Инсталляция нас.

Глава 4: Первый шаг в метель Тишина в студии после ухода Тэхёна была оглушительной. Разорванный эскиз лежал на столе как свидетель случившейся трагедии. Чимин первым нарушил молчание. —Чёрт, — прошептал он, глядя на дверь. — Я же говорил, что этому надо положить конец. Но видеть это... так больно. Юнги, всегда сдержанный, молча подошёл к столу и аккуратно собрал обрывки бумаги. Он не стал их выбрасывать, а бережно положил в папку. —Иногда нужно уничтожить что-то красивое, чтобы выжить, — сказал он без обычной иронии. — Но память об этом стоит сохранить. Тем временем Тэхён уже шёл по заснеженной улице, не чувствуя ни холода, ни направления. В ушах звенело, а в груди будто выжгли пустоту. Он сделал это. Он сказал те слова, которые годами боялся произнести. И это не принесло облегчения — лишь ледяное оцепенение. Его ноги сами принесли его к детскому саду. Он стоял за воротами, глядя на то, как Хёну вместе с другими детьми лепит во дворе снеговика. Его сын. Его маленький, хрупкий мир, который он должен был защитить. От всего. Даже от призрака отца, который был везде и нигде одновременно. — Омма! Посмотри, это мой снежный воин! — Хёну радостно замахал ему руками, его щёки раскраснелись от мороза. Тэхён изо всех сил выдавил улыбку. —Я вижу, солнышко! Очень грозный! В этот момент его телефон завибрировал. Незнакомый номер. Обычно он бы проигнорировал, но сегодня, в состоянии подвешенной реальности, он ответил. — Алло? — Тэхён-щи? — раздался приятный, уверенный мужской голос. — С вами говорит Хосок. Я директор галереи «Небесный сад». Мой хороший знакомый, Ким Намджун, показал мне несколько ваших цифровых работ. Мне интересна ваша эстетика. Тэхён замер. Галерея «Небесный сад» была одним из тех мест, куда он мечтал попасть, но не смел и надеяться. — Я... я слушаю, — проговорил он, пытаясь собраться с мыслями. — Я хочу предложить вам участие в групповой выставке «Новая волна корейского текстиля». Тема — преодоление. Разрушение традиционных форм и создание новых. Думаю, ваше видение идеально подходит. Разрушение и создание новых. Словно сама судьба подсказывала ему путь. — Это... огромная честь, Хосок-щи, — Тэхён почувствовал, как лёд в груди понемногу тает, уступая место чему-то похожему на надежду. — Я очень заинтересован. — Прекрасно! — Хосок звучал искренне довольным. — Тогда предлагаю встретиться завтра в моей галерее, обсудим детали. И, Тэхён-щи? — он сделал небольшую паузу. — Намджун-щи говорил, что вы переживаете нелёгкие времена. Иногда искусство — лучшее лекарство. Добро пожаловать. Разговор окончился. Тэхён стоял, не в силах пошевелиться, с телефоном в замершей руке. Это был шанс. Не просто профессиональный, а жизненный. Возможность создать что-то новое не только на холсте, но и в себе. Он вошёл на территорию садика и подошёл к Хёну, обнял его холодные щёки. — Омма, ты плачешь? — обеспокоенно спросил мальчик. Тэхён провёл рукой по своим щекам и действительно нащупал слезы. Но впервые за долгие годы это были не слезы отчаяния. — Нет, солнышко. Это просто снег тает. Он взял сына за руку, и они пошли домой. Снег хрустел под ногами, отмечая каждый его шаг прочь от прошлого. Первый шаг в метель, ведущий в неизвестное, но своё будущее.