Shadow of the Empire / Тень Империи

Черные веки чуть сжались перед тем, как обнажить рубиновые глаза. Все же их обладатель смог заставить себя поспать. Судя по свету из окна, время близилось к полудню. Что ж, сон на пару часов был всяко лучше, чем вообще не посещать царство Морфея сутки напролет. Шэдоу поднял голову, присев на край кровати. В комнате никого не наблюдалось: он смутно помнил, как наспех объяснил новоиспеченному рабу, что нужно делать и говорить, дабы никто не потревожил покой его высочества — ведь к моменту, как он вернулся с балкона, его мысли наконец усмирились и позволили облегченно выдохнуть. Взгляд Шэдоу остановился и расширился. А точно ли тот синий еж все верно понял? Престолонаследник резко встал, крупными шагами преодолев расстояние от кровати до двери, и отворил проход в коридор. Там простирались тишина и пустота. Ни души. Похоже, прислуга уже с утра расквиталась с уборкой, а придворные занимались собственными будничными хлопотами. И все же сбоку послышался шорох, на источник которого устремился рубиновый взгляд. На него добродушно снизу-вверх взирали изумрудные глазки. — Хозяин, — наклонил голову вбок цветастый раб, пока на его мордочке играла легкая улыбка. — Меня кто-нибудь искал? — безэмоционально спросил Шэдоу. Ответом ему послужил кивок, после которого сидящий вдоль двери синий еж повернулся и, поднимаясь, продемонстрировал в оголенных синих руках поднос с завтраком. Его высочество лишь указал в сторону комнаты, чтобы кобальтовый зашел внутрь, и закрыл дверь, когда коридор опустел. — Что ты им ответил? Раб обернулся на вопрос. — У хозяина выходной, — заученно проговорил он. Да, именно такой простой фразой оказался первый официальный приказ Шэдоу к своему подчиненному, и, похоже, тот постарался выполнить его как можно лучше, ведь выдавал сказанное так непринужденно, будто всю жизнь только этим и отзывался. Но в остальном он все еще мешкался от неопределенности. Так, в кобальтовых руках до сих пор виднелся поднос с едой, который не было указано, куда поставить. — На стол, — кратко объяснил черный еж, на всякий случай взглядом указав на нужный объект, если вдруг его не поняли. Сам же он направился к зеркалу, по пути заприметив на подушках несколько следов от крови — он вчера так и не избавился от раны на макушке. Однако это не стоило его переживаний: постельное белье по одному лишь зову сменит прислуга, а алая полоса уже явно потемнела, оставляя после себя лишь шрам, что вскоре также затянется. Все же не зря Шэдоу дал себе возможность выспаться — процесс заживления ран стал проходить быстрее. Смахнув с головы цельные остатки затвердевшей крови, он снял перчатки, что вчера испачкал в тронном зале, и надел новые. Уже третьи за одни сутки. Хорошо, что у него их было с запасом, ведь каждая новая пара оказывалась незаменимым подарком от отца в честь любого праздника — уже множество лет черному ежу прививалась мысль, что он своевольный потомок императорского рода и что никто не смеет покушаться на его свободу. Он круто развернулся на месте и подошел к столу, возле которого выжидающе ждал раб, непонимающий, что же он должен делать дальше. Как дитя малое. Хотя… в каком-то роде он таковым и являлся. Его клонировали специально для Шэдоу, а потому хоть ростом и телом он был как темноиглый, но все же внутри представлял из себя абсолютно чистый лист. — Можешь идти, пока я завтракаю, — сказал преемник императора, усаживаясь за стол. Он заметил, что еда давно остыла, ведь была приготовлена утром. Да и организм еще не чувствовал голод, видимо, не до конца пробудившись… — Хозяин. Рубиновый взор поднялся вверх. Перед названным стоял синий еж, протягивающий осторожно сложенную веревку, которой были обвиты синие запястья до утра. Эта картина несколько позабавила Шэдоу. — Хочешь, чтобы я снова связал твои руки? — с недоброй ухмылкой выдал он, принимая своеобразное подношение. Раб в испуге опустил ушки, замотал головой и немного отпрянул. На такую реакцию черный еж лишь хмыкнул и снова обратил внимание на поднос перед ним. — Ты голоден? — спросил он так, что кобальтовый поначалу и не понял обращения. Ко всему прочему рубиновые глаза продолжали безо всякого интереса наблюдать за содержимым в тарелке. Однако ответа не потребовалось: урчание в животе напротив выразилось красноречивее всяких слов. — Забирай, — чуть оттолкнул поднос от себя Шэдоу, взяв с него лишь плошку с темным рассыпчатым содержимым. Он бы все равно не стал сейчас есть порезанное на небольшие кусочки холодное мясо. А рабу же, видимо, было все нипочем, и его нисколько не смущал даже