Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 3: Демоны

*Нариндер* Я видел множество слёз. Во время панихиды я предпочёл остаться в стороне, в тени. Многие, кто знал о моих отношения с Модой, подходили и пытались утешать. Я благодарил их и просил вежливо оставить меня. Как Старейшина я должен был хоть что-то сделать. Но как друг… Я понимал, что потерял самое дорогое мне живое существо. Никто не был для меня так же близок как Мода — эта милая серая невзрачная мышка. Она была первой, кто не пытался меня убить, всегда поддерживала. И сердцу от осознания этого становилось больно. Я видел, как Уилмор уже даже не сдерживается — сидит на лавке, опустив голову. Его дочь, Мака, сидит рядом и утешает отца, а что ещё остаётся? Швеи также стоят в сторонке и тихонько прячут свои слёзки в платочки. Лишь Брета стоит, прижав лапки к груди. У неё сейчас будет другая забота — заменить Моду. Очень ответственный пост, оттого она сама не своя. Я посмотрел на огромную кучу народа, что пришли проститься с мышкой. Почти весь культ принёс дань уважения. Кто-то из них больше за компанию, кто-то из вежливости, а кто-то от чистого сердца. Даже иные во главе с Яшей пришли почтить память умершей. Каждый принёс по красному цветочку, возложил на могилку и молча ушёл. Барашек же ещё несколько минут стоял, пялясь на надгробие. Он не был так сильно знаком с Модой, сомневаюсь, что её смерть вызвала у него хоть какую-то реакцию. А, нет, ошибся: перед тем, как пойти по своим делам, он осторожно рукавом вытер мокрые глаза. Тоже пробило. — Можно я тут прижмусь к вам, Старейшина, — ко мне в спину уткнулась кроличья морда. — Я боюсь подходить… Там Баал стоит. — Джаспер… Пришёл попрощаться или… — Мне немного стыдно за то, что я не знаю того, с кем мы прощаемся… — он оторвал свою морду от моей спины и встал рядом. — Но, наверное, для культа эта Мода была очень важным существом. Никогда не видел, чтобы на похороны приходила такая толпа. — Я думал, ты должен был её знать. — Перекидывались фразами, да и только. Она не была мне ни другом, ни врагов. Это нормально, что я не испытываю чувств по поводу её смерти? Я посмотрел на бармена. Он был чрезвычайно спокоен. Абсолютно ни один мускул на его мордахе не дрогнул. Такое я уже видел… В период моего божественного правления у меня был палач, который жёстко карал всех инакомыслящих. Иногда, из-за возраста или развлечения для, он забывал надевать свой капюшон. И я видел эти стеклянные глаза, этот бездушный взгляд и полное отрешения от мира. Ему было абсолютно плевать, кого он убивает. Вернее сказать, ему было плевать на саму жизнь. И Джаспер выглядел точно также. Будто видевший такое количество смертей, что сейчас они не кажутся для него чем-то, что могло бы вызвать хоть какую-то эмоцию. — Это не нормально. Но, предполагаю, дело в твоём прошлом, которое ты так активно пытаешься от всех скрыть. — Думаете? — кроль поднял на меня взгляд стеклянных глаз. Да, именно такой и был у палача. — Ты похож на того, кто в жизни своей столкнулся с огромным количеством смертей. А потому эта тебя не особо-то и тронула. — Мне не по себе от ваших слов. Да и в целом мне очень нехорошо… Я будто не на своём месте. Когда все вокруг веселятся, танцуют или, как сейчас, плачут и провожают, я… Я ничего не чувствую. Только вину за то, что не могу быть как все. Разве так должно быть? Ох, если бы тут была Мода… Она бы утешила, прижала к себе, дала пару ценных советов, а что я могу? Нам не заменить Моды… — Даже вы плачете, — кроль вновь перевёл на меня взгляд. Я вытер рукавом мокрые глаза и слегка поднял голову, пытаясь восстановить дыхание: — Я не в состоянии это контролировать… Но твои эмоции… С ними тебе придётся поработать. — Я понял. Спасибо, что выслушали. Я оставлю вас. После этого Джаспер покинул меня и моё общество. Я же ещё долго время стоял и смотрел за шествием.

