И ты уверена

      Кольгрим оказывается сварил мне зелье из офирский зерен и даже держал его полдня возле огня, чтобы не остыло. Я попыталась максимально незаметно сесть к ведьмаку поближе, а он просто обнял меня и передвинул сам. Хорошенький, слов нет. А главное, так приятно сидеть с ним в обнимку возле костра, пить бодрящий напиток и ни о чем не думать. Помню мне удавалось только первые два пункта.        “А ты думала, что ведьмаки похожи на обычных мужчин?” - звучал в моей голове голос Беренгара. Ну, получается, что думала. Думала, что он будет дарить цветы, холить меня и лелеять, захочет создать семью и умрет со мной в один день.        Но он ведьмак. Самый ведьмачистый ведьмак в мире. Ему нравится свое дело, охота, зелья. Он так живет. Его никто не учил заботиться о ком-то, только убивать. Он не привык, что кто-то рядом может отравиться, его же окружали другие, такие же. Он не знает, как ухаживать, не думаю, что у него и отношения то были. Но ведь за это я его и люблю. За то, какой он. А требую, как с обычного мужчины. Не хорошо.       -  Как ты его нашла? - спросил Кольгрим. Понятно было о ком и без уточнений. А моя хорошо выдуманная история об этом славном приключении тут же вылетела из головы.       -  Сначала мне приснился сон, где ведьмак звал на помощь, - ладно, пусть будет правда, - потом, еще один сон… Когда я каталась на лошади. Только, там я не спала.       -  Ты видела сон наяву, где Беренгар звал тебя? - мой ведьмачистый ведьмак развернулся ко мне. - Или вообще звал?       -  Ну вообще-то, - я замялась, - меня звал другой ведьмак, а нашелся вот этот.       -  То есть, есть еще один раненный ведьмак? - Задумчиво уточнил мужчина. - И где он?       Какой логичный вопрос. Жаль нет такого логичного ответа.       -  Вообще-то тот, который звал, судя по всему уже умер. Давно. - Знаю, звучит не очень, но как есть.       -  Ты хочешь сказать, что ты слышишь наяву, как тебя зовет мертвый ведьмак? - Кольгрим внимательно разглядывал моё лицо.       -  Ты знаешь, когда ты это говоришь, это как-то странно звучит, - я даже немного смутилась, а потом поняла, что моя рука лежит на его колене, а наши лица так близко, что…       Мужчина тоже это понял. Разговор сам собой скомкался, когда его палец лег мне на подбородок и чуть нажал, чтобы мой рот приоткрылся. Дыхание сбилось. Я повела лицо еще ниже и обхватила губами его, руководящий моим лицом, палец. Обхватила и прижала язычком. Брови Кольгрима чуть дернулись, а потом он резко и сильно выдохнул. Самообладание постучало мне по голове. Звук получился пустой.       Побыть просто вместе не получилось. Между нами сидело напряжение и периодически покусывало нас острыми зубками. В хате, как оказалось, тоже было не лучше. Беренгар чуть ли не шипел на Ангету, которая стояла рядом с очагом и прижимала к груди плетеную корзинку.       -  Тут яиц из деревни принесли, - робко сказала женщина, - можно, твоему, парочку дать?       Так вот чего он злится. Злая травница ему яички не дает.  “Твоему”, хмм.       -  Вот этому “моему” можно, - махнула я  в сторону моего спутника,  -  а вот этому, нужно суп сварить.       -  Я сам могу решить… - ощетинился раненый ведьмак, но не успел закончить.       -  Ах, ты!... - широко шагнул к нему злой, как туманник  Кольгрим, - да я тебя!...       - Стоять! - мой окрик заставил все замереть, - Значит так! Сегодня  меня не злим, у меня была очень плохая ночь!       Как не странно все послушались. Мой любимый ведьмак ушел проверять берег в надежде найти утопцев. Агнета скоренько взялась за приготовление обеда. Раненый ведьмак пробурчал себе под нос что-то, но притих и за это получил от травнице половинку яблока и сочувственный взгляд. А я села за книгу, сведений мало, но нужно выяснить, что это за существо такое “Та-что-знает”.       Она ведала многое – даже то, чего не знал больше никто. Хозяйка Леса была непостижима, как тайна самой жизни, и настолько же стара: истинный её возраст значительно превосходил даже самые смелые выдумки. За свою долгую жизнь она обрела беспредельную мудрость. Вот только мудрость эта не принесла ей благо, ведь под завесой познания скрывалось безрадостное существование – и дремлющее безумие, которое ждало своего часа, чтобы пробудиться.       