Night of fire

Хён, выйдя из кабинета омеги, довольно улыбался. Феликс дерзил — и это ему нравилось. Но альфа заметил и другое: как менялся запах омеги. Сначала раздражённость, потом злость… а после — заинтересованность? Да, определённо. Он получил то, чего хотел — внимание Феликса. И теперь его следующий ход — сделать так, чтобы омега думал о нём не как о враге или сопернике, а как о… возможном кандидате. На место его альфы. Из мыслей его вырвал голос телохранителя: — Хён, есть дело, — сказал Бин. Хёнджин был так поглощён мыслями о Феликсе, что даже не заметил, как альфа вошёл и сколько уже стоял в ожидании. — Не тяни. Говори, что случилось. — Мы получили партию — всё в порядке. Но сын Юнсока, из клана Кан, тайно отправил своих людей, чтобы те шпионили за нами. И ещё — он вышел на наших японских партнёров, тех, кто поставляет нам оружие и наркотики. Уговаривал их сотрудничать с ним. — Хм... — Хёнджин иронично усмехнулся. — Я дал им столько свободы, что они решили, будто могут идти против меня? Он посмотрел в окно, глаза блеснули опасным светом. — Покажу им, каким я могу быть на самом деле. Позови этого щенка. Устроим ему маленький урок — чтобы запомнил раз и навсегда. Голос альфы был холодным, как лезвие ножа. — Как скажешь, Хён, — кивнул Бин и вышел. —Щенки... — пробормотал Хёнджин, возвращаясь к бумагам, принесённым Джисоном. — Играть с доминантным альфой слишком опасно… особенно когда этот алфа я... Он откинулся в кресле, держа в руках документы, и, несмотря на напряжённую ситуацию, в голове всё ещё звучал голос Феликса — дерзкий, капризный, и... зара зительно притягательный.

У братьев

Хо с Ликсом сидели в кабинете альфы и что-то обсуждали. — Хён, это документы тех акций, — Ликс протянул стопку бумаг. — Акции? Откуда они у тебя, и как ты уговорил этого болванчика? — альфа был удивлён, но не в шоке. Его брат умел вытворять многое. — Немного санкций и омежьи чары. Вот даже босс мафии не устоял, — Ликс сказал это с усмешкой, вспоминая альфу. Он был красивым, дерзким, раздражающим… но таким сексуальным... "Стоп, Феликс, не смей так думать о нём," — мысленно оборвал себя омега. — Так это ты перекрыл дорогу? — Мгм. — Умно. Молодец, ты не просто омега, Ликси… ты демон в теле ангела, — Хо посмеялся. — Учту как комплимент, — и, легко усмехнувшись, поправил волосы за ухо. Стук. — Войди Чан. В кабинет вошёл альфа среднего роста, с широкими плечами и в идеальной форме. Его чёрная рубашка подчёркивала фигуру, волосы были аккуратно уложены. Он двигался бесшумно, уверенно, и в его холодном взгляде сквозила сосредоточенность. Ни одного лишнего движения, ни единой эмоции на лице. — Хо, Юнсок начал действовать против Хвана, — ровно и спокойно сообщил он. — Дебил, что сказать… — покачал головой Ликс. — Согласен. Юнсок не имеет ни влияния, ни авторитета, ничего, — Хо говорил абсолютно серьёзно. — Но хочет пойти против Хвана. Это глупо. Такие как Хёнджин такого не оставляют. — Да, я тоже так думаю. А что конкретно он сделал? — Он попытался отнять у Хвана право на торговлю оружием и наркотиками, связался с японскими поставщиками и предложил им работать с ним. Японцы доложили об этом Хёнджину. Хван вызвал Юнсока и его сына к себе, — Чан говорил отчётливо, без оттенков в голосе, будто сообщал о погоде. Его лицо оставалось холодным, но в глазах сверкнула короткая искра — предупреждение. — Что?.. — Ликс засмеялся. — Интересно, чем они думали? Это же очевидно, что японцы первыми всё сольют Хёнджину. — Даже мы не вмешиваемся, потому что знаем — этого делать не стоит, — Хо откинулся на спинку кресла. — Что делать, хён? — Просто наблюдать, Ликси... просто наблюдать. — Он бросил взгляд в сторону Чана. — Отправь кого-нибудь на всякий случай.

