Хранитель Сенджу

В первую очередь, по указанию учителя, что обучал меня фуину – я стал тренировать каллиграфию. В частности, общепринятые иероглифы: порядок, точность и скорость их нанесения. Выходило, что без ошибок я стал выводить иероглифы где-то через неделю, вот только скорость нанесения была лишь чуть меньше минуты. Конечно, до "нормального" фуин-новичка, по словам учителя-Узумаки, мне было далеко. Впрочем, тот порой признавал, что учусь я довольно быстро. — Быстрее, ещё быстрее. — Приговаривал учитель, смотря за моей рукой, что вливала чакру. — Нет, ты снова допустил ошибку, вливай чакру быстро, но не слишком много. Что с твоим контролем? —  Говорил он, чуть ли не переходя на крик моментами. Что я там говорил о его воспитанности и тактичности по отношению ко мне? Так вот — забудьте. Это оказался имперец в шкуре монаха, что лишь притворялся милым. Иероглифы выводить я научился, вот только чакру вводить оказалось не так и просто, как я подумал изначально. Все-таки фуин очень тонкое искусство, которое требует долгого изучения каждого этапа. Удивительно, как они все это открыли с нуля.  Спустя еще несколько недель иероглифы получалось наносить все быстрее, а ошибок было все меньше. Хотя, конечно, без парочки взрывов в процессе производства не обошлось. Барьеры, как печати, не особо опасны при взрыве, пару раз я получал небольшие повреждения до крови, но даже без моего вмешательства они довольно быстро заживали. Видеть удивленные глаза учителя, что лицезрел заживление прямо на своих глазах было забавно. Закономерно мой контроль чакры заметно рос, а вместе с ним выросла и моя естественная регенерация. Мелкие царапины и синяки заживали за считанные минуты. Теперь понятно, почему все начинают изучать фуин именно с барьеров. Те же взрывные печати, в которые вливалось намного больше чакры, да еще и огня, наверняка могли и оторвать что-то мне, при неправильном использовании или производстве. Руки отрастить пока не посильная задача для меня. Мне повезло, что я не стал экспериментировать с ними будучи самоучкой. Аж в дрожь бросает от мысли быть без рук, ведь даже простейшие техники выполняются с помощью ручных печатей. Конечно, возможно со временем бы они отросли, но сколько бы это заняло одно Древо знает.  *** — Хм, приемлемо... — И это спустя почти месяц тренировок с печатями. Но, как говорят, чем скупее человек делает тебе комплименты, тем приятнее их от него получить. Не люблю подхалимов, что скрывают свои мотивы за похвалой еще с прошлого мира. Те меня и привели к погибели.  — Теперь мы приступим к изучению мандалов, про которые ты спрашивал вначале. — Сказав это он достал из дальнего шкафа просто громадную книгу и положил ее на стол с грохотом. Даже не видел еще такой большой книги в этом мире.  — В целом, если так подумать, все мандалы тебе и не нужны, достаточно всего около 3000 чтобы выполнить почти все доступные печати Узумаки. — От этих слов, мне только и оставалось, что открыть рот от шока и смотреть на книгу. Несмотря на удивление, от меня не скрылись его последние 2 слова: «доступные печати». Значит наверняка есть и недоступные даже для Узумаки. Впрочем, это было логично, я задумывался об этом, но теперь и подтверждение этому есть. — Стесняюсь спросить, а сколько всего мандалов. — Спросил я, листая книгу и рассматривая рисунки, что становились каждой страницей все сложнее. — Не знаю, в данной книге примерно десять тысяч, но по факту их несметное количество, даже прямо сейчас изобретают все новые мандалы. — Сказал он, немного подумав над ответом. Мать мое Древо, за что я взялся. Значит каллиграфия с вливанием чакры были еще самой простой частью?  