Новая история главнокомандующего

Повернувшись к окружающим, наследник Лань продолжил: — Смею предположить, что нам есть, что обсудить. Цзинь Гуаншань, вернув на лицо свою обольстительно-мерзкую улыбку, поинтересовался: — Что же уважаемый наследник Лань предлагает обсудить? Несмотря на уважительную речь, в голосе главы Цзинь звучали явные — если вы спросите Не Хуайсана — нотки пренебрежения. Лань Сичэнь также заметил это, но, следуя правилам ордена, воздержался от комментариев, и, натянув на лицо вежливую улыбку, произнёс: — Глава Цзинь, с Вашей стороны действительно предусмотрительно поинтересоваться этим. К сожалению, как и говорил глава Цзян, у нас пока слишком мало информации, чтобы иметь возможность обсудить всё с необходимой серьёзностью, поэтому этот наследник лишь хотел предложить не проецировать действия человека, которого мы видим на образ Вэй Усяня, хотя бы до тех пор, пока не узнаем всей правды, иначе может возникнуть очень неловкая ситуация. Лань Ванцзи расширил глаза и посмотрел на брата, пока Лань Цижень задыхался от такой дерзости со стороны собственного племянника. Этот Вэй Усянь плохо влияет на его милых Нефритов! Цзинь Гуаншань хотел возмутиться, но его прервал смех, исходящий сверху.

— Ха-ха-ха, маленький Лань, хорошо сказано!

Вэнь Жохань, которому было искренне интересно что же ещё смог так долго скрывать один из адептов великого ордена, да так хорошо, что и глава не знал, спросил: — В таком случае может продолжим? Не дожидаясь ответа, экран вновь показал надпись:

Том 1. Глава 3.2. Когда я открыл глаза (часть 3)

— Рон, пойдем в кабинет. Цзинь Цзынсюань, взвесив все «за» и «против», решился спросить: — Он ведь сам говорил, что хочет спокойной жизни, но ни с того, ни с сего идёт работать? Заметив, что все решили просто проигнорировать вопрос, либо сами не знали на него ответа, Вэнь Цин снизошла до того, чтобы объяснить. — Он не знает в каком именно временном промежутке оказался, да и если в прошлом он не был аристократом, то может легко раскрыть себя какой-нибудь мелочью. Поэтому пойти в кабинет, где вероятней всего есть хотя бы необходимый минимум информации достаточно логично. Хотя, боюсь, что прошлый владелец этого тела не посещал свой кабинет больше пары лет точно. Наследник Цзинь повернулся к целительнице и слегка кивнул головой в знак благодарности. — Благодарю, дева Вэнь. Ганс был обеспокоен словами Кэйла. Рон, кажется, тоже. Вэнь Цин вздохнула: — Об этом я и говорила. -… Вы сказали, что хотите пойти в кабинет? Цзинь Цзысюнь, склонив голову к плечу, обратился к семье Цзян: — Он действительно не понимает, что ничтожество и отброс, который только и делает, что пьёт, вряд ли посещал свой кабинет? Если он, конечно, у него есть. К своему стыду, никто кроме Цзян Яньли не мог с уверенностью ответить. А в чём они могли быть уверены? Они верили, что знают о Вэй Усяне всё или хотя бы большую часть, а оказалось, что не знали ничего. Кэйл нашел это странным. Голос этого хитрого старика дрожал. Была ли причина, по которой он не мог пойти в кабинет? Цзян Ваньинь закатил глаза: — Нет. Никакой причины, если ты уже отказался от роли отброса. — Да. Не Хуайсан хихикнул и спрятался за веером. — Вэй-сюн выглядит так, словно у него сейчас сердце остановится. Цзян Чен усмехнулся: — А ты радуешься! Так ему и передам! «Незнайка» преувеличено пискнул и несколько раз нервно обмахнулся веером. Ему нужно было пойти в кабинет, чтобы сформировать план на будущее. В его комнате не было никаких следов не то что письменного стола, а даже листа бумаги. Однако было много бутылок с дорогим алкоголем. — Интересно, а Вэй-сюн из-за этого так любит выпить? Не Хуайсан говорил тихо, но люди с улучшенным слухом хорошо его расслышали. — Простите, Молодой Мастер. — За что? Кэйл посмотрел на встревоженного заместителя дворецкого. — Вот нам смешно, а паренёк вот действительно перепугался. — Это… Мы еще не успели провести утреннюю уборку в кабинете. Цзинь Гуаншань покачал головой: — Какая безответственность. Госпожа Цзинь усмехнулась — Боюсь не в этом дело, муж мой. — Вот