Хранитель Сенджу

Наконец, на удивление быстрая война была окончена. Стоило показаться родным краям, как сразу же на тело накатила усталость. Все-таки чакра пускай и бодрила все это время, но детское тело не приспособлено выдерживать такие нагрузки. Пусть даже я и из Сенджу, что славятся своей выносливостью. Да и снять экипировку, что все таки немного сковывала движения – мне давно хотелось. Хотя времени отдыхать особо не было. Прибыв в деревню ночью, мы сразу же на следующий день проводили мертвых в последний путь. Их тела хранили все это время в свитках, но благо их было не слишком много. Хотя порой от некоторых из наших шиноби и оставались лишь руки или даже части брони, умирали порой еще совсем дети, что были немного старше меня. Потери нашего клана были относительно небольшими, но даже так, их смерть не прошла легко для меня. Тяжело видеть в гробу те лица, что постоянно до этого мелькали на улице нашей деревни и со многими из которых я был немного, да знаком. Особенно тяжко думать, что в этот раз потери были небольшими и лишь Великое Древо, да Шинигами знает, сколько смертей будет в следующий раз. Сразу же после похорон на сердце была тоска. Хаши и Тоби куда-то подевались, поэтому я решил прогуляться по деревне, дабы немного отвлечься. Все таки усталость никуда не делась и лишь копилась во мне все это время. Так продолжалось, пока по пути я не встретил уличную кухню Шоичи, куда и решил зайти. Я ведь целый месяц почти ничего не ел, кроме сухих пайков и редкой дичи, что мы успевали ловить, будучи разведывательным отрядом. — Здравствуйте, Шоичи-доно. — Поздоровался я с хозяином кухни присаживаясь за стол и доставая заранее деньги. После войны часть денег была поделена между шиноби Сенджу, так сказать для личных нужд, поэтому теперь я был обладателем нескольких десятков тысяч рё. Маловато, но основная часть ушла на нужды клана, а учитывая что клан снабжает почти всем своих членов, ничего удивительного в этом не было. Наверняка большинство спустят это деньги на еду и развлечения, вроде публичных домов за пределами клана. — Здравствуйте, Итама-сама, вам, как и в прошлый раз рамен? — Спросил он, надевая свой красный фартук и вытирая утварь. Видимо клиентов у него давненько не было, ну оно и неудивительно, мы ведь только вернулись с войны. Фактически здесь питались лишь гости клана, да редкие Сенджу, что захотели поесть вне дома. — Да, пожалуй, рамен и, если можно двойную порцию. — Сказал я, под звуки урчавшего живота. Спустя время Шоичи подал на стол свой фирменный и аппетитный рамен, а также привычные уже для меня палочки. Взяв их в руки, я медленно стал поглощать пищу. Если для прошлого меня это было дикостью, то сейчас мне даже будет несколько непривычно, если мне дадут вилку. Мне эта мысль показалась забавной. Спустя время живот постепенно наполнился пищей, а настроение стало ползти вверх. — Благодарю за еду. Вы тоже были на похоронах? — Спросил я Шоичи после трапезы, что смотрел куда-то вдаль грустным взглядом. — Да, на войне погиб мой сын, сегодня он был похоронен вместе с другими шиноби. — Грустно сказал он, опустив свой взгляд на землю. Зря я упомянул это. — Примите мои соболезнования. — Искренне сказал я. — Спасибо, несмотря на все я горд за него. Он умер за клан Сенджу, мы вам многому обязаны. В конце концов он сам захотел стать шиноби. — Грустно вздохнул он, наконец приходя в себя. — А вы сами разве не член клана Сенджу? — Удивился я, отсчитывая нужную сумму. — Нет, когда-то моего отца и мать спас прошлый глава Сенджу в стране Огня. Затем родился я и вот уже почти сорок лет служу во благо клана. И я благодарен, что могу жить здесь в безопасности. У одного из моих сыновей нашли чакру в маленьком возрасте и пусть он был и слабее многих Сенджу, но решил отправиться на