The Flame of Ice

Спустя пару недель, очередным хмурым утром красноглазый механический ворон сопровождает Зейна по дороге на работу, но тот не придаёт этому значение. – Доктор Зейн, к вам на приём некто... очень уж криминального вида. У меня мороз по коже от его взгляда! – предупреждает медсестра на посту. – Не захотел идти к приёмному кардио-хирургу, сказал, что ему нужны именно вы. Вы что-то натворили?! – Не припомню. Не суди людей по обложке, Мия. У меня сегодня нет приёма, но, похоже, он решил за меня. ... – Обычно я никогда никого не жду, iceman! Низкий хриплый голос пробирает до костей, воскрешая воспоминание с её похорон. Низкий пульс доктора Зейна учащается совсем ненамного, но достаточно для того, чтобы вызвать беспокойство. Что этому человеку здесь нужно?! – Обычно я не принимаю пациентов в неприёмные часы. У меня операция через 40 минут, но, я так понимаю, добровольно вы не покинете мой кабинет, так что давайте не будем терять время. Что вас беспокоит? – Я Сайлас. Вас это не беспокоит? – с лёгкой ухмылкой представляется мужчина. – А должно? – N109 Zone, слышал о ней? – Для меня вы не более, чем пациент, – ложь. Голос Зейна звучит холодно и бесстрастно, как и обычно. Только вот пульс учащается ещё на несколько ударов в минуту, потому что это мощное имя. У него в кабинете самый авторитетный и, пожалуй, самый богатый властитель тёмных закоулков Линкон-сити. – Начинайте говорить по существу, Сай..Сайлас. Что привело вас и почему именно сюда? – Я думал, ты тоже почувствовал это. – Не понимаю, о чём вы. – Ладно, я умею играть в эту игру, доктор ледышка, – подмигивает Сайлас. – У меня проблемы с сердцем. После небезызвестного для нас обоих печального события всё усугубилось. – Какие именно симптомы? – Зейн старательно игнорирует укол в сердце от упоминания её смерти. – Слишком высокий пульс. Во время физнагрузки это становится проблемой на грани потери сознания. Мне не нравится чувствовать себя слабым. – Мне нужно провести первичное обследование. Пожалуйста, зайдите за ширму и... снимите рубашку, – почему то обыденная, абсолютно "докторская" просьба в этот раз даётся Зейну с трудом. Красноглазый ухмыляется запинке и невозмутимо расстёгивает рубашку, не трогаясь с места. – Я не стесняюсь, iceman. Зачем ширма? Разве что для более интимной обстановки? – Прошу вас воздержаться от шуток, я же хочу помочь. Зейн достаёт фонендоскоп из верхнего ящика стола и приближается. Начиная обследование, он случайно касается пальцами пылающей кожи груди Сайласа. – Ох! – невольно выдыхает тот. – Ты из тех, про кого говорят "Руки холодные, сердце горячее"? – Нет, я из тех, у кого сердце холодное тоже. Корреляция ошибочна, а ваш флирт неуместен. Пожалуйста, помолчите. Какое-то время Зейн молча слушает биение чужого сердца, мрачнея всё больше с каждым прослушанным ударом. Похоже, проблемы и правда серьёзные. – У вас чрезмерно высокая температура. Пульс в состоянии покоя 135-140 ударов в минуту и сердце звучит нездорово. К сожалению, подозреваю крайне серьёзную патологию, нужны дополнительные обследования. – Это я и так знал, и готов к дальнейшим шагам. Но хочу ответить на вопрос, почему я пришёл на приём именно сюда. Помнишь, как мы срезонировали во время прощания, доктор? Знаю, ты точно почувствовал что-то, как и я. Мне сильно полегчало после этого, я несколько дней физически чувствовал себя превосходно. Прежде чем ты мне назначишь все эти дополнительные медицинские манипуляции, могу я попросить ещё срезонировать со мной? Хочу проверить, было ли это случайностью. Что-то в этом полуобнажённом шкафообразном мужчине очень сильно цепляет Зейна. Его насмешливые красные глаза, такие серьёзные во время озвучивания просьбы, пылающий жар, исходящий волнами от белоснежной кожи, его низкий голос, проникающий глубоко внутрь... Кардиохирург медленно кивает, протягивая одновременно левую руку к кисти Сайласа, а правую с головкой фонендоскопа – к его груди. Как только их энергии сталкиваются, Зейн почти забывает дышать, потому что удовольствие от ощущения такого тепла запредельно. Лёд его проклятого сердца тает и медленно отступает, – настолько нереалистичное чувство, что одна слеза невольно покидает уголок его глаза и увлажняет щеку солёной дорожкой. Сайлас же дышит глубоко и прикрыв веки, явно наслаждаясь не меньше. Его сердцебиение замедляется, почти приходя в норму, а температура тела снижается, всё ещё оставаясь выше нормы, и такой ощутимо приятной. Их пальцы переплетены в резонации, всё крепче с каждым мгновением, как и взгляды, в которых более нет ни сайласовой насмешки, ни зейнова недоверия. Никто из двоих не хочет нарушать молчание первым, и никто не в силах первым прервать целительную резонацию, и непонятно сколько бы она ещё продлилась... – Доктор Зейн, вам пора на операцию! – дверь кабинета открывается, и в проёме появляется медсестра. Зейн резко отскакивает от своего "пациента" под недоумевающий взгляд девушки на полуобнажённого роскошного Сайласа. – Простите, я не должна была... – Всё в порядке, милочка! – улыбается Сайлас, немного опережая Зейна. – Всё в порядке, – почти синхронно вторит кардиохирург, судорожно собирая бумаги со стола. – Я как раз собирался выходить. – Но мы же не закончи... – Приходите завтра в приёмные часы. Я назначу вам ЭКГ, УЗИ и МРТ. До свидания! – пряча глаза в пол, максимально холодно произносит доктор и сбегает на операцию.