как? Что ж, все в порядке, с кабинетом ничего не случится, если его один день не уберут. — Нет, сэр. Мы не можем этого допустить. Вэнь Жохань, наблюдая за людьми по ту сторону экрана, не мог отделаться от навязчивой мысли о том, что кого-то они очень сильно напоминают, но, в конце концов, решил обдумать это позже. По какой-то причине заместитель дворецкого продолжал настаивать. Затем он ярко улыбнулся и поднял палец. — Пожалуйста, подождите один час! Я лично удостоверюсь в том, что кабинет будет полностью очищен, чтобы он не выглядел так, словно им десять лет не пользовались, а встретил Вас так, словно только вчера вечером Вы его покинули! Не Хуайсан выронил свой веер, а Вэнь Чао подавился воздухом. — Как он это сделал?! — Конечно, как хочешь. Он не возражал против того, чтобы часок подождать. — Конечно. Тут будешь возражать, когда ничего не понимаешь. — Отлично! Тогда я сообщу об этом Мастеру. Цзинь Цзынсюань, посмотрев на своего отца, неуверенно спросил — То есть его отправили следить за Вэй Усянем, а он так просто рассказал об этом? В ответ Цзинь Гуаншань лишь пожал плечами, с одной стороны считая это глупым, а с другой, не находя других объяснений. — В этом нет необходимости, но если ты считаешь это необходимым, можешь так и поступить. — Да, Молодой Мастер. Я немедленно уйду. — Хорошо, иди. Вэнь Чао, криво усмехнувшись, тихо пробормотал: — Мне кажется, или он ещё пожалеет об этом? Как хорошо вышколенный заместитель дворецкого, Ганс закрыл дверь, не издав никакого шума, и исчез. Казалось, он сильно спешил. Кэйл знал, что есть три заместителя дворецкого, которые хотят стать официальным дворецким. Может быть, именно поэтому Ганс был так взволнован. — Рон. — Молодой Мастер? — Почему ты покрываешь подобное? — Мои извинения, Молодой Мастер. — Не нужно извинений. Юй Цзыюань не считала здесь что-то смешным, напротив, она лишь сильнее злилась. Почему они должны тратить своё время на Вэй Усяня?! Почему он вечно доставляет проблемы ордену?! У Рона было еще более странное выражение лица, чем раньше, но Кэйл положил драгоценный чек во внутренний карман, после чего задал вопрос. Было так много дел, что у него даже не было времени уточнить один немаловажный вопрос: — Какое сегодня число? — Кто бы сомневался! Этот вопрос казался странным, если бы его задал кто-нибудь другой, но слуга Рон ответил неизменно нежным голосом. — Сегодня двадцать девятый день третьего месяца семьсот восемьдесят первого года по Календарю Феликса. Цзинь Гуаншань задумчиво смотрел на экран. Он хотел понять примерный возраст, в котором Вэй Усянь переродился, однако, сделать это сейчас было невозможно. — Ммм… Это проблема. Цзян Ваньинь по обычаю закатил глаза со словами: — Ты ещё ничего не сделал, а у тебя уже проблемы. — Простите? — Нет, ничего. Кэйл снова положил руку на десять миллионов галлонов, лежащих в его кармане. Единственное, чему он мог доверять, это деньгам. Цзинь Гуаншань был приятно удивлен. Раз уж ему любезно дали возможность переманить перспективного пареньку к себе, то кем он будет, если не воспользуется ей? Единственным, что его волновало, было отношение клана Цзян к Вэй Усяню. Даже без этого просмотра он был одним из лучших в своём поколении. На самом деле, было немало людей, уверенных в том, что Первый Ученик ордена Цзян превосходил Нефритов ордена Лань. Однако, Юй Цзыюань относилась к нему, скорее как к слуге, нежели к талантливому адепту, а Цзян Фэнмянь, казалось, не собирался её переубеждать. Впрочем, если в ордене Цзян всё не так хорошо, как казалось, то это лишь сыграет главе Цзинь на руку. Вчера был двадцать восьмой день третьего месяца семьсот восемьдесят первого года по Календарю Феликса. Это был тот день, когда жители деревни Харрис, той самой деревни, в которую отправился герой Чхве Хан после побега из Леса Тьмы, место, где Чхве Хан впервые ощутил человеческую привязанность в этом мире, где нашел друзей и новую семью, которая была вырезана группой ассасинов. Не Минцзюэ, о присутствии которого все уже забыли, покачал головой: — Бедный парень Даже Кэйл, который дочитал до