Батоновы

Тамара, когда поняла, что отговорить свою собственную дочь у неё нет ни малейшего шанса. Она просто перестала что-либо делать. Да, просто взяла и, нет не смирилась, просто сил у неё нет. Да, и к чему стараться, если ничего не выходит? Итак с детства, всегда другие дети чего-то добивались, а Тамара жива и слава богу! Мать всегда ставила других детей в пример: «А у тёти Лены сын пианист, а у Романовых певец, а от тебя только проблемы». Она всегда пряталась ото всех и плакала, не с кем было разделить эту боль. Сейчас она тоже плакала одна, никому не говоря, как ей плохо. Серёжа сбежал, да, просто взял и ушёл неделю назад, не сказав ни слова, когда её не было. Тамаре пришлось соврать дочери, трубки он не брал, а искать его у неё не было желания. Зачем искать того, кто не понимает тебя? Ведь она пыталась защитить свою дочь от этого бабуина, но и это не вышло. От неё уже хотели уйти её помощники, но каким-то чудом остались. Хотя на их месте Тамара бы уже давно переехала в другой город, но, пожалуй, она не переживёт, если потеряет Веру. Она переживает за неё больше чем собственный муж с дочерью! Что говорить о маме, которая только наказывать умеет… Тома уже почти потеряла своё место председателя ТСЖ, которое она с трудом, но получила. Сейчас всё, что у неё осталось, готово было рухнуть в один миг. «Мне кажется или я скоро останусь одна? Даже ты от меня скоро следишь, Вера, или ещё лучше я доведу тебя до смерти… Если бы мы тогда не пошли в этот чёртов магазин, Наташа бы его не встретила, ничего бы не было! Я ужасная… Так я ещё умудрилась написать жалобу, чтобы этот умственно отсталый сделал предложение! Я только всё порчу… Если бы я не стала тогда председателем, всем было бы лучше, особенно тебе…» Её мысли прервал звонок в дверь. «Интересно, кого там принесло? Не уж то Наташу? Хотя она бы вошла… Серёжа тоже… Если это жених моей дочери, то я от него мокрого места не оставлю!» Тамара привела себя в порядок и открыла дверь. К её удивлению она увидела Веру. Та смотрела на неё. Она сразу заметила её вид. Цветаева была в шоке. Она сомневалась, умеет ли она, вообще, плакать, ведь этого никто никогда не видел, есть ли у неё чувства? Или её сердце ледяное, как у Снежной королевы? Но, видимо, сегодня Вера узнала ответы на свои вопросы. Повисло молчание. «Мне надо сделать вид, что я в порядке, а то я тебя доведу…» — Только не говорите, что хотите занять моё место? — Тамара надела свою маску. «Ей же очень больно!.. Я никогда не видела её такой уязвимой… Она пытается сделать вид, что всё хорошо, и у неё отлично получается. Другой бы на моём месте бы просто думал, что она в порядке, но меня с моим опытом не проведёшь…» — Подумала Цветаева. Она просто ушла, вот так вот молча по-английски. Тамара была в полной растерянности и непонимании. «Интересно, это я её спугнула?! А какая разница? Мне не место среди людей…» — Подумала она и вернулась в квартиру. «Я должна была… Одно неверное движение, и она меня убьёт! Хотя она меня итак убьёт после того, что я сделала!.. Но она так нуждается в поддержке…» — Думала Вера. Она готова была заплакать, но еле сдерживалась. — Ну, что? — Её ждали два любопытных человека. — Она с ними разберётся. — Ответила женщина. «У меня совершенно вылетело из головы! Да, Я потеряла дар речи!.. Ей и без ваших проблем плохо! Ладно что-нибудь придумаю…» — Ты в порядке? — Спросил Глеб, когда та начала уходить. — Да. — Ответила Вера и ушла. Она вернулась домой и больше не сдерживалась. «Я должна была… Я должна была хотя бы не уходить… Я должна была её обнять, успокоить… Кого я