Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 3: Демоны

*Нариндер* Скоро весь культ узнает о том, что Яша ещё и кузнец. Не много ли он на себя взваливает дел? Он и руководитель иных, и гробовщик, и могилы копает, и кузнец… Ещё и с Аимом занимается. К слову, как у них продвигаются дела? Я решил понаблюдать за тем, как мой подопечный обучает черного барашка. Вдруг проблемы какие или ещё чего… Не зря же народ толкует о том, что Яшу нечистая сила в свой мир тащит? Однако зря я переживал — народные байки остались лишь народными байками. Аим справляется даже лучше, чем я мог предположить. Да и Яшка оказался вполне себе способным учеником. Но меня заинтересовало его оружие. — Яша! — окликнул я его. Барашек замер, повернулся в мою сторону, глядя на меня ошалело. Явно не заметил изначально. — Подойди, пожалуйста. Он медленно и нехотя покинул общество своего мастера и подошёл ко мне, крепко держа своё боевое оружие — топорики. Они были достаточно необычной формы. Вроде бы стандартные топоры, которыми рубят деревья, но полностью металлические и с изогнутым краем лезвия. — У тебя очень интересное оружие, что это такое? — Топоры… — он выглядел очень растерянно. Яща глянул на своё оружие, потом на меня. — Я вижу, что это топоры. Но я никогда не видел именно таких. Довольно интересная форма. — А, это… Это мне Клонек подсказал. — Клонек? Не его брат-кузнец? — а вот это уже было неожиданно. Чтобы таролог да подсказал оружие? — Ну да. Он мне рассказал об одном из миров, где делают похожее оружие. А Кудай помог мне его смастерить. — Понятно… — Клонек сказал, что они называются топоры викингов. Понятия не имею, что это такое, но они очень удобные и легко лежат в руке. Тем более в моих, — он глянул на копытца, которыми и без того было достаточно проблематично держать что-либо. Что ж, найти подходящее оружие — это уже хорошо. Я кивнул головой, давая понять, что не против того что он использует топорики. — Я понял, спасибо. Можешь возвращаться к тренировке. Впрочем, я ещё наблюдал за ними. Мне хотелось узнать, что именно Яшка делает в кузнице. Но понимаю, что их тренировки могут затянуться ещё на долгое время, а потому направился на прогулку. Вокруг, однако, было очень даже хорошо. На деревьях набухали почки, кое-где появлялись маленькие зелёные листочки, хотя снега было ещё очень даже много. По поводу затопления я зря переживал — вся вода ушла в топи. Да, конечно, среди снега тут и там появлялись некоторые лужицы, но и это можно было пережить. Большинство детишек с радостью плескались, бросались снежками и игрались в талом снеге. А если поднять глаза к небу, то можно было заметить яркое голубое весеннее небо. И солнышко так приятно припекает. Холода, наконец, закончились, и можно было вновь приниматься за работу. За зиму я соскучился по своим фермам и по копанию в земле. И в какой момент я стал таким? Впрочем, Алый тоже сильно поменялся. Он объяснил это тем, что демоны очень и очень быстро меняются, если происходит какой-то переломный момент в их жизни. Видимо, произошёл. Он до сих пор делает всё, что ему заблагорассудится, но уже больше прислушивается к словам окружающих. Перестал бездумно творить всякое. По крайней мере меня и Агнца он больше не похищал. — Джаспер! — а вот тот, кто действительно не был рад весне, так это наш ушастый бармен. Ходит, держится за голову весь день. Я его спрашивал, принимает ли он обезболивающие или хоть какие-нибудь травки, он отнекивается, мол, это ему не поможет. Отлежаться тоже не хочет. Я спрашивал Баала, но он только пожимает плечами — не знает, что с ним делать. — Что такое, Старейшина? — замученный такой. Не удивительно, если голова болит целый день. Наверняка и ночью плохо спит. — Ты бы отдохнул, отлежался. Выглядишь ужасно. — Я в порядке, правда… — По тебе не скажешь. Что ты такого делаешь, что не может сделать кто-то другой? Если тебе плохо, то лучше пойти и отдохнуть как следует. — Дело не в том, что я устал или что-то ещё. Просто болит голова. Она постоянно болит. И вы этого изменить не сможете, — упрямый он — почти как барашки наши. Я уж собирался уйти, но он меня остановил. — Старейшина, а если я умру… Вы будете сильно по мне скучать? — Неожиданный вопрос от тебя в столь юном возрасте. Ты уже собрался на тот