войну. Нет ничего удивительного, что он погиб. В этом виноват лишь я, как отец. — Закончил он слегка дрожащим голосом. Я не знал, что на это ответить и лишь сказал слова сочувствия и поблагодарил за еду. На протянутые деньги он лишь покачал головой и сложив мою ладонь сказал, что мое присутствие и поддержка сегодня было ему платой. Никогда не стоит забывать, ради чего мне стоит становиться сильнее. *** Pov Бацума Сенджу — Вы вызывали меня, отец? — Сказал Итама, приветствуя отца традиционным поклоном и присаживаясь на дзабутон. Двухцветные волосы мальчишки уже порядком отрасли и почти достигали шеи, да и сам мальчик порядком вырос за время войны. Бацума посмотрел на своего третьего сына, внутри отметив, что не только объем чакры, но и дух мальчика стал сильнее. Как отец и глава клана Сенджу, он надеялся, что в отличии от Хаширамы Итама будет таким же рассудительным, как и его 2 сын – Тобирама. Вероятно благодаря Мокутону в силе он уже стал наравне с Тобирамой, а рассудительность также мощная сила. На войне нет месту жалости – это всегда важно помнить. Каждый шиноби умирает это долг и честь каждого члена клана Сенджу. Когда-нибудь это поймет и Хаширама. Но даже если и нет, то в конце концов Итама и Тобирама смогут удержать будущего наследника клана Сенджу от глупых и слабых решений. Благо его третьего сына также не обделили талантом. Даже напротив он получил то, чего каждому из братьев не хватало – разум и кеккай генкай. Ну а сейчас ему стоило наказать и наградить сына, за его смелость. В конце концов каждый должен отвечать за свои поступки. Тем более если этот кто-то его сын. — Итама, так как идея расплатиться с нами частью земли была именно твоя, думаю будет справедливо, чтобы именно ты занялся этим, как придет время. На данный момент мы будем использовать данную землю для продажи излишка того, что производим сами. Но после окончания обучения у Таджимы ты отправишься туда и получишь задание. — Закончил Бацума, под удивленный взгляд сына. Он видел, что у сына точно была какая-то мысль. И пусть он был мал, но Бацума понимал, что его сын явно не дурак. Но пока он еще мал чтобы получить власть, а потому пускай пока растет. — Хай. — Немного помешкав ответил Итама. Впрочем довольно быстро он собрался и вернул лицо. Держать лицо — это важное умение для шиноби, довольно про себя подумал Бацума. — Это все, ты можешь идти. — Сказав это Бацума принялся перебирать бумаги, что после войны и выходки сына лишь увеличились в объеме. Казалось конца им не будет, стоит заполнить одни, как появлялись другие. Итама же поклонившись покинул кабинет. *** С войны прошло примерно полгода. За это время я продолжал совершенствовать свои навыки, в основном тайдзюдцу и ниндзюдцу. Вода и земля мои основные стихии, их я освоил довольно легко и сумел выучить еще несколько техник. Ветер давался довольно трудно, а вот огонь вообще почти не поддавался мне. Если в стихии ветра я и изучил пару техник вполне сносно, то вот в стихии огня я изучил лишь одну: огненный шар. Но получился он у меня настолько слабым, что даже кому- либо показывать такой стыд я не стал. Впрочем, даже так, для моего возраста это был большой прогресс. Мне повезло, что в нашем клане буквально сотни техник самых разных стихий. Все-таки Сенджу не зря славятся, как мастера техник и стихий. Я также стал совершенствовать некоторые техники скрытности, обучаясь у братьев и сенсея. Техника перевоплощения была довольна трудна для нашего клана, обычно его осваивали лишь ближе к возрасту Тобирамы(8 лет). Хотя он ее конечно также освоил раньше. Проблема крылась в объёмах чакры, что у нашего клана было навалом. Но благо мой контроль за время войны порядком возрос, а потому проблем с этим почти не возникло. Хотя чакра судя по всему и не собирается