Memento mori.

Dies irae, dies illa

Solvet saeclum in favilla

Teste David cum sibylla

Quantus tremor est futurus

Quando Judex est venturus

Chapter I. "Never a frown."

Понятие о смерти очень своеобразно в плане понимания. Одни считают, что это конец пути человеческой жизни, другие — начало чего-то нового, а другие думают, что с определённым промежутком времени душа перерождается в новую оболочку и, всё начинается заново. Не стоит забывать, что у каждого своё мнение на такой счёт. И, в конечном итоге, со смертью столкнуться абсолютно все: и люди, и животные, и даже те, кто чем-то отличается от других, например, теми или иными способностями. Вообще, все эти "чёрные" прибаутки принято поднимать в период осени, когда за окном уже давно кончилось лето, которое оставило за собой лишь одинокие литься, висевшие на ветках деревьев, прохладу и некую пустоту в преддверии чего-то грандиозного. Обычно в такие моменты хочется либо просто сидеть дома, наслаждаясь теплом и уютом, либо же, наоборот, полностью окунуться в атмосферу осенний погоды. Но не стоит забывать, что именно в этот период начинают происходить различные вещи, которые могут пошатнуть психику даже закалённого человека: закат становится более зловещим, медленно переходя в мрачную, тёмную ночь, лунный свет которой так и бросается на мёртвую траву, запорошённую засохшей листвой. На небе тучи проносятся так, будто пародируют громоздкие гробы, где лежат уже давно сгнившие покойники, в которых отложены трупные личинки. Деревья в это время становятся жуткими призраками, чьи когтистые руки так и стремятся схватить заблудившуюся и не упокоенную душу. Начало осени обычно не такое. В воздухе ещё чувствуются остатки прожитого лета. Возможно, стоит тёплая погода, именуемая "бабьим летом", но тут уже как повезёт. Ведь эта мимолётная эйфория может продержаться и месяц, и несколько недель, а может быть, даже и дней. На самом деле поймать капельку оставшегося лета в начале осени всегда незабываемо. В отличии от жарких месяцев, во время которых не знаешь, куда себя деть, здесь можно насладиться лёгкой теплотой, освежающей душу и мысли. С такими меланхоличными мыслями Агата сидела на своём любимом в комнате подоконнике и смотрела в окно, вид которого открывался на просторное кладбище, мелькавшее вдали, и лес, переодетый в яркую красно-жёлтую накидку. Сегодня как раз был тринадцатый День Рождения Агаты, который она планировала провести так же, как и предыдущие, а, именно, на кладбище, ухаживая за могилами усопших, и, возможно, собирая уже опавшие листья, чтобы засушить их и сделать гербарий. Тем более, на улицы стояла приятно-тёплая погода, чему девочка была непременно рада. В отличии от своих сестёр и матери, которые любили пасмурные и холодные будни, Агате очень нравились дни, когда можно погулять и насладиться последними солнечными лучами, которые по-настоящему согревали землю. Всё было бы хорошо, если небольшой казус, произошедший прямо тогда, когда она проснулась. Кинув недовольный взгляд на свои руки, на которых теперь красовались еле заметные чёрные узоры, Агата поняла, что надо уже потихоньку собираться, чтобы спуститься вниз на семейный завтрак. Только, что скажут родители об этом? Если они, конечно, были дома. Мать Агаты и так была занятой женщиной, вечно занимающаяся своим бизнесом, как и отец, а старшие сёстры находились на своей волне, гордясь тем, что обучались в Неверморе. На самом деле, Агате было хорошо и на домашнем обучении, на котором она находилась уже год. Со школой у неё всегда были некоторые пробелами — не в учёбе, нет, Агата старалась учиться на одни высокие оценки, получая похвалу от преподавателей и наставников, поэтому недопонимания шли из другой стороны — отношения с другими детьми. Так как Агата была родом из семьи, как считалось, изгоев, то, конечно, её одноклассники не могли обойтись без всяких подколов и обсуждений. Сначала младшая Фрамп думала, что это из-за зависти. Родители были богаты, самодостаточны, в отличии от школьных отпрысков. Но зависть бывает разная, ведь так? Ладно, когда она здоровая и не выходящая из рамки приличия, а, когда уже достигает обострения… Тут меры другие. Поэтому теперь, Агата чувствовала себя совершенно спокойной и удовлетворённой без назойливого шума, что позволяло ей продуктивно заниматься и изучать