Заветный Клондайк

Это был последний день лета 2010 года. Щебечут птицы, которые пока не собирались отлетать на юг, гулял ласковый прохладный ветер, подхватывая редкие листья которые уже приступали опадать с деревьев, светило и грело уже не такое навязчивое как было раньше солнце, да и в общем целом был приятный ясный день. Предбанник Зоны, которая совсем недавно появилась, ещё сохранял эту прекрасную погоду. А так и не скажешь, что за блокпостами, которых нагородили будь здоров что не пройти не проехать, начинается ад, в котором уже не так сильно волнует эта чёртова погода которая и так там не ладится, сколько своя обречённая шкурка. Наша же история начинается с «главной» заставы. Расслабленные от хороших условий сегодня военные ленились и маялись, от скуки пиная листья которые им под ноги приносил ветер, и даже особо своих постов не придерживались, в развалочку ходя по периметру или сидя играя за водкой в нарды с товарищами. За что вообще по-хорошему надо было бы наказать их, но и главарь всея КПП был в такой же хлам от чего то не намного дороже и лучше той же водки, как и тот что стоит у них на территории, с гордостью называемый «бронетехника». Да и вообще их состав можно сравнить с их же техникой. То бишь все ебланят, а единственная исправная машина у них это неподражаемый Вовка Вист… И конечно, кому же не испортить этот великолепный, почти что выходной день, как… «Ещё одной тёлке, что поверила в себя», отозвался бы каждый третий здешний. Да, прекрасным полом тут не сильно удивить, хотя бы до Тёмной Долины они вполне вправе существовать, пускай с натяжкой. Ведь после аварии, в Зону полезли не только криминальные элементы, авантюристы и отшельники, но и романтизирующие зону из-за слухов молодые женщины, стремясь найти в ней или настоящего (читать состоятельного) мужчину или получить «адреналин». Однако наша героиня не относилась ни к первым, ни ко вторым, ее цели были куда глубже, стоит ее представить. С виду милейшая девочка: миниатюрка с шикарной фигурой, в которую сложно не влюбиться… Как говорят, «кровь с молоком, жопа с лапухом», но в меру: молоко ушло в грудь и эту самую жопу, и немного в живот и щёки, а кровь — в мышцы и ядрёный румянец. Лапух ушёл в голову вместо мозгов… Неописуемая красота дополнялась необычно яркими синими глазами, и чёрными гуталиновыми волосами с не особо заметным ежевичным оттенком, явно сделанным искусственно, заплетёнными в вечную тугую и пышную, пускай и патлатую косу, лежащую на её плече длиной до рёбер, и такой же чёлкой, смотря на которую закрадывается мысль что её только что ударили током, а в последний раз расчесывали только перед утренником в садике. Над глазами были густенькие чёрные и выразительные брови, которые очень чётко давали распознать её эмоции, а вот лицо она решила скрыть за любимой тёмно-синей маской. Девчонка была одета довольно неплохо: обычно идущие сюда дуры не сильно парились над выбором одежды по каким-то своим причинам, али мода, али похуй, и если по удаче проходили пост то потом перемерзали по ночам, болели, и дохли, или их тряпки быстро разгрызали хищники 2-го порядка по здешней иерархии, то-есть собаки/плоти/кабаны, и хищники 3-его порядка — бандиты, или всё те же вояки. Она же оделась в плотные военные штаны камуфляжа «Подлесок», и плотную толстую толстовку чёрного цвета, которая может сдержать массивные укусы на короткое время, на ноги же одела строительную обувь, славящуюся прочностью. На руки толстые тактические перчатки. Отлично на первое время здесь. Шла она вдоль дороги по правой стороне, постепенно сворачивая всё сильнее, до проволочного забора, начинающегося немного раньше заставы и тянущегося по всей Зоне с перерывами, на ходу смотря в дедовский бинокль чтобы быть в курсе обстановки. Всё также тихо. Первый пост из четырёх человек стоит лишь для вида, и то без оружия в руках как положено, беззаботно болтая между собой, и не следя за горизонтом. А на этом горизонте дела пошли быстро: девушка ловко запрыгнула на первое дерево что попалось на обочине, повиснув на ветке и спрыгнув, оказываясь уже по ту сторону забора. Здесь всё и начнётся. Самый ответственный шаг уже пройден. Осталось всего лишь выжить. Далее пройдя вдоль железной ограды до упора, она спрятала бинокль, не обнаружив смотровых вышек и пригнувшись начала быстро передвигаться от куста к кусту, так быстро пробравшись к деревянному забору, что устанавливал границы блокпоста. Остановилась она у мини-свалки, по которой о чудо, было не сложно взобраться, чтобы проникнуть на зелёный городок. Другого пути все равно не было, да и не нужен он. Девчонка считала свой план идеальным и простым. Действительно, что сложного просто ввиду своей мобильности и скрытности просто незаметно проскочить за спинами военных, ныкаясь по углам, а затем просто убежать если её заметят? Только вот её не смущало количество смертей таких же сталкеров, которые тоже много о чём думали, и количество, а также профессиональность бойцов, в рядах которых даже минимальное звание числится как старший