И ты уверена

- Милая моя, хорошая, – голос Кольгрима звучал тихо, но настойчиво. Его пальцы аккуратно гладили меня по волосам, - просыпайся. Просыпаться не хотелось. Хотелось также лежать калачиком, и чтобы меня не трогали день, а лучше два. Вообще не помню, когда я нормально высыпалась. На кровати. С подушкой. Кажется, это было пару месяцев назад. Да и хрен с ней с подушкой! Просто посплю. Зачем меня милую и хорошую вообще будить? - Ты умираешь? – сонно спросила я, не открывая глаз. - Хм… Нет. – Ответил растерянный голос ведьмака. - Меня хотят убить? – сделала я вторую попытку. - Нет. - Тогда, дай поспать еще часок. Вместо ответа лежанку куда-то потащили с милой и хорошей мной. А потом на меня хлынул поток ледяной воды. Пришлось проснуться и подскочить. То тут, то там крыша теряла свои позиции, и непрекращающаяся гроза решила зайти внутрь конюшни и посмотреть, как мы. - Какого лешего? – праведно возмутилась я. Хотя, было и так понятно, на чердаке осталось удивительно мало сухого места. - Нужно перебраться в дом, – спокойно проговорил Кольгрим, глядя на меня честными глазами. Стыда в них не было. - Я нашел один, он выдержит грозу. Очень захотелось побить головой о стену. Его головой. Но нельзя, ибо любишь подлеца. Вот как у него это получается? Иногда он милый, как котенок. А иногда, что-то делает или говорит и все силы уходят, чтобы его не прибить. На месте. Молнией. Все-таки я оказалась в центральном доме. Благо его в прошлый раз расчистила и подготовила Хрунд. Так что все было ветхим, но приличным и почти чистым. Ведьмак сразу потопал на второй этаж. А я остановилась возле картины у основания лестницы. Через раму на меня смотрели девушка и парень, если бы не разные прически и одежда, я бы решила, что это один и тоже человек. Судя по всему, брат и сестра. Близнецы. Наверное, дети прошлых владельцев. Интересно, что с ними стало? На втором этаже была большая, богато обставленная комната. Конечно, с моим домом не сравниться, но, если вспомнить, все остальные дома на нашем пути — это дворец. Мебели было не очень много, но вся резная и утонченная. Сразу с площадки на верху лестнице видна круглая ванна и ширма из выцветшей, некогда бордовой ткани. А в глубине стояла кровать и комод с остатками книг. Могу поспорить, что это Хрунд заставила все обыскать и притащить их сюда. - Хочешь?.. – Кольгрим неуверенно показал на ванну. - Убила бы за ванну, - честно призналась и кажется засветилась. Пока ведьмак был занят, я рассмотрела книги. С детства люблю читать. Это, как портал в другие миры – раскрыл страницу, и ты уже на корабле, перелистнул и вот ты в зачарованном лесу. История, география, сказания – все интересовала меня. Например, рассказ «Последнее желание» виконта де Леттенхофа, я читала дважды. Очень захватывающий рассказ, про дерзкую чародейку и влюбленного в нее ведьмака. Кажется их звали Яфорфер и Харольт. Рядом стояла потрепанная книжечка со следами плесени. Название было не разобрать, но очень хотелось посмотреть, что внутри. Говорят, сперва их было четыре. Мать, Та-Что-Знает, Хозяйка Лесов, пришла из дальних земель, и поскольку тяжко страдала от одиночества, сделала трёх дочерей из грязи и воды. Некогда Мать была единственной властительницей Велена. Её дочери доносили до неё просьбы людей и служили ей голосом. Каждую весну в её ночь Хозяйке Лесов приносили жертвы зерном, скотом и людьми. Но шли годы, и Мать всё глубже погружалась в безумие, которое в конце концов перекинулось и на её землю: люди стали бросать своё имущество и уходили на болота, где становились добычей диких зверей. И вскоре Велен утонул в крови. Дочери видели, что край умирает, и взяли на себя роль его спасительниц. Весной, в ночь жертвоприношения они убили Мать, и похоронили её в трясине. Кровь же её, растекшуюся по всей земле, впитали корни дуба, что стоит на вершине Ард Кербин, и с тех пор это дерево приносит людям свои полезные и благотворные плоды. Но бессмертная душа Матери отказалась покинуть свой любимый край, и сестры заточили её. До сего дня она томится под Шепчущим Холмом и мечется там в бессильной ярости. - Все готово! – Громко и жизнеутверждающе проговорил мужской голос. Я вздрогнула и выпустила книгу. Которая грохнулось уголком мне на ногу. А так ли сильно я его люблю? Ванна была достаточно большая, а вода мокрая.  