то, что нравилось. Быстро переодевшись из ночной одежды в более удобную, Агата посмотрела на себя в зеркало, чтобы поправить светлые волосы, которые в последнее время начинали непослушно виться на кончиках. Последним штрихом для неё стали перчатки, которые Агата решила добавить в свой образ. Пока не хотелось спрашивать у матери, что это за появившиеся на руках узоры, как-нибудь потом, когда будет подходящий момент. Если вдруг спросят, то скажет, что это просто её новая фишка, сейчас же были всякие дополнения в мире моды, да? Спустившись по винтажной лестнице вниз, которая идеально дополняла классическую элегантность и стиль самого дома, Агата направилась в обеденную комнату, где ещё никого не было. Ну, как всегда, на что она могла надеяться? Как будто, даже в её День Рождения будут кишить родственники, чтобы порадовать младшую дочь. Агата села за стол, покорно сложив руки на коленях. Только она хотела окунуться в свои мысли, как гробовую тишину прервал чёткий звук каблуков, которые отдавали по паркету ещё со стороны гостиной. Сомнений не было — это никто иной, как мать. Агата инстинктивно опустила взгляд на стоявший перед её лицом кровавый смузи, так часто подаваемый на завтрак, и сделала вид, будто только начала трапезу. —"Имитировать процесс не охотного принятия пищи у тебя получается так же неудачно, как и притворяться мёртвой, Агата." — прозвучал упрекающий голос матери, которая заняла своё место в центре обеденного стола. — "И, да, с Днём Рождения. Ты не говорила, какой подарок хочешь, так что я купила тебе набор для рисования твоих побрякушек. Насладишься после учёбы." Агата удивилась произнесённым словам матери. Она подарила ей что-то? Поднимая свои зелёные глаза, которые были похожи на маленькие изумруды, младшая Фрамп устремила свой взгляд на мать. —"Спасибо." — это было единственное слово, которое смогла выдавить из себя Агата. Она хотела сказать что-то ещё, но в руках неприятно закололо, будто их проткнули насквозь острым, хорошо заточенным, кинжалом. Агата не смогла сдержать резкой боли, что даже испустила тихий вымученный стон. Заметив беспокойство со стороны дочери, Эстер внимательно посмотрела на неё, просверливая взглядом. —"Агата? Всё хорошо?" — прозвучал спокойный голос матери, будто бы ничего и не произошло. —"Выглядишь так, словно готовишься отправиться на тот свет." Боль всё ещё не утихала, наоборот, даже продолжала нарастать. В глазах потемнело так, что Агата не видела перед собой ничего, кроме ближайших столовых приборов. Голос матери на фоне звучал уже отдалённо, будто она находилась на втором этаже дома, а не в одной комнате вместе с Агатой. Очнулась Агата уже в своей комнате, сразу заметив, что окна были зашторены, не пропуская ни единого солнечного света. Рядом с кроватью сидела Эстер, не спеша читая какую-то книгу. —"Что случилось? Я упала в обморок?" — спросила Агата, привстав с постели, чтобы потянуться и размять затёкшие за время её отключения конечности. —"Как видишь. На самом деле было довольно неожиданно увидеть тебя в обмороке. Обычно этим страдала в детстве Офелия. Но я думаю тут причина в другом," — в голосе матери можно было уловить редкое беспокойство, которое Агата могла за всю свою жизнь по пальцам пересчитать. —"Но твои руки явно тому причина. Когда у тебя появились эти узоры, Агата?" Агата опустила взгляд на свои руки, на которых продолжали красоваться эти чёрные отметины, будто насмехались над ней. Если честно, она уже надеялась, что это всего лишь дурной сон, который оказался реальностью. —"Сегодня утром только появились. Я не знаю, что это такое. Это какое-то заболевание?" — ожидая ответа, Агата вновь посмотрела на эти замысловатые узоры. Они начинались от запястья и заканчивались примерно где-то выше середины лучевой кости, при этом выглядя намного заметнее, чем с утра. Выслушав свою дочь, Эстер захлопнула книгу, аккуратно положив её на рядом стоящую тумбу. Она молча взяла руку Агаты в свою, внимательно осматривая чёрные линии. В голове Эстер перебирала тысячи вариантов, что же это могло быть. За всю свою жизнь она ни разу не сталкивалась с таким видом… изгоев? Сомнений не было, у её дочери проявились непонятные способности, но какие. Ослабив свою хватку, Эстер покрутила лицо Агаты влево-вправо, будто всматриваясь прямо в душу. —"У меня есть несколько догадок, но