Night of fire

— Ребят, мы должны пойтина банкет, — вдохнул Хён. — Какой ещё банкет, Хён? Обычно туда шёл кто-то один из нас. Либо ты сам. Что случилось, почему мы все должны туда пойти? — Чанбин говорит серьёзно. — Бинни, потому что это не как все те банкеты. Там приглашают с семьёй. А вы — моя семья, — Хён улыбнулся и совсем не был похож на того жестокого мафиози. — Тогда мы быстро соберёмся, Хён, — Джи взял за руку Чонина, и тот закивал. — Идите, можете не заморачиваться по дресс-коду. Там его нет. — Окей, — Чонин потянул Джисона за собой, и они скрылись за дверью. Молчание. Никто ничего не говорил, пока Бин не произнёс: — Джини... — Да, Бин? — Ты серьёзен? — Смотрю на то, о чём ты спросил, — Хён ухмыльнулся. — Я о Ли Феликсе, Хён. Ты любишь его, верно? — Бин посмотрел с вопросом. — Да... да, Бинни, я его люблю... очень сильно. Знаешь, такое у меня впервые. Да, я всегда защищал свой клан и его людей — тебя, Нини, Джи — но с ним что-то другое... Я... Хён, я хочу прижать его к себе и не отпускать. Так, чтобы никто не посмел на него косо посмотреть или обидеть, — Хён смотрит на друга. –Дааа,наш брат влюбился...по полной -посмеялся Бин -Ага,а теперь марш собираться -Хён тоже посмеялся и вышел следом --- — Нини, почему в последнее время ты так светишься? Что-то хорошее случилось? — говорит Джи со своей улыбчивой мордашкой. — Ну, можно и так сказать. Если хороший секс считается — то да, случилось, — ухмыльнулся омега. — Спросить, или сам расскажешь? — Ну… я сплю с телохранителем Минхо. — Прости, что? То есть ты спишь с Бан Чаном? — Ага. Удивление — это мягко сказано. То, что на лице Джи — это отдельный вид искусства. — Не смотри на меня так. Мы не встречаемся. Просто спим вместе — и всё, — как-то разочарованно сказал Нини. — Смотрю, ты не прочь встречаться с ним, — Джи играет бровями. — Нет, Джи. Даже если бы мы хотели, у нас не получится. Я дилер Хёна, а Чан слишком верен Минхо. Так что, не думаю. Чонин помрачнел. — Ну, кажется, тот факт, что Хён — глава враждебного клана — не смущает Феликса встречаться с ним. — Джи, я не для отношений. — Это ещё что за бред? Кто тебе это сказал?.. Погоди… неужели ты так решил после Ёнджуна? — А что, мало? Чонин чуть не заплакал. — Нини, он был полным идиотом. А ты был молод, тебе, блядь, было 17! — И что… Джи, я знаю, что после Ёнджуна прошло много времени. Но я не могу забыть его слова. Понимаешь? Flashback Альфа целует шею Чонина. — Джун, я не хочу, — легонько оттолкнул омега. Альфа продолжал целовать. — Джун, я сказал, что не хочу. Я не в настроении. Альфа отстранился. — Что стряслось? Раньше ты никогда не был против секса, — альфа подошёл ближе и вдохнул запах омеги. — Я... я не хочу секса, Джун. Я хочу нормальных отношений, как у всех. Омега грустно улыбнулся своей детской улыбкой. — Что? Отношений? — альфа посмеялся. — Нини, кто сказал, что я хочу отношений? Я же, вроде, дал понять, что мне нравится трахаться с тобой. Неужели твоя головашка не поняла? Не спорю, спать с тобой — особый кайф, но отношения точно не для тебя, малыш. — Но мы же уже год вместе, Джун... Омега вот-вот заплачет. — Вот не надо строить глазки, малыш. Мы, кроме секса, что-то сделали за этот год? — он положил руку на голову Чонина. — Нет. И нас обоих это устраивало, разве нет? — Я... я пойду. Альфа грубо прихватил омегу за талию. — Нет, малыш. Ты не уйдёшь отсюда, пока я не заполучу то, что хочу... А знаешь, что именно я хочу? — альфа лизнул мочку Чонина. — Тебя, малыш. — Нет! Нет, Джун, я не хочу! Отпусти! Отпусти, говорю! Чонин пнул того. — Вот же сука... Как ты посмел! — альфа дал пощёчину. — Ты — мелкая сучка. Сучка Ёнджуна, вот кто ты. А теперь угомонись, пока я не сделал это вместо тебя. Омега плакал, бил того как мог, но напрасно. После часа мучений альфа вышел из омеги и плюхнулся рядом с ним на диван. — Я ненавижу тебя всем сердцем, — омега зашипел сквозь зубы. — Это надо было