Ведьма была одержима поиском смысла жизни и много столетий странствовала по свету в поисках ответов. Она впитывала знания этого мира, пока в нём не осталось ни одной неизведанной тайны. Но вместо умиротворения мудрость приносила лишь чувство опустошённости, и ведьма уже потеряла надежду найти выход из этого замкнутого круга. Всё изменилось, когда на землю обрушился невиданный доселе катаклизм. Он разорвал ткань бытия и впустил в мир великое множество необычных существ, а с ними и могущественную магию.       Среди всех созданий, поселившихся в мире после Сопряжения, ведьма не нашла ни одного подобного себе. Быть может, именно одиночество порождало это чувство пустоты? Может, не просветление она искала, а родственную душу? Воспользовавшись новыми магическими силами, оставшимися после Сопряжения, она смешала собственную кровь с грязью и сотворила по своему подобию трёх дочерей из глины – себе на радость. Они должны были сохранить её наследие.       Если она действительно столько живет, то возможно действительно знает, как  снять проклятие. Но методы у нее конечно, оставляют желать лучшего.       - Агнета? - позвала я травницу, она ни миг отвлеклась от горшка, - ты слышала про? Хм… Та-что-знает.       - Конечно, - кивнула женщина, - она создала наших благодетельниц. Хозяек леса. Сейчас.       Агнета прошла к сундуку и достала из него завернутую в холщовую ткань книгу. А точнее несколько листов старой плесневой бумаге зажатой между двух дощечек. Все это было с пиететом выложено передо мной на стол. Что ж, посмотрим.       Боги покинули нас. Сильные мира сего безразличны к нашей судьбе. Только Хозяйки Леса смотрят за Веленом. В злой час, когда мор и голод собирают обильную жатву, проси Хозяек о помощи. Если им будет угодно, они снизойдут к просьбам и отвратят злую судьбу.       Вот как следует обращаться к Хозяйкам:       Возьми дитя, юное и невинное, отведи в Кривоуховы топи. Отыщи алтарь, посвященный Хозяйкам ― от него идет Сладкая Тропинка. Отправь дитя по тропинке, и пусть оно идет по сладкому следу прямо к Благодетельницам. Ни в чем больше не будет нуждаться это дитя, ибо Хозяйки щедры.       Стоя перед алтарем, произнеси свою просьбу, и Благодетельницы услышат ее, ибо они слышат и видят все, что творится в их владениях. И если ты все сделал правильно, просьба твоя будет услышана.       Волосы у меня на голове зашевелились. Пока я читала, то мысленно шла одна через болота, к страшным созданием. Если они хоть немного похожи на мать, то представляю какой ужас испытывают бедные дети.        Кольгрим вернулся не с пустыми руками. Он нес очередной букет цветов, на этот раз красных и мешок с чем-то. И это что-то сочилось кровью. Цветы были небрежно кинуты на стол, а из мешочка с гордостью вытащены огромные куски мяса с салом. И все это было продемонстрировано мне. Я честно попыталась восхититься.        - Кольгрим, - тут главное медленно говорить, а то вырвет, - что это?       - Это волчье мясо и сало, - мой ведьмак аж светился гордостью, как начищенная сковорода, - я еще печень принес.       - Нам надо? - с надеждой уточнила я. Возможно он притащил весь этот суп-набор для зелья, только я не припомню, чтобы нам чего-то такого не хватало.       - Ну, мясо приготовим на ужин. А сало и печень, у нас есть, ну может твоему надо. - С этими словами он махнул кровавой рукой в сторону раненого. Тот тут же скривился.       - Спасибо, - в этот момент, мне хотелось только одного - прижаться к нему и целовать. Целовать за каждую минуту, что он провел вылавливая этих волков и потроша их, чтобы притащить… Холера! Он хочет приготовить волчье мясо! Фу!       - Мне нужно в деревню, - видно Агнета, тоже не горела желанием есть на ужин волчатину, - обед я приготовила. С ужином справитесь сами.       Она бросила взгляд на куски мяса и чуть позеленев отвернулась.        - Агнета, подожди, - во всей этой суматохе, совсем забыли про Беренгара, - посмотришь рану, повязка чуть в крови.       Женщина кивнула. А раненый ведьмак опять ощетинился.       - Ты что, - прорычал он, прикрываю рукой раненый бок, - заглядывала ко мне под рубашку, пока я спал?       