свет? — Просто все так сейчас носятся из-за похорон Моды… И я почему-то подумал, что, когда умру, никому до меня и дела-то не будет. Я ж тут всего лишь наливаю напитки… — а ведь и правда грустный. Наверняка многие задаются таким же вопросом. — Когда умрешь, на твои похороны придут как минимум двое — я и Яша. Это уж точно, — мои слова его немного приободрили. Он улыбнулся мне. Слабо так. Редко когда вижу его улыбку. — Спасибо. Я могу с вами поделиться кое-чем личным? — Да, конечно. Что тебя тревожит? — Во время зимовки красный таролог мне предсказал судьбу. И я не уверен, что готов её принять… Мне страшно… — Что он предсказал? — Дословно не скажу. Сказал, что златом, которым я дорожу, захочет воспользоваться другой, и это станет причиной скорой кончины. — Слова Клонека нельзя воспринимать напрямую. Зачастую его предсказания туманны и двусмысленны, — но не успел я и фразы своей договорить, как кроль стянул с себя зимнюю шапку и ткнул пальцем в свой уродливый шрам: — А если он говорил об этом? Что, если тот, кому я нужен был таким, вернётся? Что, если… Если она снова найдёт меня и заберёт… — Джаспер вдруг поник духом, обхватил себя лапками, медленно сполз на пол в своём баре, а глаза… Глаза его выражали такой ужас, что не передать словами! — Эй, эй, тише-тише! — я сорвался с места и подскочил к кролю, прижимая к себе. Он весь — от кончиков ушей до пяток трясся от страха. — Тише, тише, никто тебя в обиду не даст. — П-правда? — Правда. Всё, что с тобой было в прошло, пусть там и остаётся. А с головной болью мы что-нибудь придумаем, вот увидишь. — Спасибо… И что это сейчас было? Насколько же туманно и жестоко было его прошлое? Что за чудовище взрастило его? И не будет ли это чудовище пытаться поработить ещё и культ? Сердечко нервно сжалось — самому страшно стало. Будь это простой смертный — чего уж судить. Но этот золотой шрам… Явно не простого смертного дело. Стоит сказать об этом Агнцу — пусть готовится. Пока я был погружён в свои мысли, Джаспер прижался ко мне и позволил себе немного похныкать. Он славный парень, я так думаю.

Когда Джаспер всё же успокоился и пришёл в себя, я направился к домику кузнеца, надеясь поймать там Яшу. Вот уж точно не ожидал я его увидеть в одних только штанах, кожаных перчатках и фартуке. — Не замерзнешь? На улице ещё снег лежит, — но, подойдя поближе к открытой печи, я понял, почему барашек так легко оделся: жар тут был невыносимый. — Уилмор печку добротную поставил, не мёрзну, — оно и видно. Но, наверное, кузнецу нужна хорошая и горячая печь. — Жители удивляются тому, что я умею ковать разные вещи… — говорит, а сам молотком по раскалённой заготовке долбит. — Не удивительно — кузнечное дело одно из самых сложных, — но на моё замечание Яша лишь пожал плечами. — Слушай, а как ты собрался всё успевать делать? И на кладбище, и тут… — Кладбищем займётся Григорий — тот лось, что прибыл к нам зимой. Ему вроде как не впервой общаться с мёртвыми. Да и с Чипом они быстрее нашли общий язык. — А самому-то где приятнее? — Ну… — Яша опустил горячую заготовку в воду. — Мне тут нравится. Тихо и спокойно. И на кладбище тоже хорошая работа была, не жалуюсь. Да и на полях хорошо… Я не уверен, чему хочу посвятить свою жизнь, — он извлёк из воды заготовку, осмотрел со всех сторон и кивнул головой: — Но здесь мне нравится больше всего. Я чувствую, что помогаю всем. — А что конкретно ты делаешь? — барашек указал рукой на ящик, куда он складывал уже готовые вещи. Тут лежали гвозди, заготовки ножей (вероятно, кто-то из кожевников обматывал их ручки), металлические основания топоров и кирок. А на самом дне, в маленькой деревянной шкатулке, я обнаружил несколько толстых иголок. — Иголки? — Швеи до этого их из дерева вырезали, или из камня да кости — да неудобные совсем. Хрупкие. Металл он всё же попрочнее будет. Отнесу им сегодня, пусть попробуют ими шить. — Слушай, Яш, а откуда металл-то берёшь? — Так Мака и её горнодобывающий отряд приносит. Они как узнали, что я в кузнецы заделался, так столько всяких камушков принесли. Я вот только не знаю, что с золотом делать: пока что в слитки переплавляю. А золото хранит уже в сундуке. Тут же и разные драгоценные и полудрагоценные камни, медная и серебряная руда… В общем всё, что барашек обработать