***

*Автор* Джаспер вернулся за барную стойку. Он тяжко выдохнул, налил себе выпивки и одним глотком высушил её. Сегодня ему строго-настрого запретили подавать алкоголь, чтобы церемония в честь погребения Моды не обернулась катастрофой. — Убийца, — кроль поднял голову и столкнулся взглядом с Баалом. — Опять? Че те надо? Отстань ты от меня, — Джаспер достал наспех собранное подобие бабалайки, запрыгнул на барную стойку и уселся на неё, прижавшись спиной к одной из подпорок. — Закрыто сегодня. Никакого алкоголя лицам, не достигшим в этой жизни ничего. Особенно — совершеннолетия! Ты попадаешь под оба запрета. — Тц. Ты ещё более несносен, чем обычно! Я видел, как бездушно ты пялился на на всё, что происходило! — Ой, да захлопнись ты! Ну не чувствую я ничего, отстань, а? Надоел со своими придирками! Тебе заняться нечем или что? Весна по голове настучала? Меня предупреждали, что котики буйными становятся, но чтобы ещё бесячими. Свали уже и домогайся до кого ещё! — подтянув пару струн, кроль осторожно прошёлся по ним пальцами. — Уходи, пока не кинул в тебя что-то тяжёлое. Если лекарь умрёт, кто врачевать будет? — Да я тебя.! — только Баал собирался надрать задницу несносному кролю, как его за шкирку оттащил Аим: — Спокойнее, брат, не стоит. Джасп, Агнец спросил: сможешь ли ты приготовить какой-нибудь ягодный напиток из остатков ягод? Чтоб не алкогольный. — Могу морс сделать, как раз ягодки с осени остались. А когда надо? — К вечеру. Пророк хочет устроить пир в честь Моды. — Понял. Сделаю. — Ай, пусти! — Аим больно сдавил плечо брата и поволок прочь от барной стойки. — Брат, что происходит? Почему ты к нему так цепляешься? Мы уже выяснили, что он не стоит за отравлением народа. Так чего ты к нему лезешь-то? — У его алкоголя побочные эффекты отвратительные. Знаешь, как надоело выслушивать жалобы народа о том, что у них что-то там не работает после того, как они выпьют у этого ушастого? — Но ведь на утро всё приходит в норму, разве нет? И тут нет твоей вины. — Так а им-то нужно здесь и сейчас! — Знаешь, брат, тебе стоит больше подумать о том, чтобы научиться отвечать своим клиентам, а не кидаться на бармена с пустыми угрозами. Из-за своего спокойного и мирного образа жизни ты и драться-то разучился, а гонору ещё ого-го сколько. Угомонись. Или это сделаю я. Баал лишь фыркнул на такой монолог брата. Аим тяжко вздохнул и отпустил его: — Давай хотя бы подождём, пока шумиха со смертью Моды пройдёт. — Ладно уж. — Спасибо. Идём, у нас тоже задание есть.