Он конечно милый, но иногда раздражает.       - И смотрела и трогала, - подтвердила я.       - Ну всё, - похоронным голосом сказал у меня за спиной Кольгрим, я нервно обернулась, - теперь как честный человек, ты обязана на нем жениться.       Все таки, мне потребовалось полсекунды чтобы сообразить.       - Так и знала, что где-то подвох, - с улыбкой ответила я и мы рассмеялись. Агнета, тоже улыбнулась. Лишь раненый “лисенок”, нервно подергал губой.       Рана была проверена. Агнета отправлена в дорогу. Кольгрим спокойно обедал, а я попыталась накормить Беренгара. Не получилось. Когда я уже села к нему с миской, он решил проявить заботу:       - А ты? - прорычал мужчина, - всех покормила, сам решила голодать?       - Я не хочу, - после такого ужасного, вчерашнего дня и отвратительной ночи, есть не захочется еще пару лет.       - Тогда и я не буду! - С этими словами он скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся.        Кольгрим хмыкнул. А я закрыла глаза и стала считать до десяти. Не помогло. Досчитала в обратном порядке. И когда уже хотела забить его ложкой до смерти, неожиданно почувствовала, как он тянет меня за косу.       - Это что? Это из-за меня? - под его пальцами мелькнула седая прядь. Хреновый я прятальщик, что могу сказать.       - Нет, - покачала я головой и вытащила косу из его руки, - это из-за меня. Нервничаю много, а вчера такой день плохой был.        Дверь стукнула с таким грохотом, будто весь дом раскололся. Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что произошло. Но я обернулась. На столе был недоеденный обед. А вот Кольгрима не было.       - Ведьмак ушел, - озвучил Беренгар очевидное и кажется даже сочувственно посмотрел.       Пришлось встать и идти успокаивать. А иначе он опять думать начнет, а это всегда плохо заканчивается. Особенно для меня.       - Это из-за меня? - спросил он не оборачиваясь и закусил губу.        -  Нет, - я вложила пальчики в его ладонь, - это из-за меня.       Помолчали.       - Кольгрим?       - Мммм?       - Я знаю, что когда-нибудь ты уедешь, - Мне тоже захотелось пораглядывать даль, - просто… Просто я не думала, что так скоро. А вообще, я хотела тебе ноги сломать, чтобы ты еще побыл беспомощным, а я бы о тебе позаботилась.       - Да, ты коварная женщина, - ведьмак повернулся с широкой улыбкой. - Поверь, достаточно попросить.       В ответ я тоже улыбнулась. Вообще-то я уже решила, что отвезу его домой, дам столько денег, что даже он сделается алчным. Буду покупать все, что он захочет, просто окружу его роскошью. А если заскучает, то найму лучших магов, чтобы создавали специально для него чудовищ. Лишь бы он не уезжал.       - Пойдем в дом, - я чуть поежилось на ветру. Гроза почему-то ходила кругами и никак не могла разродиться.       - Не нравится мне этот ведьмак, - Кольгрим не двинулся с места. Явно хотел это обсудить.        - Почему? - вообще-то я знала ответ на этот вопрос, но хотелось услышать и другую версию.       - Проблемный он, - мужчина сурово сдвинул брови, - чтобы так рана разошлась постараться надо.       Пришлось вздохнуть, чтобы собраться с духом. А потом еще и сформулировать мысль. По всем прикидкам выходило плохо, странно и слегка с ебанцой. А надо, как то это в человеческую речь перевести, чтобы он меня лекарям не сдал.       - Вообще-то, - издалека начала я, - кажется это из-за меня.       Кольгрим резко обернулся. В его глазах были видны все позы в которых мы с Беренгаром тревожили его рану. Некоторые были мне незнакомы.       - Все было не так! - Тут же отреагировал я, пока он там свою фантазию не разогнал. - Женщина, что приходит ко мне во снах, она… Ну в общем, там его поцарапала, а в реальности рана открылась.       - Когда ты так говоришь, это звучит странно, - ведьмак изучал мое лицо, - чего она хочет?       Пришлось пожать плечами. Да, хрен его знает. Всё так неопределенно. “Ты мне нужна”, “Ты должна быть моей” и никакой конкретики. Типичная женщина.       