Конечно, в моем доме ванна была идеальных размеров, там можно было комфортно сесть, вытянув ноги, при этом вода скрывала грудь. Здесь чан для мытья был широкого диаметра, но с низкими бортиками. Вода едва скрывала живот, зато рядом мог поместиться еще один человек. Возможно, такой размер нужен для семейных пар? Вот только и вода здесь остывает быстрей. Когда я села в эту теплую приятную воду, мышцы тут же отозвались. Казалось, что они были постоянно напряжены, готовы к схватке или жесткому полу. А тут вода. Теплая. От приятного ощущения я тут же превратилась в тряпочку и растеклась по бортикам. Минут так на 20, а потом вода остыла. - Коль? – позвала я ведьмака. Который все это время тактично сидел за ширмой спиной ко мне. Как я об этом узнала? Я подсматривала. Конечно, он все сделал правильно. Не смотрел, не провоцировал. Но, ох уж это, не истребимо женское! Так хотелось, чтобы посмотрел. Восхитился. Возможно, помучился. Может поэтому меня и прокляли? За весь женский род сразу. Чтобы хотела и не могла получить? Так же обычно у мужчин? До свадьбы нельзя. Просто так нельзя и вообще «я приличная девушка». А они сходят с ума. Или только я схожу? - Тебе что подать? – спросил мужчина, чуть повернув голову. «Возможно мой член?», между строк услышала я и вздохнула. - Вода остыла. – Мой голос был жалобным, чтобы сомнений, что я не хочу вылезать не осталось. - Сейчас, - отозвался ведьмак и затопал вниз. Прикрыться мне было особо нечем. Единственный кусок ткани, который мне сунула с собой Хрунд, «на всякий случай», было решено оставить, чтобы вытереться. Поэтому, когда на лестнице послышались шаги, я просто притянула ноги вверх, закрывая коленями стратегически важные места и освобождая большую часть ванной под кипяток. Кольгрим наливал воду медленно, по самому краешку. Теплый поток начал ко мне подкрадываться и окружать, а я любовалась ведьмачьими руками. Вот как он может быть везде идеальным? У него даже ногти чистых. В отличии от моих. Пока я восхищенно глазела – потеряла бдительность и не успела сообразить, что Кольгрим что-то разглядывает на дне ванной насупив брови. А когда заметила, он уже перешагнул бортик и сел на колени засунув руку в воду. Я охренела, поэтому безропотно позволила ему вытащить из воды мою ступню. Чтобы лучше ее рассмотреть он просто притянул ее к себе, заставив мою жопку по инерции проехаться по дну ванной. Наверное, нужно побрыкаться? Или возмутиться? Но обычно ко мне в ванну не залезают полностью одетые ведьмаки. И когда я была уже готова возмущаться, то поняла, что так усиленно разглядывает Кольгрим. Синяк.  В мягкой ложбинке под пальчиками наливался синяк размером с монету. Это книга жахнулась так удачно. Мужчина перешел от рассматривания к троганию. Сначала просто погладил. Потом проверил сломано ли что-то там или нет и тыкнул туда пальцем. Я дернулась и взвыла. Кольгрим тут же исправился, поцеловав синяк. Потом еще. И еще. Потом провел языком. По синяку. Мимо синяка. Он обводил мои пальчики губами и начал ласкать их языком. Но резко остановился, когда услышал стон. Что? Это я стонала? По все видимости. Видеть козью мордашку ведьмака было одно удовольствие. У него прям на лбу было написано: «Ой! Я не знаю, как так получилось». - Нам определенно нужен третий, - сказала я, наблюдая, как дрожит вода в ванной. Точнее дрожало мое тело. От того насколько это невообразимо приятно, волнующе и возбуждающе, когда тебе вот так самозабвенно, забывшись облизывают ноги. А уже от моего тела двигалась рябь