подумать до того, как прыгнуть ко мне в постель. End flashback — Давай забудем, Джи. Надо поторопиться, а то опоздаем, — Чонин пнул Джи, чтобы тот шёл быстрее. --- — Мини, всё готово? — говорит Ликс, нанося бледно-розовую помаду. — Да, Ликси, я всё подготовил. Кстати, ты это для Хвана так носишься с внешностью? — дааа, юмор у Сынмина, как всегда, так себе. — Ты сам знаешь, что я люблю быть красивым на мероприятиях. Но сейчас ты прав — я для него стараюсь. — Ликси, мы так и не говорили нормально о ваших отношениях. Ликс подошёл и сел рядом с Сынмином. — Мини, на самом деле… он не просто нравится мне. Я его люблю. И сам не знаю, как так получилось. Я не могу контролировать свои чувства, потому что… не хочу… — Ликс смотрит на свои руки. — Мини, он не такой, каким его видят все. Рядом с ним я могу быть собой, и он принимает меня таким, какой я есть. — Ликси, это и есть любовь. И ей, — Мин обнимает Ликса и показывает на грудь парня, — не укажешь, что чувствовать, а что нет. И если ты рядом с ним чувствуешь себя в безопасности, то я хочу, чтобы вы были счастливы. А знаешь, ты после встречи с Хёнджином сияешь ярче, и улыбка у тебя стала по-настоящему счастливой. Я вижу, что ты его правда любишь, — Сынмин смотрит на омегу. — Мини, я с ним могу быть собой. Без всяких "коготочек", потому что знаю — он видит меня насквозь и понимает, чего я хочу, даже если молчу. Понимаешь, мне сложно доверять, потому что с детства я должен был быть сильным. А теперь этот образ… — Ого, не рушится. Ну, если что — с одним человеком. Потому что я видел, как ты разговаривал с другими мужчинами. Ликс, я не буду утверждать, что ты не дерзкий омега. Но твоя дерзость — это защита. А с ним она тебе не нужна. Вот и всё. Ликс заплакал. — Вот же... весь макияж испортил. Давай сделаем новый. Заодно и мне накрась. Что скажешь? Ликс вытер слёзы и улыбнулся. — Давай. --- — Хо, нужно спуститься, — Чан, как всегда, говорил серьёзным голосом. Но только близкие знали: когда он так говорит, это значит — заботится. Просто проявляет это по-своему. — Да, я уже готов. А парни скоро спустятся? — Хо, они должны пойти с нами? Может, не стоит? Там опасно. Весь мафиозный мир будет. И ты сам знаешь, что ты не у всех в фаворе. — Чан, ты забыл, что Ликс обращается с ножом лучше нас? А Мини со своим лезвием может порезать так, что и не узнаешь. И мы с ними. И как бы я ни хотел это признать, но Хёнджин тоже не даст Ликса в обиду. Так что я спокоен. — Хо... — Я уже много дней вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, но молчишь. Что случилось? Почему так беспокоишься? — Я… прости, — Чан, будучи самым старшим, извиняется. — Чан? Почему извиняешься? — Я… я переспал с Чонином... Он… — Он дилер Хёна. Я знаю. И что? — Хо изгибает бровь. — У меня был гон. Я не смог контролировать свои инстинкты… — Чан-хён, мне вот интересно — зачем ты объясняешься передо мной? Я не имею отношения к твоей постели. Спи с кем хочешь, только будь осторожен. Вот и всё. — Хо, я… я чувствовал вину. Вот и хотел извиниться. Потому что этот омега до сих пор в моей голове. И я не могу его выкинуть. Понимаешь? — Хён, ты чувствовал вину не передо мной, а перед собой. Но... я, конечно, не понимаю вашу тягу к клану Хван, но давай не об этом, — Хо усмехнулся. — Хо, у нас с ним… ну… секс без обязательств. И, кажется, его это устраивает… — А тебя? С пронизывающим взглядом спрашивает Хо. — Не знаю даже. Он вроде симпатичный. И для секса подходит идеально. Но… я сам не понимаю, что со мной творится… Чан опустил голову. — Чан-хён, ты сам должен разобраться со своими чувствами. Но я помогу, чем смогу. И… ты тоже должен быть осторожным, как и Феликс. Потому что ты — не последний человек в нашем клане. Хо положил руку на плечо Чана. — Хорошо, друг. Спасибо. — У-ля, мы пришли! Давайте уже, а то и так опоздаем! — крикнул Ликс. — Интересно, из-за чего? — альфы посмеялись, и все направились к машине