Предупреждение

Подвальный зал был большим, но подавляюще пустым. Стены — чёрный камень, пол залит тусклым красным светом, словно всё пространство было погружено в тревожное преддверие беды. В дальнем углу комнаты стоял стол из чёрного дерева. За ним — в тени — восседал Хёнджин. Его лицо частично скрывала темнота, но отблески виски в бокале и алый свет в его глазах выдавали в нём того, кто сейчас контролирует всё. Он был спокоен. Безмолвен. Как хищник перед прыжком. Лёгкое движение руки — и перед ним, на коленях, стояли измождённые, израненные люди, которых отправил Юнсок. Их лица были в ссадинах, руки связаны за спиной, дыхание сбивалось от боли. Хёнджин не смотрел на них. Он просто пил виски. Медленно. Со вкусом. Вскоре дверь с глухим скрипом открылась. Вошли Юнсок и его сын. Первый — сдержанный, но напряжённый. Второй — дерзкий взгляд, будто ещё не осознал, куда попал. — Вы вовремя, — раздался голос Хёнджина из темноты. Бархатный, хищный, с ленивой тягой, как будто он не встречу назначил, а просто развлекается. — Садитесь. Точнее… встаньте, как они. На колени. Оба замерли. Юнсок открыл рот, чтобы возмутиться, но взгляд альфы из тени пронзил его. В животе всё сжалось. Юнсок почувствовал, как к горлу подступает страх, такой вязкий, что он едва мог дышать. Его тело не слушалось — это был не просто приказ, это было унижение. — Это не просьба. Это проверка твоего инстинкта самосохранения. Они встали на колени. — Ты знаешь, кто эти? — Хён указал бокалом в сторону измученных мужчин. — …Мои люди, — тихо сказал Юнсок. — Но я не знал, что они… Его голос сорвался. Внутри клокотала паника. Как так быстро всё вышло из-под контроля? — Не знал? — усмехнулся Хёнджин, наконец выходя из тени. Его рубашка была расстёгнута у горла, рукава закатаны, пальцы обвивали бокал как змея. — Не знал, что они пытались шпионить за мной? Или что ты предлагал моим японским партнёрам сделку за моей спиной? Юнсок побледнел. Он чувствовал, как по спине стекал пот. Мысли метались в панике, он уже не знал, что сказать, как оправдаться. Всё рушилось, как карточный дом. — Господин Хван… это недоразумение… — Нет. Это диагноз. — Хёнджин сделал глоток и поставил бокал. — Ты подумал, что можешь идти против меня. И я не стал тебе мешать. Я просто показал, что будет дальше, если ты сделаешь ещё один шаг. Он подошёл к мужчине на коленях. Тот вздрогнул, ожидая удара, но Хён только провёл пальцем по его лицу и сжимал их. — Больно? Это только начало, если ты снова встанешь не на ту сторону. Хёнджин вернулся к столу и кинул на стол папку с печатями. — Это документы. С сегодняшнего дня ваш клан лишён права на поставку оружия и наркотиков в вашем секторе. Я уже поставил подписи с обеих сторон. Да, и японцы тоже. Им больше нравится работать с тем, кто не шпионит за своими союзниками. Юнсок вскрикнул: — Ты не можешь! Его голос дрожал. От ярости? От унижения? От страха — больше всего. Всё, что он строил, рушилось прямо у него на глазах. Он чувствовал, как его мир трещит по швам. Хёнджин поднял бровь. — Я уже. Он сделал ещё один глоток. Тишина стала оглушительной. — Последний раз ты пробуешь перешагнуть через меня. В следующий раз — я не буду говорить. Я действую. И твой сын, кстати, будет первым, кто это почувствует. Молодой омега вздрогнул. Хёнджин медленно повернулся к нему: — Ты даже не понимаешь, как мало стоишь, пока я не решил, что ты представляешь угрозу. Не будь глупым. Он посмотрел на всех троих. — Убирайтесь. Юнсок поднялся с пола медленно, словно тяжесть этих слов давила на плечи. Он чувствовал себя уничтоженным. Всё, за что он боролся, теперь не имело смысла. Он не осмеливался посмотреть в глаза Хёнджину — боялся, что не выдержит. Они встали. Шатаясь, неуверенно, униженно. Хёнджин не смотрел им вслед. Он только добавил, прежде чем дверь закрылась: — Мир держится на балансе. Ты либо играешь по правилам... либо становишься частью пола в моём подвале. Дверь захлопнулась. В комнате осталась лишь тишина, красный свет… и виски, от которого пахло победой. кабинет Ликса. Феликс держал в руках планшет, пролистывая свежие отчёты. На одном из них — короткое сообщение от своих людей. "Хван справился быстро.