останавливаться в увеличении, поэтому про контроль никогда забывать не стоит. Далее я также изучил иллюзорных клонов. Интересная техника, которой как оказалось воспользовались Учиха во время войны, тем самым заманив нас в окружение. Техника действительно интересная, вот только против глазастиков она практически бесполезна, если жуки Абураме разницы могут не почувствовать, а сенсоры редко видят дальше 300 метров, то вот глазастики прекрасно видят, где настоящее тело, а где нет. Чакра так или иначе отличается. Жаль только, что клоны иллюзорны, а не материальны. С нашим объемом чакры десяток клонов, что выполняли бы разные задачи были очень полезны. Ну чего нет, того нет. Таджима отмечал, что я неплохо расту как шиноби, наверное, уступая лишь Хашираме в таком же возрасте. Значит брат все еще впереди. Но даже так, мне было этого мало, я чувствовал, что постепенно упираюсь в потолок умений для своего возраста. Так что я снова решил свободное время посвящать экспериментам в саду. Для начала я посадил побольше деревьев жизни, дабы в будущем сосредоточиться на продаже зелья. Все таки те же дайме заплатят сколько угодно, просто чтобы продлить немного себе молодость. Думаю это неплохая возможность их подсадить на это, все таки деньги у них имеются. Да и многие кланы вероятно захотят себе такое зелье. А как производитель я мог зарядить любую стоимость, ссылаясь на сложность производства. Хо-хо-хо – во мне буквально смеялся внутренний торговец. Также я наконец начал реализовывать технику своего учителя из прошлого мира – для этого мне нужно было вырастить цветок с довольно интересным названием "подражатель". Данный цветок в моем мире буквально приобретал способности того, кого пожирал. Например съев десятки волков он мог обрести пасть или уши, а съев сотни ежей – иголки. Казалось бы что такого, но учитель в придумал друидскую технику, которая позволяет слиться с растением и буквально стать одним целым с ним. Он назвал эту форму растения "паразит". Вообще паразит съедал жизненную энергию носителя и учитель не умирал лишь благодаря связи с Древом, что питало его. Как я понял именно поэтому он и сидел в Великом Древе не выходя из него даже в критические ситуации. И именно поэтому я не стал использовать ее в прошлом мире до становлением Хранителем. Но если я прав, то в этом теле таких проблем просто не возникнет. Ведь я буквально и есть ходячий источник чакры, что вырабатывал ее сам, словно Древо! Какое то святотатство, но как есть. Конечно вероятно вместо жизненной энергии паразит будет питаться именно моей чакрой и питаться не мало. Да и слабость к огню никто не убирал. А лишиться паразита, значит лишиться уха, что то заменяло. Для начала я высадил само растение, хорошенько спрятав его среди остального сада. Насколько я знаю сюда периодически приходили люди отца, да и просто прогуляться многие заходили. Все таки я не скрывал это место слишком сильно. Далее следовало принять решение, какую часть тела мне заменить. Те же руки или ноги менять я не хотел, единственный мой минус сейчас это слабые сенсорные способности. Я в этом был даже хуже Хаширамы и одиночку мог немногое. А значит недолгое решение и мне нужно выбрать уже между органами чувств. Недолго думая я решил выбрать ухо. Во первых потерю уха я как нибудь, да переживу. Да и после глаз основной источник информации было именно ухо. Хотя учитывая мою добычу с войны и шаринган можно будет использовать и скормить. Но пока у меня слишком мало образцов чтобы дать его подражателю. А по словам учителя паразита практически невозможно уничтожить, даже если выжечь его полностью, остатки все равно останутся в мозгу и со временем смогут восстановится и даже начать вредить. На то он и был паразитом. Здесь нужно больше иследований. И самое страшное, что