***

— Пророк! Пророк! — пока по широкой спине Яши не хлопнули как следует ладонью, он и не пришёл в себя от своих же мыслей: — Что такое? — Мы же всё правильно сделали, да? На нас даже косились странно и подозрительно. — Вы всё сделали правильно. Молодцы. Учитывая, какое настроение у основной части культа, нам с вами лучше сейчас побыть в тени и сильно не высовываться. Мы отдали почтение усопшей, так что от нас требуется лишь тихо-мирно существовать и не будоражить местное население. — Поняли! Мы ведь продолжаем нашу работу, да? — Хм… Да. Хотя нет. Отдохните сегодня от работы. И я хочу побыть немного один. — Поняли, босс! — иные тут же разбрелись по своим делам, а Яша… Оставшись в совершенном одиночестве он задумался о своём. Его мир, его убеждения рухнули. Он верил, что пока ты сильный пророк, тебя будут любить и почитать. Но увидев, сколько народу собралось на похороны одной маленькой мышки, он крепко задумался о том, на самом ли деле сила так уж и важна? Он не раз виделся с Модой и точно знал, что зашибить её для него не проблема. Но вот её не стало, по ней плачут, её превозносят, её благодарят. Он также и крепко задумался о поведении Агнца. Сейчас, когда его культу требуется поддержка, он оказывает её каждому нуждающемуся. И пусть большую часть времени он и ведёт себя как шут, но именно в такие, сложные, моменты жизни он показывает настоящую свою личность. А что может Яша? Барашек встряхнул головой: только кулаками махаться и может. Ни утешить, ни приободрить, ни совета дать… Значит ли это, что ему ещё было, куда расти? Определённо да. Свой урок из нынешней ситуации он вынес. Вопрос был лишь в том — а захочет ли он и дальше расти над собой? На похороны мышки Моды даже пришёл Алый из своего мира. Он ничего не принёс взамен, но молча постоял у могилки, а затем побрёл по своим демоническим делам. Сейчас всем было не до него. — Яша, — в своих блужданиях по культу Алый демон наткнулся на барашка. Рогатый поднял голову, отвлекаясь от своих мыслей: — Что? — Хмурый ты, помер что ль кто? — выпалил не подумав Алый, но тут же прикусил себе язык: — Прости, вырвалось. — А. да не переживай, я не так чтобы сильно знал Моду, чтобы по ней горевать. — Да и я не особо общался… Но Нариндера сейчас не узнать — весь в расстроенных чувствах. Решил не трогать его сейчас, ему и так плохо, — демон запрыгнул на стоящую неподалёку бочку и стал махать ногами: — Проблемы бессмертных в том, что мы бессмертны. И, когда привязываемся к тому, чьи дни сочтены, очень больно потом отпускать. — Это ты сейчас к чему? — Жизнь — штука забавная. Не все её ценят по праву. Но потеряв — страдают по ней безумно. — Алый… — Да? — Вот скажи — обо мне хоть кто-то вспомнит… Если я умру? — Да ты вроде как ещё молодой, чтоб о таком думать, — но остановив на время качание ног, демон призадумался: — Ты имеешь в виду, ценен ли ты для кого-то также, как эта мышка? Сомневаюсь, что придёт весь культ. Но некоторые точно пришли бы почтить твою память. — Понятно… — А с чего вдруг такой вопрос? — Как бы сказать… Я в своей жизни много всего наворотил… Да и тут тоже… На меня некоторые до сих пор с подозрением смотрят. — А, вот ты о чём, — демон почесал затылок. — Что я могу тебе на этот счёт сказать… Да ничего, собственно. Живи как жил, радуйся жизни, развлекайся, помогай другим и всё такое прочее. Я не советчик, это уж точно. — А что бы ты сделал на моём месте? — Дай подумать, — Алый надолго провалился в свои мысли, пытаясь найти ответ на вопрос барашка: — Пожалуй, я бы попытался наладить отношения с местным населением. Тебя всё также считают злобным чёрным пророком? — Да. Пусть не все в открытую об этом говорят, но да. — Да как ты не Чёрный пророк, если в кузнице болтаешься, — крикнул им кто-то из проходящих местных жителей. Яша навострил уши, да не особо запомнил наглеца. — А он прав, — вставил Алый. — Кузнецов в некоторых мирах считают посланниками демонов. А иначе как объяснить, что они огонь подчинили и заставляют его помогать вытачивать из куска камня разные полезные вещи? — Что ж, по-твоему, и Кудай — посланник демонов? — А чего ж нет? Откуда ему обучиться кузнечному ремеслу как не у демонов! — Вопросов нет. — У-у-у, нечистая сила, — на такое баловство Алого Яша лишь отмахнулся, улыбаясь: — Да ну тебя. — Ты родился чёрным барашком — это уже признак того, что ты не чист на руку. А потому, если тебя уже считают таковым, наплюнь ты на них и делай то, что делаешь. Что нравится, то и делай. Тем более, что и тех, кто с трупами работает, тоже нечистыми считают. На такое Яша лишь закатил глаза. Всё, что он делает, местное население готово приписывать к злому умыслу. В открытую не нападают, хоть на том спасибо. — Не пытайся поменять отношение народа к себе. Тебя уже любят и почитают твои иные последователи. Разве этого мало? — Я как-то об этом не подумал. — Тебе ведь не нужно соревноваться с Агнцем в количестве получаемой преданности, правда? Да даже если и так… Идём, — Алый соскочил с бочки и направился в сторону центральной площади, где стояла статуя пророка и где постоянно проводились молитвенные часы. Подойдя ближе, Алый указал на небольшое, всего около 30 см, украшение из костей рядышком с костровой чашей основной статуи. — Гляди. — Да, это ещё с осени тут стоит. — Никого не напоминает? Яша внимательнее присмотрелся к костяному украшению: явно пытались воссоздать чей-то череп. На лбу (или его подобии) вырезан и покрашен чёрный глаз. — Погоди. Это мне что ли? — Угу, твои иные постарались. Поставили ещё осенью. А на черепушку твою и правда похоже. Мне вот интересно, откуда они такие красивые рожки нашли? Собранный череп из костей разных животных под правильным углом вполне себе напоминал череп взрослого барана. Так ведь ещё и украсили кое-как ракушками, камушками и даже золотом. — Кто-то из иных умеет обрабатывать золото? — барашек и сам не знал, на что способны его подчиненные. — Ага, пользуется твоей кузницей. Не особо ты внимателен к своим ребяткам. Яша стоял, полностью ошалевший от всей информации, что к нему поступила. Значит, его подчинённые собрали по своей воле себе алтарь Черного пророка и поклоняются ему? А что Агнец на это сказал? И почему до сих пор не убрал? — Он просто не знает, что эта маленькая штучка — тоже алтарь для сбора преданности, — шепнул Алый. — А ты? Это же твой мир. — А, да я и не против, что здесь есть несколько богов. Мир уже мой, так что волноваться на этот счёт нет смысла. К тому же, смертные не особо умеют распоряжаться преданностью — для этого им нужны или артефакты, или помощь демонов. К слову, что ты хочешь, чтобы я тебе дал за твою преданность? — Ты это сейчас серьёзно? В такой-то день? — Я всё же демон. Не жди от меня высоких чувств. Мной движет исключительно желание заработать. — Хм, даже и не знаю… — Как придумаешь — дай знать. А до тех пор вся собранная преданность во имя тебя будет храниться в твоём алтаре. Бывай, рогатенький, — и Алый поспешил по своим демоническим делам.