они лишились прави торговли " Он нахмурился. Уже? Это значит… Он действительно устроил разнос. Дверь распахнулась без стука — он не удивился. Только поджал губы, даже не поднимая глаз: — Поздравляю, ты снова всех положил на лопатки. Какой эффектный способ самоутверждения. Хёнджин закрыл за собой дверь и облокотился на косяк, глядя на него с привычной ленцой в глазах. — О, ты слышал? Даже не пришлось отправлять пресс-релиз. — Слышал, — резко. — Видел. Почти почувствовал. Красный свет, подвалы, люди на коленях… ты любишь ролевые игры,да? — частично,ну в постели да , очень,-Хён подмигнул,-просто я понимаю, на кого действует такие "игры",но честно в таких ситуациях я не играю,— усмехнулся альфа. — Я предупредил. Они — нарушили. Я показал, как заканчивают те, кто думает, что Хван — это фигура на доске. Я — вся доска. Феликс поднял глаза. В них было раздражение, ярость… и непроизвольный интерес. — А тебе что, недостаточно власти? Нужно было ещё и шоу устроить? Или это всё... ради меня? Пауза. Хёнджин делает шаг ближе. Феликс внутренне собирается с силами, но не отступает. Их разделяет стол. Пока. — Неужели ты и правда думаешь, что мне нужна одобрительная улыбка твоего братца, чтобы делать такие вещи? — Я думаю, что ты слишком часто появляешься рядом со мной. Слишком резко начинаешь действовать, когда кто-то лезет в моё пространство. Я думаю, ты хочешь быть героем в чьей-то истории. Особенно если этот кто-то — я. — А ты против? — Я... — Феликс запнулся, потом вздохнул и опёрся на стол. — признаюсь это было эффектно — Это было предупреждение , — Хёнджин подошёл ближе, и теперь они смотрели друг на друга в упор. — Это было послание. И оно дошло. — Ты хочешь, чтобы я похвалил тебя? — Нет. Я хочу, чтобы ты думал обо мне, когда укладываешься спать. Не как о враге. И даже не как о союзнике. Феликс замирает. В воздухе — напряжение. — А как тогда? — Как о единственном альфе,кто сылный и опасный,достаточно умён, чтобы тебя удержать.об альфе кто единственный ,кто должен стоять с таким омегой как ты малыш. Феликс усмехается криво, откидываясь назад: — Опасным ты себя показал. Ум — под вопросом. — А интерес… — Хёнджин наклоняется ближе, почти касаясь его лица, смотрит в глаза. — Уже есть. Молчание. Их дыхание слышно. Они так близко, что одно движение — и... Но Феликс первым отступает. Встаёт, берёт планшет. Спокойно: — Ты интересный, Хван. Но не забывай, что даже кошка, играя, может поцарапать. Особенно если альфа заигрался. — А я люблю быть поцарапанным. — Не сомневаюсь, но, пожалуй, мне пора к Хо, а ты уходи, пока мои люди не прибыли. — Ликс прошел рядом с альфой, а у дверях взглядом показывает на руку алфы, и прежде чем выходить из своего же кабинета, он показательно крутит нож меж пальцев и выходит, оставляя после себя запах и вызов, от которого даже у Хвана вспыхнули искры. Альфа смотрит на свою руку, которую показал омега, тыльная сторона ладони медленно истекает кровью. И когда этот омега успел? Дверь за Феликсом захлопнулась. Хёнджин медленно посмотрел на порез на руке. Кровь текла лениво, как напоминание: ты дал ему подойти слишком близко. Он усмехнулся и поднял руку выше, позволив капле сорваться и упасть на пол. — Маленький дьявол... — тихо, почти с нежностью пробормотал он. Это не было больно. Это было предупреждение. Ответ на его собственное. И это возбуждало больше, чем следовало. Он опустился обратно в кресло, снова взял бокал. Сделал глоток. Сколько раз он позволял себе ослабить хватку? Почти никогда. Но с этим омегой… всё было иначе. Феликс не боялся. Не подчинялся. Не дрожал. Он дразнил — и вызывал. И каждый его вызов был как яд, от которого Хёнджин не хотел излечения. Он знал, куда ведёт такая игра. Он знал, что всё может закончиться огнём — либо между простынями, либо в крови. Но впервые за долгое время Хёнджин не хотел останавливаться. Он откинулся назад, наблюдая, как кровь на его руке подсыхает. "Этот омега не просто колючий. Он умный. Он дерзкий. Он... слишком подходит мне." И если он ранит — значит, приближается. А если приближается — уже попался. Хёнджин усмехнулся, откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Теперь игра стала личной. У Ликса Омега отправился к брату и думал "Он опасен, очень, но почему это чертовски нравится мне?.. Это должно раздражать. А я хочу, чтобы он снова появился в дверях. Чёрт..." Он встряхнул головой, будто прогоняя мысль, но запах Хёна всё ещё щекотал обоняние, и где-то глубоко внутри что-то поддавалось. Когда он вошёл в кабинет, Хо уже сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. Поднял взгляд. — Ты снова с ним говорил, да? Феликс бросил планшет на стол и уселся в кресло. — Он просто пришёл… похвастаться. Классика. Подвал, кровь, драма, взгляд из тени. Хо прищурился: — И ты позволил ему остаться наедине с тобой? — Я позволил ему выйти целым. Это уже достижение. — Осторожнее, Ликс. — Голос Хо стал тише. — Хван может быть очаровательным... но он всегда играет в долгую . А ты — его слабость. Это видно. И он уже слишком увлёкся. Феликс усмехнулся, но взгляд был мрачным: — Слабость? Ты ошибаешься. Мы оба — чужие слабостям. Просто у нас... свои правила...