обманываю, она бы просто меня послала куда подальше, если бы не убила!.. Я соврала! Да, что со мной не так?.. Сама обещала не врать, а сама вру! У меня был выбор? Они итак меня еле уговорили просить её о помощи… Ей и без этой новости о том, что наш двор «самый худший», плохо… Интересно, что я могу сделать? Они от меня и мокрого места не оставят! С ними то Тамара кое-как справлялась…» Её мысли прервала сообщение от контакта Тамарочка: «Всё в порядке?» Тамара решила узнать, ведь беспокоилась за неё. «Терять мне нечего… От меня итак скоро все сбегут… Наташа выходит за муж за этого Батонова! Прям Батоновы звучит лучше чем Калугина! Серёжа ушёл в неизвестном направлении, искать я его не собираюсь, сдался он мне… Только вот что Наташе сказать…» А мама меня по-моему ненавидит…» — Подумала она. Вера прочитала. «Она ещё спрашивает?.. Ей как будто не всё равно!.. Хотя может и не всё равно… Мне кажется или я совсем её не знаю? Мне казалось её ничего не сломает, и она не умеет плакать, но, видимо, я ошиблась…» Она решила не отвечать. Тамара сидела и уже нервничала. «Может что-то случилось? Я представляю её реакцию, если я спрашиваю такое… Я за неё больше переживаю чем за себя…» Она её набрала, но ответа не последовало. «Чего я ожидала? Что она вдруг поверит, что я могу за неё волноваться?.. Да, я и сама бы не поверила, если бы это не было правдой!.. Что д я холодная, бессердечная, жестокая стерва! Надо соответствовать… Хватит плакать без повода, точнее повод есть, но я…» Она вышла, чтобы прогуляться, отвлечься. — Как это вы согласились? — Спросил Глеб. — С чем? — Не поняла Тамара. — Ну, как же, Тамара Игоревна, вы же согласились защищать наш двор! — Произнёс Ян. «Что?!.. Теперь понятно, что она хотела, но почему она ушла? Я бы сейчас должна была пойти к ней и пытать её, но проблема в том, что я не могу… Я просто не в состоянии… Да, и к тому же, она мне дороже всех, я её и пальцем не трону больше…»

***

Серёжа уже неделю как был «в командировке», но Тамара соврала собственной дочери. Она не знала, где её муж и с кем. Чувства давно прошли, да и ей уже всё равно! Но сегодня объявилась любовница Серёжи и мало того, что она написала самой Тамаре, так ещё и Наташе. — Мам, ты всё знала и врала мне? — Спросила дочь, показав то фото, где папа с любовницей. — Я… — Начала оправдываться мать, но её перебили. — Он ушёл из-за тебя! Ты всё портишь! Не смей трогать Колю, иначе у тебя и дочери больше не будет! — С этими словами брюнетка ушла. «Но, я… Не при чём… Я его больше не люблю… Он меня тоже, по-моему никогда не любил, только притворялся… Я только всё порчу, Наташа права… Я — ошибка…» Слёзы снова хлынули ручьём. Женщина пришла к ней, но никак не решалась нажать на звонок. «Она меня боится… Меня все боятся… Я не тот человек, которому будет хотя бы кто-то рад… Зачем я сюда пришла?.. Она меня пожалеет? Конечно, же нет! Меня даже собственная мать не жалеет…» — Тамара Игоревна? — Её мысли прервал до боли знакомый голос. Вера вернулась домой, но к своему удивлению увидела её. «Она хочет меня убить?.. Она никак не решится… Её всю трясёт, что-то случилось…» «Прекрасно!.. А, главное, отступать уже поздно… Я сейчас распллачусь…» — Тамара чуть ли не подпрыгнула от неожиданности. Она не смотрела на неё, отвернувшись, слёзы бесконтрольно вырвались наружу. Вера подошла ближе, находясь на грани, чтобы снова не заплакать. «Интересно, что я должна сделать? Подойти обнять и в лучшем случае меня не побьют… Что-то сказать? У меня нет слов, я хочу просто спрятаться и плакать…» Тамара уже хотела уйти, но услышала: «Хватит!» Вера начала