не может. А что, хорошо устроился. Кузница добротная, большая, тёплая. Мускулатура у него развитая — ножи да вилки выдолбит. Но как у него получилось сделать иглы… Они же такие тонкие! — О, это мне Кудай показал, смотри! — он достал небольшой наспех сколоченный ящичек с песком, где отпечаталась фигура иголки: — Я туда иголку готовую кладу, потом вытаскиваю и железом заливаю. Потом немого обточить — и самое то выходит. Правда, с последним мне помогают… — В любом случае ты делаешь очень хорошее дело, Яша! По крайней мере Кудаю будет немного разгрузка по заказам. — О, насчёт Кудая. Он сказал, что раз в месяц будет ко мне приходить и приносить часть заказов. Так что, если что-то не срочное, то он попросил составлять список необходимого. — Понял. Если понадобится чего — обращусь. — К слову, Нари, а вы каким инструментом землю обрабатываете? Всё теми же каменными тяпками? — барашек отошёл в угол, где у него стояли… в бочонке орудия труда. Даже не приметил их сразу — тяпки, грабли, лопаты… Яша ловко выудил из кучи мотыгу и поднёс мне: — Вот, сам сделал. Я принял орудие труда в руки… Такая тонкая… — А не сломается? — Не должна. Но если и погнётся — приноси, сделаю другую. Те у меня не очень получились, а эта даже очень хорошая. Я отчего-то вспомнил, каким он прибыл в культ — буйным и нелюдимым. Зато сейчас — вон как изменился! — И ещё кое-что, Яша. Алый на днях упоминал, что тебе иные алтарь поставили, — замер, стоит спиной ко мне, но замер. Что такое? Тайну раскрыл твою? — Я пока не знаю, что с ним делать. Алый сказал, что готов торговать со мной, но мне ничего не нужно… Может, культу что-то требуется? — он вновь повернулся ко мне. Его глаза в этот раз показались мне на удивление добрыми и открытыми. Я рад, что культ меняет всех в лучшую сторону. — Что нужно культу, — я ещё раз взглянул на тяпку, врученную мне. — Может что-то и пригодится. Я опробую твой инструмент. И, возможно, попрошу сделать ещё. Яша от моих слов расцвёл. Довольный такой. — Ой, скажи ещё каменотёсам и лесорубам, что я закончил делать им наконечники. Топоры и кирки они сами собирают. — Передам. Ну, бывай! Удивительно… У Яши теперь будет ой как много заказов. Это, считай, топоры, тяпки, лопаты, гвозди, ножи… Столько всего можно сделать из металла! Кажется, в скором времени у барашка появятся свои собственные ученики. Если уже не появились… Детишки Джулнаяна как-то очень подозртельно наблюдают за барашком. Их уже даже и детишками сложно назвать — они мне по пояс будут. Но всё ещё дети. — Вы чего пришли? Опять помогать хотите? — да ладно… Серьёзно? Уже учеников нашёл? — Ну заходите, надевайте фартуки. Я даже замер, глядя на то, как Яша учит мелких обращаться с металлом. Одного он обучал делать ножи, а двое других вытащили из сундука слиток золота, несколько камней и убежали в другой угол, где стоял ещё один рабочий стол. Научившись у Яши обрабатывать металлы, эти два сорванца стали мастерить ювелирные украшения. Да ладно… — Яша! — к кузнице подошёл один из иных — рогатенький молодой козлик. — А, привет, Аки. Ребятишки от тебя уже убежали. — Да вижу, не поспеваю я за ними. Морока с ними, и как только Джаспер может их к работе привлекать? Мы поработаем у тебя, ты не против? — Кузница в вашем распоряжении. Аки… Вроде как именно этот козлик сделал золотые украшения для алтаря Яши. Кто бы мог подумать, что у него откроется талант ювелира. Ребятишки довольно помогали старшему, что-то даже пытались отливать и формировать сами. Работа в кузнице кипела. Да и я засмотрелся на их работу. Приятно, когда находятся единомышленники… Интересно, среди подчинённых Яши есть ещё мастеровые ребята? С мыслями этими я направился в сторону ферм. По дороге остановился у алтаря и внимательнее присмотрелся к костяной фигурке. А ведь и в самом деле есть кто-то умелый: вот какая тонкая искусная резьба. Кость — материал хрупкий. Даже Уилмор говорил, что ему проще с деревом работать. Это кто ж такой умелец нашёлся? Поразительно, как изменился мир… Что-то остаётся неизменным, например, моя работа на фермах. А что-то… Я поднял глаза к весеннему небу, чтобы вдоволь насладиться этой красотой. После похорон Моды я ещё не отошёл, но именно сейчас на душе у меня тепло и приятно. Уверен, что дальше будет только лучше.