по воде. - Зачем? – буднично спросил Кольгрим не двигаясь и не отпуская мою ступню. - Чтобы держал тебя в руках, пока ты держишь меня. – С сарказмом проговорила я и подвигала пальчиками на ноге. Кольгрим посмотрел на меня серьезным взглядом. Он уже прижал мою ножку двумя руками к груди. Складывалась впечатление, что его заклинило. Придется расклинивать. Все сама, все сама. - Закрой глаза, - моя просьба сейчас давала надежду, но лучшего ничего не нашлось. Ведьмак послушно закрыл глаза, а я все-таки освободилась из плена и сбежала из ванны. Полотно скрыло мое тело в кокон. Но не глаза. Стоя рядом, я смотрела на одетого мужчину, сидящего на коленях в ванной, на руки, которые он сжал в кулаки, на его лицо. Оно было серым, выжженным какой-то мукой. Согласна, последний месяц был страшным. Во многом из-за меня. Веревка нашлась быстро. По сути, подошла завязка от мешка. Кольгрим не открыл глаза пока я ее искала. Не открыл, когда я завела его руки за спину и связала. Лишь послушно подвинулся, чтобы мне было удобно. Перед тем, как совершить то, что хотелось, пришлось сделать глубокий вздох. Я взяла лицо ведьмака в свои руки, и он его послушно поднял, чуть приоткрыв губы. Такой красивый, такой податливый. Так было восхитительно, когда такая сила и опасность, послушно двигалось по мановению твоей руки. Голова закружилась, казалось, что сердце крутится в груди как волчок, забирая все силы из рук и ног. Колени дрожали. Сейчас. И больше никогда. Поцелуй был сначала нежным и неуверенным. А потом Кольгрим загорелся, впился в меня, яростно целую. Я чувствовала, как он бьётся, пытаясь порвать веревку, как замер, понимая тщетность попыток. Чувствовала дрожь его нетерпеливых губ. А когда отстранилась и открыла глаза увидела его разведенные в сторону руки, которые он держал, чтобы не обнять меня. - Ты такой красивый, - я глазами пробежала по его распятым рукам. Ведьмак обреченно кивнул. – Давай я возьму твои мокрые вещи и посуши их на первом этаже? А ты пока помоешься. Мужчина снова кивнул. Забрав его вещи, я спустилась на первый этаж. Там в углу притулилась печка, в которой трещали, что-то обсуждая дрова. А, напротив, уютно стояли два стула. Ага, заброшенная, всеми покинутая усадьба, не хватает только надписи «Здесь была Хрунд» на стене. Сверху доносились всплески, а моя фантазия услужливо дорисовала, что и как моет ведьмак. Тело откликнулось горячей волной. Напряжение било в мышцы и заставило походить. Не помогло. Тогда я повесила полотно на гвоздь и шагнула под дождь. Кажется, кожа даже зашипела от соприкосновения с ледяными щупальцами ливня. Они скользили, извивались по моему обнаженному телу, забирая жар. Но оставляя желание. Ай, то не пыль по лесной дороге стелется. Ай, не ходи да беды не трогай, девица. Колдовства не буди, отвернись, не гляди – Змей со змеицей женятся. Лиха не ведала, глаз от беды не прятала. Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая! Над поляною хмарь – там змеиный ждет царь, За него ты просватана. Если бы кто-то пару лет назад сказал, что я буду стоять в ливень, абсолютно голая посредине поместья и петь кметскую песню, я бы рассмеялась в лицо, а возможно и отправила к знахарям. Но тут, с голой жопкой, набираю голосом силу, чтобы отключить голову и у меня это получается. Ливень не стихал. Черная, тяжелая туча надежно обосновалась на небе, как-бы уговаривая нас подождать и никуда не ехать. Мы не ехали, а вот наши крыши другое дело. Я бесцельно побродила по комнате, трогая все подряд руками. Ведьмак победно сообщил, что нашел спрятанный мешок с продуктами в сарае. Допустим, его никто не прятал, а специально положил. Ну да ладно. - Может зелье доделаем? – между прочим спросила я, - там у нас Лес Марибора и Черная кровь. Вроде нам языков утопцев не хватает. А для Черной крови, только алкоголь. Кольгрим не повернулся, но замер, слушая меня. - Там староста нам пять бутылок дал, - я начала