на время восстановления ты почти все это время будешь сильно слаб. Да и сомневаюсь, что сейчас мое тело выдержит хотя бы 2 паразита, поэтому остановимся на ухе. Я стал постепенно собирать уши самых разных животных и скармливать их подражателю. Убивать я никого не стал, в лесу хватало и мертвых животных, что он и пожирал. Совы, волки, лисы - все они были так или иначе чакроюзерами и слышали достаточно далеко. Вообще подражатель представлял из себя просто желтый цветок с корнями, что вылазили и поглощали добычу. За полгода я примерно насобирал нужное количество, а цветок неплохо так вырос, плюс я стал вливать в него чакру для ускоренного роста. Осталось лишь дождаться, когда он созреет. В ожидании я пробыл несколько дней, пока на территории не были замечены шиноби другого клана. Мы в этот день тренировались за пределами деревни, а потому первыми увидели, как они прошли сквозь барьер. — Учитель, неужели это Узумаки? — Спросил я, вытирая пот после боя тайдзюдцу стилем Сенджу. — Насколько помню красные волосы только у них. — Верно, глава пригласил их для укрепления отношений между нашими кланами. Узумаки наши ближайшие союзники и даже в какой-то мере родственники... — Сказал учитель, надевая подсумок и ножны, что снял на время тренировок. — Учитель, вы ведь знаете что-то еще? Не мог ведь они просто так прийти? — Подозрительно я спросил его. Узумаки были здесь, вот он шанс. — От тебя ничего не скроешь, — усмехнулся он. — Да, конечно, как старейшина я знаю, зачем прибыли Узумаки. Вот только зачем тебе эта информация? — Я бы хотел отправиться учиться у Узумаки. — Честно признался я ему. — Хм. — Задумался Таджима, почесывая свой шрам на лице. — Учитывая цель поездки, я думаю можно будет попробовать. — Сказав это себе под нос, он на всей скорости побежал в сторону деревни, оставив меня одного. Лишь что-то крикнул про то, что учитель все устроит. Угнаться я не смогу, а даже если и догоню, то этот шрам вместо головы мне ничего не скажет. Вот же. — Великие предки, за что вы меня так наказываете. — Прошептал я, поворачивая в сторону деревни. Отсюда было плохо видно, но делегация Узумаки, если ее так можно назвать была небольшая. Всего 8-10 человек, все красноволосые, как и подобает Узумаки. Хотя один из них был слегка седоват, видимо он и был главным в их процессии. Чтобы не говорил учитель, я обязан изучить их искусство. Я чувствую, что это откроет новые возможности для развития. *** Встречать гостей было принято в главном зале Сенджу, что находился в доме главы и использовался в особых случаях, как этот. Мне, как одному из сыновей главы клана, также нужно присутствовать тут. Хотя такую возможность я бы конечно и не стал упускать. Даже если не учитывать мои интересы, послушать, о чем говорят другие было полезно. Благо встреча началась только через час, после прибытия клана Узумаки, поэтому собраться успели все. — Приветсвую, Бацума-сама, рады видеть, как клан Сенджу будучт нашим союзником процветает. — Вошедший в зал старик слегка поклонился. Хоть он и не выглядит сильно старым, но из слов Хаши, что сидел рядом, я узнал, что, когда отец только родился, он уже был одним из старейшин Узумаки. А значит ему точно было не меньше 60 лет. Вероятно, он был даже старше. Ну ничего удивительного, я в целом и так это знал раньше. Они, конечно, не друиды, но даже так симпатия от этого у меня к ним есть. Интересно, значит он уже приходил до моего рождения, раз Хаширама о нем слышал. — Тэцуя-доно, благодарю вас за похвалу. Рад видеть, что вы в добром здравии. — Сказав это отец даже встал, дабы показать уважение. Вместе с ним из за стола встали и другие Сенджу. — Благодарю за ваш радушный прием. — Сказал глава делегации, слегка поклонившись в ответ. Было видно, что они сильно уважают друг друга. — Как