пятого тома, так и не узнал истинно личности, стоящей за этой таинственной организацией, которая убила жителей деревни. Вэнь Жохань нахмурился: — А вот это проблема. И хотя эта фраза вызвала много вопросов у остальных, они решили не спрашивать, не желая показаться глупыми. Некоторые читатели могли бы сказать что-то вроде этого, прочитав о сложившейся ситуации. «Я думал, что он действительно сильный. Но что делал Чхве Хан, когда их всех убивали?» Заметив как некоторые главы мелких кланов важно писали или перешёптывались, говоря, что тот просто сбежал и спрятался, Не Минцзюэ скрипнул зубами, а Вэнь Жохань закатил глаза. Такие мысли были естественны. Однако есть причина, по которой эта новелла называется «Рождение Героя», а не «Сила Героя» или «Война Героев». Девушки (и не только), любящие литературу, придвинулись чуть ближе. Всегда было интересно послушать мнение, разбираещегося человека. Рождение. Это была история человека, который преодолел всевозможные препятствия и перенес страдания в своем прошлом, став героем. Любовь и дружба сопровождают его в пути, на котором он встречает как врагов, так и друзей. Что-то, что не может отсутствовать в истории, — это «пробуждение». У него могут быть всевозможные необыкновенные таланты, а также он мог прожить несколько десятилетий в Лесу Тьмы, но всё же, Чхва Хан всё ещё был невинным и нежным человеком, который не мог убить другого человека. У него не было никаких проблем при убийстве монстров, но Чхве Хан ещё никогда не причинял боль другому человеку. Чтобы превратить кого-то, подобного ему, в героя, автор новеллы создавал специальные ситуации для Чхве Хана. Ло Цинъян, слегка нахмурив бровки, сказала: — Наверное, это очень больно — осознавать что все твои страдания были лишь задумкой другого человека. У Вэнь Жоханя и Цзинь Гуаншаня в голове начал складываться пазл, однако, картина получалась столь ужасной и нереалистичной, что они отмахнулись от неё. Чтобы исцелить леди, которая обращалась с ним, как с собственным сыном, Чхве Хан отправился в Лес Тьмы, дабы найти там драгоценные лекарственные травы. Он должен был отправиться вглубь леса, чтобы найти их, и когда ему, наконец, удалось найти искомое и направился обратно в деревню, то обнаружил лишь трупы всех убитых жителей деревни, горящие дома и убийц, которые собирались покинуть место преступления. Негласно многие посмотрели на главу Вэнь, который, заметив это, нахмурился и обвёл всех раздражённым взглядом. Чхве Хан впал в бешенство, увидев это, и впервые кого-то убил. Конечно, люди, которых убил главный герой, являлись членами этой секретной организации, и эта секретная организация часто сталкивалась с Чхве Ханом на страницах новеллы. — И, конечно же, ты полезешь в самую гущу событий. Чхве Хан приходит в себя после уничтожения всех убийц из секретной организации, но практически сразу впадает в отчаяние, так как не может получить никакой информации с мертвых тел. — Здесь бы пригодился "Расспрос" клана Лань Затем он зарывает тела жителей деревни, прежде чем дать самому себе обещание: «Я убью их всех. Я убью всех людей, которые сделали это». Лань Цижень недовольно нахмурился: — Правило 78: Не держи обиды. Правило 80: Надлежит усмирять гнев и ненависть. Было видно, что учитель Лань собирается продолжить, но Лань Биминг, воспользовавшись паузой в речи брата сказал: — Правило 58: Надлежит добиваться и отстаивать справедливость. Правило 98: Запрещено говорить дурно о других за их спиной. Брат, этот ребёнок даже не является членом нашего ордена, так с чего ты взял, что можешь осуждать его действия? Лань Цижень не мог ничего ответить. Многим захотелось стоя поаплодировать этому человеку. Некоторые так и сделали. Чхве Хан понимал, что поддался печали от смерти близких в этот момент, но первое убийство начало постепенно менять его сознание. Конечно он снова оживал и становился все более похожим на человека после встреч с членами партии и на последующих страницах новеллы становился настоящим героем. Преждечем кто-либо успел сказать что-нибудь прозвучал голос Не Минцзюэ: — Стать