Upd: вообще мандалы это реально существующий термин в буддизме, означающий симметрический рисунок, что символизирует мир и всю вселенную. В оригинальной вселенной «Наруто» такого термина не существует. Таким вещам как фуин, к сожалению, в оригинале отведено довольно мало объяснений. Надеюсь, что тег au и примечание видели все. Спасибо за внимание.   Так и началась зубрежка мандалов, коих оказалось очень много. По факту – это не было даже языком, ведь они не значили буквально почти ничего. Их нужно было просто выучить и научиться вливать чакру. Методом проб и ошибок со временем Узумаки находили все больше и больше мандалов, изобретая все новые печати. Под каждую печать подбираются совершенно разные мандалы, например барьерные печати в основном в форме круга и полукруга, что довольно логично. А в взрывные печати накладывались мандалы, что похожи на горящий огонь. Но нанесение от этого, к сожалению, легче не становилось. Мои тренировки с фуиндзюдцу шли довольно неплохо, но в это же время нас с братьями вызвал к себе старейшина Харуто. Ничего не сказав, он повел нас на полигон, где никого не было и довольно мерзко улыбнулся. Или мне показалось, и я уже себе это все придумал? Чувствую будут от него еще проблемы у нашего клана. Но пока послушаем, что же он хотел. — С этого момента вы будете обучаться как противостоять гендюдцу. Этим искусством владеют наши главные враги – Учиха. Поэтому надеюсь вопросов: зачем и почему у вас не возникнут. Позже, я также, при должном таланте, смогу обучить вас этому, по истине прекрасному искусству. — Сказал он, смотря нам по очереди в глаза и улыбаясь, словно праведник. Интересно с чего такая щедрость в обучении нас? — В первую очередь, расскажите мне, какие способы борьбы с гендзюдцу вы знайте? — В первую очередь можно попробовать нарушить свой поток чакры и вызвать "рассеивание" чакры. Обычно это помогает в борьбе с гендзюдцу. — Начал Хаширама, под наши с Тобирамой кивки. — Также можно вызывать боль, прервав тем самым враждебное гендюздцу. Например, слегка ранив себя кунаем. — Дополнил Тобирама. — Верно, но как вы будете бороться с Учихами, что могут накладывать намного более качественные иллюзии с помощью шаринана? Мало этого, они способны накладывать одну иллюзию за другой, не давая вам продыха. Вы будете оставаться без чакры и продолжать наносить себе удары? — С улыбкой спросил он, буквально насмехаясь. Гниль из его рта стала раздражать меня, поэтому ответить решил я.  — Самое главное – не смотреть в глаза Учихам. — Сказал я, вспоминая их завораживающий и жестокий взгляд, что буквально кричал о ненависти по отношению ко мне. По словам учителя, что отчитал меня после войны, мне повезло, что меня тогда не погрузили в гендюздцу и не использовали шаринган «по-настоящему». — Именно из-за невозможности выбраться из гендзюдцу и погибают многие шиноби нашего клана. Лишь немногие успевают выбраться из иллюзии. — Верно, это действительно так. — Немного удивленно произнес Харуто, стараясь скрыть свои эмоции. Явно не ожидал, что отвечу именно я. — Возможно вы слышали, но я уже долгое время настаиваю на том, чтобы в нашем клане стали учить не смотреть в глаза противнику во время боя. В мире достаточно кланов, что владеют гендзюдцу. К сожалению, даже "рассеивание" и причинение себе боли не помогает выбраться из качественной иллюзии, что могут наложить опытные Учиха. Более того, молодые шиноби, что часто ведомые эмоциями не всегда способны отличить реальность от иллюзии. — Сказав это, он сделал паузу и сложил руки на груди. — По приказу Бацумы-самы я буду тренировать вас как противостоять гендзюдцу и даже обучать ему. — Произнеся это, он соскочил с места и побежал на нас с братьями, достав свой кунай. Значит все-таки это не добрый жест с его стороны. Ну от такой гнили я этого и не ожидал. — Ты только что сам сказал, что смотреть мастеру гендзюдцу в глаза это ошибка. Но сам же и допустил ее. — Сказал он с насмешкой. Значит он