***

*Нариндер* — Нари! — напугал, скотина! Алый подобрался сзади и больно ущипнул меня за бока. — Что ты тут делаешь? — Многие скажут, что у меня язык без костей, но тебе я скажу, что у Яши теперь есть свой собственный алтарь, построенный его подданными. А раз он может получать преданность, то я хочу с ним вести торговлю точно также, как это делаю с Агнцем. — Хорошо… Наверное? Главное, чтобы это не обернулось для нас очередной катастрофой. — Именно поэтому я и решил посвятить тебя в свои дела. Подумал, что так будет правильно, — Алый глубоко вдохнул свежий весенний воздух. — Мда. Когда всё живое просыпается ото сна, вы проводите похороны… — Ты зачем вообще пришёл? — В гости заглянул. Не волнуйся, скоро уйду. Я вообще хотел с Агнцем поторговать, но вижу, что он чересчур занят. Кстати, Нари, а где твой алтарь? — Мой алтарь? Зачем? — Ну, даже у Яши есть. А ты — Бог Смерти. Где твой алтарь? — я глянул на демона, что был чересчур уж весел для нынешней ситуации. — Ой, только не говори, что тебе не воздвигли алтарь! Так нехорошо! Давай поставим? — Уйди, а? Не до тебя сейчас точно… — Услышал. Но насчет алтаря подумай!