задыхаться, слёзы текли по её щекам. Тамара всё-таки на неё посмотрела. — Я вижу, что вам плохо! Я, как вы выразились, чемпион по нервным срывам, меня не возможно обмануть. «Я опять всё испортила…» Она подошла к ней и обняла. Да, просто взяла и обняла, хоть, кажется, не делала этого никогда или не помнит. Даже в детстве Тома никого не обнимала, её родители её только ругали! Когда других детей, когда тем плохо, жалели родители: обнимали, целовали, гладили по волосам, то Тамаре говорили лишь: «Сама виновата» или «Ну, надо же быть такой неуклюжей!» В общем никакой жалости или просто поддержки! В общем что должно было вырасти из такого ребёнка с таким отношением? Правильно, жестокая личность, которая способна убить лишь бы привлечь внимание. Даже Наташа её ни разу не обняла, она боялась её с самого рождения. И как можно хотеть обнять человека, который не проявляет любви ни к ней ни к папе? Да, и Тамара сама бы её оттолкнула, ведь проявление чувств — слабость, уязвимость, а она старалась быть сильной до того момента, как её дочь планировала свадьбу с Колей и узнала про папину любовницу. «Что я, вообще, делаю? Она решит, что я слишком сентиментальная! Что я слишком слабая, раз плачу…» — Калугина быстро отстранилась, когда опомнилась. Этот миг продлился всего пару секунд, но Вере полегчало. «Ну, вот, что это было? Такое чувство будто она чего-то боится. Меня? А может проявления чувств? Это ведь уязвимость…» — Думала Цветаева. Тут спустился какой-то парень, куря сигарету. Тамара переключилась на него, надев маску. — Ага, попался, Козлов! — Произнесла она, делая обычный злобный вид. Мужчина аж подпрыгнула от страха, когда её услышал и увидел, уронив сигарету, из-за того та потухла. — Тамара Игоревна, вы за мной следите? — Спросил напуганный Костя. — Конечно, ты же нарушаешь общественный порядок! — Женщина подходила всё ближе и ближе. — Все курят в подъезде, в любом доме! — Он трясся от страха, его голос дрожал. — До тебя никак не дойдёт, что в этом доме курить нельзя? — Она уже стояла у нему в притык, прижав его к стене. «Мне кажется или она его сейчас задушит, хотя мгновение назад проявляла доброту… Ей в кино сниматься надо! Правда, я всё равно не верю этой маске… Что ж надо вмешаться.» — Подумала Вера, уже успокоившись. — Тамарочка Игоревна, дорогая, вы вроде хотели поговорить. — Произнесла она, открыв дверь своей квартиры. «Дорогая? Мне иногда, кажется, что мы женаты… Но это лишь мои фантазии…» — Думала Тамара. Она оставила этого бедолагу в покое, отойдя от него. Тот сразу же бросился бежать. — Только после вас. — Произнесла хозяйка квартиры. Блондинка вошла внутрь. — Чай, кофе? — Предложила Вера. — Лучше водки. — Ответила гостья, сев на стул. — Водки нет, есть валерьянка. — Это шутка была. — Я иногда не понимаю, где вы шутите, а где нет. — Давай чай. «Когда мы перешли на «ты?» Эта женщина может перейти с «вы» на «ты», а потом опять на «вы» без причин!.. Ладно ей и без меня плохо, пусть она и боится в этом признаться…» — Думала хозяйка квартиры. Она достала ту самую кружку, которую подарила ей Тамара на новый год, да, да, она тоже иногда добрая, но очень редко. Та смотрела на эту кружку пристально, воспоминания сами хлынули. В тот год Тамара не просто так решила подарить ей подарок. Нет, конечно, она её любит, но дарить подарок, вызовет целую кучу вопросов и подозрение. Но что же её заставило это сделать? Что ж, одна жительница дома сняла, как Тамара в очередной раз на кого-то орёт, и выложила в ТикТок. За день видео набрало миллион просмотров, такое чувство будто его посмотрели чуть ли не