сбиваться, чувствуя себя виноватой, - они подойдут? - А я думал, ты не слушаешь, - улыбнулся ведьмак. Я выдохнула. – Травы тебя не особо интересовали. — Это не то, - начала защищаться я, - ты когда про зелья говорил, там целая история. Вампиры, драки. А про растения длинно, нудно и сложно запомнить. - Вампиры, конечно, интересней, - лукаво посмотрел мужчина и неожиданно схватил за коленку, - Кусь! Я взвизгнула и рассмеялась. Какой же он у меня хороший. День и вечер провели за обсуждением зелий и масел. Первой приготовили «Черную кровь». Там все просто, кровь гулек, краснолюдский спирт, а грибы-шибальцы нашлись в остатках. Оказывается эти грибы не так просто найти. Как правило они в пещерах или подземельях и очень-очень редко в полях, лесах, если местность влажная. Для «Леса Марибора» все тот же спирт, ягоды берберки, которые отнял у меня Кольгрим, потому что я опять начала их есть, костный мозг убитого мной альгуля, не хватало только языка утопца. Мужчина сочувственно вздохнул. - Ничего, - попыталась утешить его я и пошутила, - дом травнице на берегу, там я тебе найду самого красивого утопца с самым длинным языком. Ведьмак дернул губой и зло посмотрел на меня. - Даже не думай! – сквозь зубы процедил он, - Когда видишь опасность, сразу прыгаешь ко мне за спину. А если меня нет, то зовешь. Поняла? Кольгрим прожигал меня взглядом, пока я не кивнула. Что поделать? Желание мужчины для меня закон. Потом мы разбирали масла. Оказывается, для каждого существа существует свое. А ингредиенты бывают очень редкими. - Например, тут, - ведьмак поднял на свет пузырек с черно-пурпурной жидкостью, - содержится Царская водка. Это смесь азотной и серной кислот, может растворить золото. А достать ее можно только с Водной бабы. Масло скользнуло в пузырьке, пока я разглядывала его круглыми глазами и запихивала полные щечки подлисников. — Это масло называется Яд повешенного, - в руке, как у волшебника появился пузырек с пыльно-зеленой жидкостью, - против людей. Даже если просто ранить, то это с большой вероятностью убьет. - А что там? – завороженно проговорила я. – Прям с повешенного? - Да нет, - рассмеялся мужчина, сверкнув кошачьими глазами, - там Аренария. Такие белые цветы, я их показывал. И собачье сало. - Ты что, - ужаснулась я, - убиваешь собачек? - Только злых, - совершенно серьезно успокоил меня Кольгрим. То, что мы и людей убивали, как-то забылось.   Я лежала на кровати рассматривая Кольгрима. Теперь он ложится рядом, но отдельно. Так не приятно. Хочется, чтобы он опять обнимал меня, как все эти недели до. Надо же, как все усложнилось, когда должно было упроститься. Когда уже укладывались, ведьмак потянулся зажечь свечу. Я дернулась. Оставаться в темноте не хотелось. Опять придут кошмары. Опять я буду гореть в аду. Одна. Я дернулась, но не посмела попросить. Он понял: - Ты не против, если свеча немного погорит? - Конечно нет, - милостиво разрешила я.   Сон пришел быстро. Стоило только опустить руку с кровати, как Кольгрим прижал ее к груди и тут же стало хорошо и спокойно. Люблю его, больше, чем все.   Она пришла из темного угла. Просто шагнула в круг света и замерла, давая возможность мне ее рассмотреть. Ее зеленая кожа, отдавала земляными оттенками. А ее руки… Что? Их шесть? Действительно шесть рук с длинными изящными, но неестественно длинным пальцами. Она склонилась над спящим ведьмаком и погладила его по щеке. Нежно. Как мать. Черные волосы скользнули по доспехам, когда она подняла на меня пустые глазницы. - Наконец ты пришла, - прошипела создание. Но ее рот не двигался, голос просто раздался в моей голове, пока я парализованная страхом лежала, не в силах двинуться. - Ты должна быть моей, - она приблизилась ко мне. Чтобы не смотреть ее черные провалы глаз, а перевела взгляд на кучу черепов, что она, как горб тащила на загривки. – Должна освободить меня. Мои слуги уже идут за тобой, Алая вдова. Скоро они будут здесь.