Будни натуралистки

В ежедневном патрульном обходе все шло не так гладко, как Зотов планировал, чтобы он помог проветрить голову после ссоры с девчонкой. Сначала один из его товарищей угодил в «кисель». Отделался, правда, легким испугом, но испортил берцы — теперь те пропускали любую влагу. А затем уже сам капитан опростоволосился, не заметив, как облезлая шавка выпрыгнула из кустов и повалила его прямо в грязь, потом оттуда повылезли еще четыре ее собрата, но отряд быстро с ними разобрался. Теперь же они все дружно сидели на привале в разрушенном домишке, некогда являвшемся Почтовым отделением, и пытались просушить обмундирование. Потому что даже половина поставленных задач сегодняшнего патруля не была выполнена, и возвращаться сейчас назад было — точно не вариант. Он уже и забыл, какого это — вот так топтать Зону с товарищами. Каждый раз, проявляя инициативу пойти в патруль, все начинали его от этой затеи отговаривать: «мол, негоже капитану по таким пустякам бегать, он нужен здесь, в этой деревушке. Чтобы следить за порядком, за Майей — она девушка хрупкая, мало ли кто задумает обидеть». Но его солдаты не замечали, или, по крайней мере, делали вид, будто не замечают, что единственный, кто ее обижал, был сам Зотов. А что капитан? Он и сам не был рад, когда в очередной раз отказывал Майе в вылазке и ссорился с ней из-за этого. Лучше уж провести время в женской компании, на свежем воздухе, чем портить спину в одиночестве за очередным отчетом для полковника. Но жизнь не сказка, а служба в Зоне — уж тем более. Здесь нет места для «сюсюканий» и потакания каким-то мелким ученым, пусть и с официальным приказом «сюсюкаться» из НИИЧАЗ. Ему оттуда десятки приказов в неделю приходят, и все важные и первоочередные, но он же не мог разорваться. Вот и пришел Алексей сегодня во время ссоры к этому камню преткновения: «Терпи истерики учёной из-за вставшего исследования или же выговоры полковника». Очевидно, выбрал первое. Он всегда был терпеливым человеком — это, в свое время, помогло ему дослужиться до капитана и помогало во взаимоотношениях со сталкерами. Вот почему его отправили в Залесье налаживать контакт с Батей, и именно поэтому к нему потом отправили Майю. Перестав пытаться отчистить грязь со своей формы, капитан залип взглядом в плющ, обвивший оконную раму без стекла. Он задумался о том, что было бы, если бы Майю изначально отправили к капитану Сенкевичу на «Икар». Тот не славился своим терпением, да и учёных из института не жаловал. На «Икаре» она бы сидела — как принцесса в башне, а вокруг кружил злой и агрессивный дракон в лице Сенкевича. Вряд ли она там хоть что-то смогла изучать, а при малейшем выпаде в его сторону — Зотов поморщился и громко выдохнул — капитан Икара вполне мог и ударить ее в ответ. Поэтому Алексей, переведя взгляд на свой отряд, переубедил себя, что пора уже помочь натуралистке в ее исследованиях хоть немного, чтобы в один из дней не пришел приказ: «О переводе младшего научного сотрудника Рябининой Майи Викторовны на базу Варты «Икар»». Или еще куда-нибудь, туда, где ей могут навредить, а Зотов не сможет ее защитить.