героем после такого… Этот мальчишка удивителен. -… Рон. — Да, Молодой Мастер. — Чашку холодной воды, пожалуйста. -… Я понимаю… Не Хуайсан, спрятавшись за спиной старшего брата, хихикнул: — Я понимаю, что всё серьёзно, но почему это прозвучало так смешно? После того, как Рон ушел, и он остался в комнате в одиночестве, Кэйл закрыл лицо обеими ладонями. Цзян Ваньинь внутренне злорадствовал: 《Почувствуй каково это — не знать, что делать》. Проблема заключалась в том, что город, в который этот перекореженный Чхве Хан прибыл после ухода из деревни Харрис, назывался Вестерн и располагался он в центре территории Хэнитьюз. Кэйл, который случайно натолкнулся на Чхве Хана, взбесил главного героя и нарвался на собственное избиение. То есть, когда Чхве Хан должен был получить первого участника партии, надежного шеф-повара Бикрокса. — Бикрос? Не Хуайсан задумался на пару секунд: — Это разве не сын Рона? Цзинь Гуаншань, понявший то же самое, воскликнул: — И они действительно пошли за человеком, избившим их молодого господина? Хороши слуги! Ничего не скажешь! »… Я собирался отправиться туда заранее и помочь ему. Но теперь, лучший вариант, который позволял избежать избиения, больше не был доступен. Если бы я сумел обезопасить жителей деревни, то все было бы иначе, однако в данной точке невозврата уже ничего не поделать. Теперь все, что мне осталось, — это убедиться, что я действую таким образом, чтобы избежать избиения от рассерженного Чхве Хана, который продвигается с сумасшедшей скоростью, и прибудет к стенам города Вестерн к завтрашнему дню». Юй Цзыюань фыркнула: — Всё, что ему нужно делать — не попадаться на глаза этому главному герою. — Избегание главного героя не кажется очень хорошей идеей. Не Хуайсан, понявший ход мыслей друга, усмехнулся, глядя на начинающую злиться Пурпурную Паучиху. Ему нужно было сделать так, чтобы Рон и Бикрокс столкнулись с Чхве Ханом. Это был единственный способ, чтобы это трио покинуло данную территорию вместе, чтобы таким образом начать официальное путешествие. Таким образом у него оставался только один курс действий. «Мне нужно просто столкнуть их друг с другом, а затем уйти с их пути». При создании наилучшего первого впечатления это было вполне возможно. Цзинь Цзысюнь высокомерно задрал голову, и усмехнулся: — Как он собирается создать хорошее первое впечатление с репутацией отброса и убийцей-дворецким? Его просто проигнорировали: — Молодой Мастер. — Ах, спасибо, Рон. Кэйл сделал глоток из чаши, которую принес Рон, после чего нахмурился — Это не холодная вода? — Это лимонад. — Лимонад? Вэнь Сюй, ожидая, что в стакане скорее будет яд, глупо хлопал ресницами. Он действительно коварный человек. Он знает это точно так же, как и Ким Рок Су, настоящий Кэйл ненавидел кислые вещи. Но он все же предпочел принести лимонад, который требовал больше усилий для приготовления, чем простое наполнение кружки холодной водой. Все перевели взгляд на семью Цзян, которые переглядывались между собой. Спустя пару минут Цзян Яньли расстроено сообщила: — Мы и подумать не могли, что А-Сянь не любит кислое. Он никогда нам этого не говорил. Кэйл хотел рассердиться на кислый вкус, но не мог этого сделать, потому что боялся этого старика-убийцы. Юноше оставалось только выпить принесенный лимонад. — Я бы тоже не рискнул сказать ему что-то не то. — Спасибо, это замечательно. Цзинь Су, прикрыв губы рукавом, пробормотала: — Спокойствие господина Вэй поразительно. — Всегда пожалуйста, Молодой Мастер. Скоро мы можем отправиться в кабинет. — Отлично. Мягкая и нежная улыбка Рона заставила Кэйла ощутить озноб, пробежавший по спине. Он снова нащупал чек на десять миллионов галлонов для успокоения. Цзян Анхэ, стоящая рядом с наследниками Цзян и Не, прошептала им: — А Вэй Усянь может быть Цзинем по крови? Цзян Ваньинь, посмотрев на представителей рода Цзинь, преувеличено серьёзно ответил: — Не похож. Единственное, чему в этом мире можно было доверять, это деньги. Лань Сичэнь, улыбнувшись, повернулся к Цзян Фэнмяню — Я никогда не замечал за молодым господином Вэем такой любви к деньгам.