В доме было тепло и пахло едой. Густой  запах похлебки с яйцами и сытый виток хлебного духа. Уходя Агнета закрыла ставни, в ожидании грозы, поэтому стены в полумраке напоминали своды пещеры, где светлячками то тут, то там блестели свечи. А еще в этом теплом гнезде яростно сверкали глаза Беренгара. Мой любимый прав, он проблемный, нужно его вылечить и отправить дальше. А то мы все из-за него нервничаем.       Кольгрим прогремел возле печки, налил полную миску похлебки и всучив мне огромный кус хлеба, усадил за стол. Может он и не умеет заботиться, зато быстро учится. Главное сказать ему, что нужно делать и он тут же все исполнит. Идеальный мужчина с идеальным лицом и идеальным телом.        Раненый был почти насильно накормлен и сидел облокотившись на седло. Ну то есть, вначале они почти с умилением, в 4 глаза смотрели, как я ем. Потом только, поели сами, бросая друг на друга раздраженные взгляды. Казалась одна искра и воздух воспламенится.         А после обеда Кольгрим посадил меня напротив себя и начал показывать содержимое своего сундучка. И начал он с тех самых ягод, которые очень были похожи на чернику. Оказывается, это вороний глаз. Такое растение, встречается в лесу, где на подушке из четырех больших листьев, как жемчужина лежит черно-синяя ягодка. Она ядовита, хотя из нее делают настойку и даже пьют, вроде пираты. Ну, и, соответственно, ловят галлюциногенный эффект. Эту ремарочку вставил Беренгар. Потом мой спутник рассказывал мне всё больше и больше. В основном всё сводилось к тому, что есть растения, которые убьют меня быстро, но мучительно. Либо долго, но все равно мучительно. Либо просто убьют. Очень познавательно, блядь.       Поздно вечером вернулась травница. Судя по озабоченному виду, дела у беременной кметки были не очень. А судя по опухшим губам, ее кто-то очень настойчиво успокаивал. Женщина занесла в дом травы, что сушились и начала развешивать их над печкой. По хате тут же разнесся перезвон пряных ароматов с дурманящим оттенками почти высушенных цветов. Можно было закрыть глаза, глубоко вздохнуть и почувствовать себя в норе. Теплой, уютной, безопасной. Где ты сворачиваешься в мохнатый шарик, обхватываешь себя хвостом и можешь спать, зная, что тебя никто не потревожит.       - Где у тебя нора? - не открывая глаза, спросила я.       - Что? - охренел Беренгар. Все уставились на меня с удивлением. Интересно получается, если говоришь не думая.       - Школа, гнездо, дом, - начала перечислять я, смотря прямо в песочно-лисьи глаза, - место, куда можно вернуться.        - Я не отношусь ни к какой школе, - оскалился ведьмак, - и дома у меня нет.       - А куда же ты едешь, если устал или надо перезимовать, - мой голос чуть дрогнул, - или ранен?       Кольгрим рядом начал очень яростно отрывать головки цветков. Так яростно, что в воздухе, как перышки в курятнике, закружились лепестки. В свете свечей они отливались кровью.       - Пережидаю, где придется, - раненый чуть приподнялся, скривившись от боли, - Потом еду дальше. У таких, как я нет дома.       - У каких? - а вот этот момент, я прям совсем не поняла.       - Я ведьмак! - выплюнул мне в лицо Беренгар. Даже сложно передать сколько яда и горечи было в этих слова. Они жалили и разъедали.       - Ведьмак? - Очень натурально ахнула я и перевела взгляд с него на Кольгрима.       Тот, слава Богам, тоже выпучил глаза:       - Первый раз живого ведьмака вижу! Может он нам врет?       - А давайте ему в грудь осиновый кол воткнем? - Включилась в игру Агнета, - если помрет, то точно ведьмак.       Мы втроем рассмеялись. Беренгар нет.       -  Очень, сука, смешно, - сквозь зубы прошипел он.       - Прости, лисенок, - я попыталась перестать смеяться, получалось плохо, - но странно имея такие глаза, говорить, что “у таких нет дома”.       - Почему? - перестал рычать ведьмак. Все остальные в комнате, тоже смотрели на меня с интересом.       Когда ты родилась в семье торговцев, то с детства впитываешь много интересной и разнообразной информации. Например, какие цветы красят ткани и в какой цвет, какие драгоценные камни дороже и от чего это зависит, а так же… Как выглядят и где водятся животные с очень красивым дорогим мехом.       - У вас кошачьи глаза, - я заглянула сначала в песочно-лисьи, потом осенне-лесные, - в природе только у домашних кошек вертикальные зрачки. У остальных они круглые.