все в Екатеринбурге. Вера обратилась к своей знакомой журналистке, и та без труда нашла виновную. Она заставила её дать опровержение, с тех пор никто больше не осмелился снимать Тамару, по крайней мере из числа жителей этого и соседних домов. Поэтому Калугина решила подарить ей эту кружку с цветами. Вера поставила чайник, села и посмотрела на неё, заметив, что та зависла. — Вы думаете, как убить Колю? — Спросила она. — А? — Тамара пришла в себя. — Если бы я хотела, он был бы уже труп… Эта кружка… — Это просто кружка. — Ну, во-первых, это не просто кружка, а подарок, а, во-вторых, ты была не обязана… — Да, ладно вам, любой бы так сделал. — Серёжа просто посмеялся, Наташа обвинила меня, а про этих двоих я, вообще, молчу… И всё же я не стою такой доброты, я, вообще, ничего не стою. «Я хочу с этим поспорить, но я не знаю, что сказать!.. Что я могу сказать, если я пыталась себя убить? Но об этом сейчас лучше не надо… А то боюсь найдут два трупа…» — Подумала женщина с седыми волосами. — Что это было? — Она сменила тему. — Этого подонка на суд надо! — Не то, чтобы Тома не поняла о чём она говорит, но попыталась перевести тему. — Меня сейчас не волнует этот… — Козёл! У него фамилия говорит сама за себя! — Меня не волнует этот хулиган, меня не волнует порядок, меня не волнует ничего кроме вас. — Она смотрела ей в глаза, пока не услышала чайник и не встала, чтобы его выключить и сделать чай. «Не верю! За меня не волнуется ни собственная дочь, ни муж, ни мама…» Вера, сделав чай, поставила два стакана на стол и села, смотре на неё. — Тамара Игоревна, давайте честно, я прекрасно всё вижу. — Произнесла она. — Если честно, называй меня просто Тамарочка. — Она упрямо делала вид, будто всё хорошо, что ничего не было. Вера встала, подошла к ней и положила руки ей на плечи. Это был второй раз, когда она сама к ней прикоснулась, первый, когда их двора лишили звания «лучшего двора». «Мур-мур, я буду не против, если ты меня поцелуешь… Но мечтать не вредно…» — Хватит делать вид, будто всё хорошо. — Произнесла Цветаева. — Ты можешь меня не трогать? — Спросила Калугина. — Конечно. — Ответила женщина и отошла на пару шагов, но её схватили за руку. Тома её обняла. Вера начала гладить её по волосам, но у той случилось воспоминание: Алёна училась в её классе. Они с ней не общались, но как-то раз идя домой, та упала и начала плакать. Её папа подошёл к ней, взял её на ручки, начал гладить по волосам и говорить, что всё пройдёт. Тамара начала плакать, она и сама сбилась со счёта, который это раз за день. — Ты можешь прекратить? — Спросила она. — Конечно. — Ответила Вера, отойдя от неё. Они сели за стол, Тома сделала глоток, ей пришло уведомление. Она взяла телефон и отключилась. Тамара пришла в себя, над ней нависла перепуганная Вера. — Ты в порядке? — Спросила она, протянув ей руку, но та села, обхватив ноги руками, и опустив голову, тихо плача. Цветаева взяла её телефон: контакт «Дочь» исключил вас из группы «Семья». У той не было слов. «Это ужаснои больно! Я ничего не могу сделать, кроме как сама начну истерику…» Она положила телефон обратно на стол и присела к ней. Женщина начала гладить по волосам, та подняла голову и посмотрела на неё. — Не надо меня жалеть. — Произнесла Тамарочка. — Я хочу помочь, но, кажется, ничего не могу сделать. — Вера начала плакать, ей было больно от этой правды. Калугина её обняла. — Просто будь рядом… Мы соревнуемся кто больше заплачет? — Произнесла она. Хозяйка квартиры рассмеялась, как и гостья. — И всё же: что случилось? — Спросила Вера. — Давай не сегодня, на сегодня слёз хватит.