я не буду их озвучивать. Нужно больше подтверждений. Надеюсь, больше никаких недомоганий нет? Не в предсмертном состоянии находишься?" После ещё несколько перебросанных фраз с матерью, Агата осталась одна в комнате. Она вновь опустила голову на мягкую подушку, смотря на серый потолок. Интересно, что же это были за узоры, про которые не знала даже её родитель? Они настолько редкие или настолько опасные? Наверное, прошло где-то часа три, как Агата открыла свои глаза после сна. Погода за окном резко поменялась. Утром было так солнечно, а сейчас на улице шёл дождь, подтверждением которого были слышны капли, стучащие по крыше. Конечно, в свой День Рождения она и не думала впадать в глубокое царство Морфея, но в теле чувствовалась такая усталость, будто Агата не спала целые сутки, если не больше. Встав с кровати, Агата поняла, что на ней была повседневная одежда, в которой она спустилась завтракать: чёрные свободные брюки, приятно прилегавшие к коже, и белая блузка, напоминавшая больше стилистику девятнадцатого века. Весь её вид был немного помятый, на что Агата недовольно вздохнула. Переодеваться ей особо и не хотелось, так что пригладив помятые края, Агата кинула взгляд на свой стол, на котором лежало три письма — одно от Тиши, второе — от Офелии, а последнее — от Маргарет. Что ж, сёстры решили поздравить её прямо из Невермора, прислав ей красиво написанные слова и пожелания. Агата отложила письма в сторону, потом как-нибудь почитает на досуге, когда скучно будет. Сейчас у неё были другие проблемы. Уже второй раз за день Агата спустилась вниз по лестнице, проходя в гостиную. Так бы она пошла прогуляться на улицу, но шёл дождь, а мокнуть не очень-то и хотелось. Проведя время за чтением готического романа, который она перечитывала уже во второй раз, Агата наслаждалась историей, рассказывающей о таинственном "призраке", обитающем в здании Парижской Оперы, и загадочных событиях, происходящих вокруг. Эта книга сразу завлекла Агату своей некой таинственностью, которую она стремилась понять. Практически дочитав одну из глав, её отвлёк голос матери, которая вновь решила почтить дочь своим присутствием. Подняв голову от книги, Агата увидела все эмоции на лице матери, которая смотрела на неё так, будто что-то произошло. Эстер была в задумчивости, это можно было понять и так, и Агата очень редко видела её такой. Младшая Фрамп ожидающе смотрела на мать, наблюдая за каждым её движением из одной стороны гостиной в другую. Обычно она вела себя так, когда у неё были какие-либо проблемы на работе, которые возникали из-за назойливых клиентов, хотевших чрезмерно большую скидку на ритуальные услуги. —"Мама? Тебя что-то беспокоит? Это из-за меня?" — прозвучал робкий голос Агаты, на что Эстер резко остановилась. Она скользнула взглядом по лицу дочери, а потом поправила свои волосы и вздохнула. —"Агата, есть довольно серьёзный разговор," — начала Эстер, медленными шагами подходя ближе. —"Твои узоры… Они появились на просто так, милая моя. Это одно из первых проявлений способности полтергейста." —"Полтергейста? Это же один из редких видов изгоев. Про них ничего почти неизвестно…" — В глазах Агаты мелькнуло недопонимание всей ситуации. Чтобы она была полтергейстом? Изгоем? Быть такого не может! Всё время Агата думала, что уже не будет изгоем, не будет обладать никакими выделяющимися качествами, как её сёстры. Но, похоже, у судьбы подготовлены совсем другие планы на неё, и Агата не сомневалась, что спокойной жизни ей больше не видать. —"Именно, и не удивляйся так. Я всегда знала, что у тебя когда-нибудь что-то да будет." — Ну, да, конечно. После таких слов матери, Агата не могла не усмехнуться про себя. После всех её упрёков и сравнений со старшими дочерьми, что Агата всегда будет обычной…—"Поэтому через два года ты поступишь в Невермор, чтобы проявить свой полный потенциал. Эта академия очень даже серьёзная, так что будешь готовиться по полной, чтобы быть одной из лучших. Всё-таки, не нужно позорить фамилию Фрамп." Возможно, это было и к лучшему. Теперь у неё появилась новая цель — показать, что она не хуже своих сестёр, а может, даже и лучше. У Агаты были редкие способности, ведь так? Она будет заниматься каждый божий день, чтобы не ударить перед всеми в грязь лицом. И никакие препятствия не встанут у неё на пути. Даже смерть…