поживает Хитоши-сама? — Спросил отец, судя по вежливому обращению про нынешнего главу клана Узумаки. Видимо отец действительно его сильно уважал. — Все прекрасно, вы ведь знайте, какой мой брат человек. Все с ним хорошо, спасибо. — Сказал Тэцуя улыбнувшись. Ого, так значит это сам брат главы клана, неудивительно почему отец так радушен к нему. Я думал это максимум один из старейшин, а тут целый брат главы. Раз он прибыл лично сюда, то сегодня действительно будет важный разговор. Что же, главное не упустить свою возможность и внимательно слушать. — Прошу, присаживайтесь. — Сказав это отец указал на стол, за которым мы все сидели. На столе не было еды или чего-то такого. Вообще я заметил, что почти все шиноби не любили обсуждать важные дела за едой, предпочитая делить трапезу лишь с близкими людьми. Видимо даже между союзниками и дальними родичами принято есть вместе не было. Хотя возможно за закрытыми дверьми и будет ужин, но в еще более узком круге, где отец и Тэцуя обсудят все детали и подробности. Наверняка оно так и будет. — Я думаю мы можем поделиться добрыми вестями с остальными, Тэцуя-доно? — Спросил Бацума улыбнувшись ему. Мы с братьями опешили и даже переглянулись между собой от удивления. Тецуя на это слова отца лишь добродушно кивнул головой. — Да, думаю самое время объявить о помолвке. — Стоп помолвке!? Это все меняет. Раз прибыл сам брат главы, значит речь идет о помолвке правящей семьи, то есть моей семьи. Сестры на выданья у меня нет, а значит речь пойдет… — Да, мой сын Хаширама Сенджу будет помолвлен на младшей дочери Хитоши, моего друга и ближайшего союзника. — Объявил отец, под наши удивленные взгляды. Видимо старейшины были в курсе, а вот некоторые были явно в ступоре, в том числе и мы с братьями. Лицо Хаширамы сначала раскрылось от удивления, затем загорелось красным словно волосы присутствующих Узумаки. Он сильно растерялся и не знал куда деться от взглядов других. Впрочем, стоило отцу лишь глянуть, как он сразу же собрался с мыслями. Вот это действительно неожиданный поворот. Впрочем логично, что это сугубо политический брак. Такеши-сенсей, что сидел по правую руку от меня наклонился к главе клана и что-то тому сказал. Мы сидели с братьями довольно далеко, а потому расслышать, что же он такого сказал мне не удалось. Но вот взгляды отца и сенсея, что бросали на нас, говорил о том, что они что-то задумали. Неужели это и есть помощь учителя? Далее пошли разговоры о том, что для укрепления связей, а также знакомства с невестой будет подготовлена ответная делегация. Список ее членов будет оглашен позже, но догадаться, кто в нее войдет не трудно. Аккуратно показав учителю большой палец, я решил обсудить кое-что с братьями. — Как думаете, кто войдет в состав делегации? — Спросил я, пока все за столом обсуждали свое. — Почти наверняка туда войдет Хаши, для знакомства с невестой. — Усмехнулся Тобирама сказав это. Хаширама снова слегка покраснел под наши с Тоби улыбки и смешки. — Идите вы. — Обиженно буркнул Хаширама, закрывая лицо. — Я думаю вы также отправитесь со мной. — Сказал он, слегка улыбнувшись. Улыбка эта не обещала ничего хорошего. — Хочется надеется. — Сказал я, думая об этом. — Узумаки наши союзники, я думаю мы многому сможем научиться у них. — Да, мне бы тоже хотелось бы побывать на их острове. — Кивнул мне Тобирама, под недовольный взгляд Хаширамы. — Похоже я единственный кто не хочет туда, но кого отправят туда насильно. — Вздохнул Хаширама. — Хотя думаю тренировки на выживание для моих любимых братьев пойдут лишь на пользу. — Сказав это он хрустнул костяшками пальцев. Несколько секунд тишины между нами и лишь улыбки, было понимание, что за это время сможем стать сильнее. Впрочем, стоило отцу лишь глянуть на нас, как улыбки с наших лиц исчезли.