острый соус чили, которым было пропитано блюдо. Шэдоу облокотился на спинку кованого стула и, продолжая наблюдать за кобальтовым, принялся поглощать содержимое забранной плошки — кофейные зерна. Он намеренно требовал приносить утренний напиток в первозданном рассыпчатом виде, лишь изредка добавляя кипяток и получая первоклассный кофе — все же сухим он нравился его высочеству больше. Так, в какой-то момент раб все же приостановил свою трапезу, в итоге съев руками лишь небольшую часть мяса, но при этом слизав с тарелки практически весь соус. Видимо, как у Шэдоу имелись извращенные предпочтения в кофе, так и у этого — в дополнениях с чили к основным блюдам. — Значит ты у нас любитель острых ощущений, — невзначай произнес, после чего на мгновение задумался над чем-то темноиглый, нахмурившись. Он молча встал из-за стола в направлении к выходу и прошел мимо раба, с интересом провожающего своего хозяина изумрудными глазками. На мгновение обернувшись, его высочество лишь бросил взгляд на все еще стоящего у стола кобальтового: — Оставайся тут. Я скоро вернусь. И Шэдоу вышел из комнаты, тихо закрыв дверь. Он вновь направился в тронный зал, хоть и понимал, что его там не ждут. Но ему нужно было знать ответ на давно волнующий вопрос. — Отец, для чего вы вчера устроили то жестокое представление в лаборатории? — без промедления серьезно начал Шэдоу, как только предстал в поле зрения Блэк Дума. Его высочество прекрасно знал, что в это время у императора заканчиваются приемные часы и он остается в зале один. Властитель лишь смерил ежа оценивающим взглядом. — Все дело было в твоем побеге. — Вы использовали проникновение в мысли, чтобы определить мое местоположение, — парировал наследник. — Но вместо того, чтобы подчинить меня своей воле тем же методом, вы предпочли разрушить целую лабораторию, самолично посетив ее. К чему бы это? — Ты никогда не позволял себе задавать слишком много вопросов, так почему же сейчас начал? — грубо поинтересовался император. Он поднялся с трона и встал спиной к Шэдоу возле окон во всю стену. — Это на тебе сказалось общение с той девчонкой? Шэдоу опешил. В таком тоне его отец никогда не говорил с ним. И это пробудило потаенный страх, что данный визит был ошибкой… — Я позабочусь о том, чтобы твои воспоминания, связанные с ней, более тебя не тревожили. Ради твоего же блага. Голову Шэдоу словно пронзила стрела, и он сморщился от удара в висок, упав на колено из-за потери равновесия. Рваное дыхание набирало обороты, а сердце колотилось, как бешеное. Что-то словно ускользало из мыслей. Что-то, что темный еж был обязан сохранить в своей памяти. Он встал, покачиваясь, и рванул подальше от Блэк Дума в надежде, что возникшее между ними расстояние поможет скрыться от инородного присутствия в голове. Но ментальная связь не знала границ, а потому виски напряженно продолжали пульсировать. Шэдоу распахнул дверь перед собой и, споткнувшись о свою же ногу, упал вперед. — Хозяин! Послышалось несколько шагов, остановившихся у опущенной головы темного ежа. Он должен был сохранить в сознании хоть что-то, без разницы как! А потому его руки подались вперед и рывком подтянули к себе рядом стоящего. — Запомни! — вскрикнул Шэдоу, когда его глаза поймали на себя испуганный изумрудный взгляд. — Ее имя Мария! Более он ничего не сказал, высвободив раба из хватки и вновь осев на пол, лишь стал смотреть вниз. Через несколько мгновений боль начала утихать, а внутри ощутилось опустошение. Черный еж осознал, что нечто оказалось зарыто глубоко в его памяти. Но он не понимал, что именно. Единственное, что он знал наверняка, — ответ на все его вопросы находился прямо перед ним. А потому рубины глаз скользнули вперед, пока их обладатель продолжал потерянно сидеть на полу. — Что… — неуверенно начал он, вопрошающе глядя на все еще испытывающего некий испуг раба. — Что я тебе сказал? Кобальтовый закрыл глаза и вобрал в грудь воздух, переводя дух, прежде чем ответить: — Запомни, ее имя — Мария… Раб словно нарочито сделал паузу перед последним словом, что заставило Шэдоу сомневаться, точно ли тот мог помочь ему. Однако, услышав желаемое, преемник императора лишь облегченно вздохнул, а белокурый образ вновь промелькнул перед закрывшимися глазами. — И все же ты можешь оказаться полезным, Фейкер, — ухмыльнулся темный еж, поднимаясь с пола и мыслями блуждая по воспоминаниям прошлого дня. За хорошую работу синему полагалось поощрение, а потому его высочество решил попросить на обед дополнительное блюдо с использованием соуса чили. И все же хорошо, что Шэдоу негласно взял сегодня выходной…