погрузил в иллюзию? Неплохо, вот только чего он добивается? Подобравшись, он быстрыми движениями перерезал братьям горло, из которого хлынула кровь. Стоит ли говорить, что Тобирама и Хаширама никогда бы так не подставились? Слишком переоцениваешь себя старик. Сложив печати концентрации, я временно заставил чакру течь в обратную сторону, применяя рассеивание. Этого оказалось достаточно. — Хм…вы довольно быстро выбрались из иллюзии. Хорошо, как насчет этого. — Сказав это он стал применять все более изощренные формы иллюзии, подключая все больше наших чувств: сначала зрение, затем слух, обаяние, осязание. Спустя несколько иллюзий я даже почувствовал боль от его ударов, впрочем, знание того, что это иллюзия облегчает почти все. Выбраться зная это гораздо проще. Но, смог бы я ее почувствовать, будучи не зная? Вряд ли – честно ответил я себе. Харуто опасен – это факт. Гендзюдцу может менять даже воспоминание и мысли, что мешает ему потихоньку менять молодое поколение под себя? Надо будет поговорить с отцом об этом.  Хотя, возможно, я лишь придумываю? Ведь зачем он тогда учит нас противостоять иллюзиям мне непонятно. — Хорошо закончим на этом, я вижу вы устали. — Сказал Харуто с небольшой одышкой, явно достигнув предела, но пытаясь скрыть это. *** Прошло три месяца, как я стал обучаться фуиндзюдцу и с недавнего времени гендзюдцу.  Наконец я смог освоить барьерную печать и даже стал делать ее разные формы: сигнальная, защитная и так далее. Постепенно я приступил к изучению и других печатей. Также я не забывал о спаррингах и тренировки ниндзюдцу с тайдзюдцу. Развитие техники кулачного боя Сенджу уперлась в потолок, возраст давал знать о своем. Все таки остается только ждать, пока не начнется юношеский период, в это время сила существенно должна вырасти. Резервы чакры зато росли гораздо быстрее тела и разные техники я стал изучать быстрее. Немного подумав, я даже снова решил сделать небольшой сад, с разрешения главы, конечно, где построил совсем небольшой дом, делая перерывы. Жить я там не стал, предпочитая обитать в комфортном обиталище Узумаки, но вот отдохнуть и помедитировать в домик захаживал, как было время. Все-таки родной уголок намного быстрее восполнял мои резервы чакры. Довольно непривычно жить, когда вокруг тебя нет деревьев. Братья также прогрессировали, особенно Тобирама. Вообще меня удивил его прогресс, что ушел вперед меня в освоении фуиндзюдцу. Он уже постепенно осваивал запечатывающие свитки, мне на зависть. Все-таки талант в фуин у него был, да еще какой, получше моего. Ну учитывая его тонкий контроль это закономерно. А вот Хашираме учеба давалась довольно тяжело, его неусидчивость привела к тому, что он до сих пор не выучил и простейшие мандалы, лишь научившись вливать чакру и выводить иероглифы. Даже часто говорит, что бросит это дело. Ну, этого и следовало ожидать. Зачем учить фуиндздцу, когда в голой мощи он выше нас с Тобирамой но голову. Даже если убрать разницу в возрасте уж слишком он был силен. В очередной день Хаширама, что маялся от скуки и даже лени решил нас всех позвать и сходить прогуляться по окраинам острова и устроить небольшую трапезу, да покупаться. Сначала мне показалось это бредовой идеей. Воду я особо не любил, да и холодные ветра острова меня не вдохновляли, но все же отказывать брату я не стал. Взяв с собой все необходимое, мы отправились в путь. Впрочем, идти было недолго. Сам остров вполне можно обойти за час неспешным шагом. — Что думаете об Узумаки? — Спросил Хаширама нас, что держал руки за головой вместе с мешком и шагал, высоко приподняв ноги. Мы с Тобирамой также несли поклажу и на такой способ передвижения лишь приподняли бровь.  — Их клан силен – этого отрицать нельзя, но уж больно пассивен во внешней политике. Я даже и не слышал, когда они серьезно воевали за последние сто лет. — Сказал Тобирама, под вздохи Хаширамы, что явно ожидал не такой ответ на свой вопрос. — Вот только пассивный образ жизни довольно хорошо сказался на их развитии. Сами подумайте. — Начал я. — Посмотрите даже на эти здания, что построены с помощью техник земли. Почему бы нам тоже не начать также делать? Ведь даже в мирное время можно найти время на это. А эти дороги что обожжены техникой огня? Я думаю, что они используют чакру и техники на максимум, предпочитая мирную жизнь, а не войны. И возможно так намного лучше. — Осторожно дополнил в конце я. — Да, ты прав, местные дети сильно отличаются от нас, это заметно по их глазам, что явно наслаждаются жизнью. Они не боятся завтра быть отправленными на фронт и умереть или убить других. — Оживился Хаширама, которому мой ответ на вопрос явно пришелся по душе. Тобирама также согласился со мной и кивнул. — Вы бы хотели видеть Сенджу такими? — Задал я вопрос, что волновал меня уже довольно долгое время. Я был уверен, что они думают в том же ключе, но услышать их ответ все равно хотелось. — Возможно да, но вероятно сначала нам придется уничтожить всех Учих до последнего. Пока они существуют наш клан не будет знать мира. — Сказав это Тобирама немного помрачнел. Что же, резонно, но ненависть породит лишь новую ненависть. — Взрослые дураки, что ведут эту вражду кланов уже сотню лет. — Сказал Хаширама, удивив меня своим ответом. Спустя минуту молчания он продолжил. — Никто уже и не помнит с чего началась наша вражда с Учихами. Даже наш отец на мой вопрос лишь задумался и сказал: они убивают нас, мы убиваем их, так будет пока все Учихи до последнего не исчезнут. Для них невозможно отринуть всю ненависть сесть и договориться между собой. — Грустно сказал Хаширама. Я был согласен с этими мыслями, даже Тобирама, казалось, задумался над этим. — Что думаете на счет академии? Я бы тоже хотел, чтобы Сенджу учились в чем-то подобном. — Решил сменить тему я. Мы же в это время почти подошли к довольно скалистым берегам острова, где и будем устраивать нашу скромную трапезу. — Да, идея неплохая. Я думал такое подходить лишь для обычных людей, но как видно нет. К сожалению, не все компетентны в качестве сенсеев в нашем клане. Многие забывают про основы, кто-то и вовсе просто забивает на своих учеников, боясь их обучать или занимаясь чем-то своим. Думаю, все это повысит шансы выживаемости на поле боя. — Сказал Тобирама. Хаширама также кивнул. — Да, еще бы хотелось, чтобы обучение длилось как можно дольше, дабы дети не воевали на поле боя. — Грустно закончил он.  Молча дойдя до берега, мы стали разбивать наше временное обиталище. Немного подумав было решено создать домик из мокутона. Думаю Узумаки не будут против. Хаширама занимался самим домом, в то время как я занялся внутренним интерьером: стол, стулья, небольшой шкаф для утвари и даже кресло-качалка, которая очень пришлась по душе ворчливому Тобираме. Закончив мы приступили к трапезе, что состояла из рисовых шариков, а также натурального сока, что я собрал из первого урожая сада. Конечно, пришлось нести все в бамбуковых стаканах, что придало соку небольшую горечь, но даже так вышло очень вкусно и сладко. Надо подумать над тем, чтобы создать хранилища из мокутона. Благо контроль позволяет теперь заниматься даже такими рода манипуляциями. — Итадакимас. — Произнесли мы с братьями и приступили к поглощению пищи. Это сразу же подняло всем настроения, даже особо угрюмому сегодня Хашираме. Как следует перекусив мы решили поплавать и побегать по воде. Конечно, отдаленность от суши делала волны на острове Узумаки особенно сильными. А местный холодный ветер, что дул с севера уж точно не добавлял комфорта. Возможно, для простых людей была бы опасность умереть, но для нас с братьями даже такой отдых был очень приятен.