась. Они оказались в смертельной ловушке. Лэло спрыгнул вниз, а затем принялся изо всех сил бить багром по стенам и потолку, но всё было бесполезно. Крепкие просоленные доски не поддавались. Наконец Лэло в сердцах бросил бесполезную железяку и обречённо опустился на пол.