Будни натуралистки

Из-за нее в кабинете, выделенном капитану Зотову в полуразрушенном доме культуры захолустья «Залесье», витал аромат цветов. Цветы и травы были везде: стояли в импровизированных вазах, сушились, привязанные к рамам окон, виднелись цветочные наброски в множестве блокнотов, валявшихся на некогда его столе. Майя — младший научный сотрудник, ее отправили изучать флору Зоны на правах натуралиста, сказав начать с Залесья, а Зотов же, по приказу «свыше», должен был присматривать за ней и способствовать научным открытиям молодой сотрудницы. Только вот ни сил, ни желания сейчас у него не было. С одной стороны — проблемы с Батей, тем еще упрямым стариком со своими сталкерами, а с другой — она: хаос с зелеными глазами и темно-русыми волосами, постоянно требующая его ходить с ней по всей Малой Зоне. Вот и сейчас он наблюдал, как Майя носится по всему ДК в поисках бедолаги, который согласится отправиться с ней на Маковое поле, чтобы изучить его и поискать мифический синий мак, о котором ходят разговоры среди сталкеров в баре Колдуна. Сам же капитан засел в самом дальнем и темном углу, делая вид, что переписывается по КПК с начальством, чтобы, не дай бог, горе-натуралистка не подошла к нему. Но когда Майя, не найдя поддержки среди вартовцев, подошла к Дяде Лёне, Зотов напрягся. Не хватало еще, чтобы она со сталкерами начала ошиваться. К самому проводнику он относился лояльно, мужик он был неплохой. Но нельзя было допустить, чтобы девчонка подружилась со сталкерами, особенно с теми, кто симпатизирует Искре. Он, конечно, не запрещал ей свободно перемещаться по Залесью, но всегда знал, с кем, где и когда Майя общается. Увидев, как она, кивнув Дяде Лёне, побежала в уже их комнату-кабинет, он выключил КПК, поднялся с обвешавшего кресла и пошел следом за ней. Зайдя в комнату, Зотов облокотился о косяк и начал ждать, пока она его заметит. С полусобранным рюкзаком учёная развернулась, чтобы взять со своей кровати записную книжку, и тихо «ойкнула», увидев капитана в дверях. — Куда и с кем собираешься? — сощурившись, спросил Алексей. — А то вы не знаете, капитан, — едко ответила Майя. — На Маковое поле, Дядя Лёня сказал, что в баре сейчас сидит сталкер, который готов, по его просьбе, помочь мне туда дойти и поискать цветок. Ответив, девушка уже собиралась выйти из кабинета, но капитан и не думал пропускать ее. — И как зовут этого сталкера? — проигнорировав ее тон, спокойно задал еще один вопрос Зотов. — Вроде Рихтер. Да и какая разница, если не планируете помогать, то хоть не мешайтесь, — выдохнула Майя, пытаясь держать себя в руках. Она часто злилась на капитана, ведь тот, по её мнению, считал ученую мелкой проблемой, которая рушила весь его план: спокойно существовать в Залесье и быть на хорошем счету у полковника Коршунова. Майя честно пыталась подружиться с Алексеем, не создавать проблем. По началу у нее даже это получалось. Они вместе делали небольшие вылазки в поисках материала для исследования, иногда сидели в баре, а потом шли перекинуть пару партий в шахматы в уже ставшей их общей комнате, хоть Зотов и продолжал упорно называть ее своим кабинетом. Но потом произошел разлад, когда точно уже никто из них не мог вспомнить. Сначала у капитана повысилась нагрузка из-за проблем со сталкерами, затем уже у Майи появились проблемы с вылазками и закономерно с исследованием. Она упорно игнорировала письма из института о том, что пора бы отправить уже отчет о проделанной работе, ждала, пока Алексей решит все свои задачи и вернется в работу с ней или вернется к ней? Она точно не знала, чего из этого хотела больше. Но Зотов не возвращался, а наоборот, с каждым днем все чаще отстранялся и начинал раздражаться от еще одной задачи в веренице проблем — задачи с именем Майя. И вот опять он вел себя как последний говнюк, не давая ей осуществлять свою работу, которую она, к слову, любила всем сердцем и не побоялась отправиться даже в Зону, чтобы продолжить ее. Все труды шли баюну под хвост из-за капитана, говорившего сейчас Майе холодным тоном, не оставлявшим шанса на оспаривание: — Ты никуда не идешь, тем более с этим мутным искровцем.