сержант и выше. Впрочем, не будем делать вид что её не предупреждали. Ей повезло, что вокруг этой свалки ещё не образовались аномалии, которые так любят поселяться в таких местах. Применяя ту же дарованную ловкость, она взбирается по бетонным плитам и по остальному мусору на самый верх, раздвигая руками замученную сталкерами колючую проволоку, которую даже сами военные задолбались перевешивать и менять. Бегло осматриваясь, она перелазит на крышу деревянного туалета, и спускается. Она оказывается на углу, с одной стороны стоит техника, а в другой кусты. Пока что это её единственный товарищ, потому она падает на землю, и ползёт туда под окнами. В одно окно она успела заглянуть. В корпусе было около 13 человек, 5 сидели у единственного развлечения в блоке — зомбоящика, ещё пара тройка спали перед ночным дежурством, остальные начищали автоматы или пол, смотря как кто провинился. «Ну, в здании мне делать точно нечего, значит оттуда опасность практически не исходит!» — только успела подумала девушка, как ей в щёку врезается что-то мягкое, холодное и мокрое. Она медленно поворачивает голову, словно не хочет принимать и видеть свою опасность, и обнаруживает у своего лица длинную белую морду, злые глаза и оскал, из которого начинает доноситься рычание. Только местная сторожевая собака раскрыла свою пасть, наша подруга подскочила как ужаленная, выставляя перед собой руки и быстро поползла назад, махнув ногой и ударив животное в челюсть. Чем только больше разозлило его… С громким свирепым лаем оно набросилось на тельце. Шарахнувшись, девчонка отлетает кубарем с визгом назад, стараясь отцепить зубы от своей руки. Они катались на траве как две кошки, пока один из оппонентов не докатился до того самого туалета, проваливаясь в дырку. Печально то, что невезучим оппонентом в толчке оказалась она, а не бравый облезлый сторож. Конечно за этой бойней примерно с середины уже наблюдали военные, которых привлёк лай. А дальше известие о туалетном монстре разнеслось по блокпосту за секунды, и повылазили с углов и остальные бойцы. Всех так поразила концовка, что разразился смех и овации со всех сторон. Девушка, которая провалилась жопой в дырку, это ведь так смешно. А она сидит, застряла, на глазах у всех, и краснеет от стыда, чуть ли не плача от злости и обиды, паралельно с психами отбиваясь от животины, которая так и норовила покусать её ещё больше, унижая до конца. И ведь джентельменов, которые бы помогли, не нашлось. Зелёные гады. Только какой-то любезный дух с окна выпрыгнул, подходя к ней и протягивая руку, в один момент резко вытягивая её и хватая за шкирку чтобы не убежала. — что, сразу на расстрел, или сначала побалуешь собой командира? — подошёл усатый сержант, едва отошедший от смеха. Как же не поиздеваться над и так бедной и опозоренной девочкой, пережившая в эти минуты колоссальный стресс, добивая её своей двусмысленностью. Но тут вступился юный и мягкий дух неизвестной масти, погонов у него почему-то не было. — товарищ старший сержант, следуйте указаниям. — тонко поставил его на место довольно бесстрашный ефрейтор, который тут считался самым младшим, и попал сюда почти что случайно, уводя жертву в другой блок, под непрекращающийся смех и фырканье сержанта. По пути он отряхнул её, чтобы предстала она в нормальном виде перед командиром блокпоста, и толкнул на лестницу, ведущую в командирскую башенку. — документы приготовь. — строго приказал ефрейтор, что прозвучало немного смешно. Не быть ему руководителем, голос дрожит. — какие?.. — остановилась и обернулась на него девушка. Младший вздохнул, спуская её за капюшон на землю со ступенек, и отводя с прохода. — вот же угораздило… — нервно отвечает он, ведь раньше ему доводилось только мыть полы и чистить машины. — тебя наверное надо обыскать… Он замотал головой в поисках помощи. Другие утихомирившиеся бойцы разошлись по своим делам, оставив все на духа, лишь бы избавиться от ответственности и работы. Почесав репу и поняв, что если он к кому нибудь и обратится, то его пошлют и потом вообще как самостоятельного бойца признавать не будут, он начал её ощупывать, сняв рюкзак и начав обыск. — виза или пропуск в Зону имеется? — доставая паспорт вручает его в руки нелегалки, продолжая поиск. — хотя кого я вообще спрашиваю… -… Вы правы… — лишь скромно отвечает сталкерша, сжимая паспорт в руках. Больше в рюкзаке и по карманам девушки он ничего не находит. В одну руку берет манатки, в другую локоть дамы, и ведёт её в небольшое здание в углу блокпоста. Рядом стояла будка для Бобика. Внутри особо ничего не было: стол, на который ефрейтор скинул её вещи, камера для задержанных, ещё один стол рядом с камерой, и стул. В комплекте вояка, который, раскачавшись и уперевшись в стену на этом стуле храпел. Пара тихо зашла, скинула багаж, и вышла, снова направляясь в башенку. Боец чувствовал себя профессионалом, ведь довольно правильно выполнял действия. На секунду он подумал о повышении, и улыбнувшись уголками губ, повёл её по лестнице. Подойдя к двери, ефрейтор сдержанно вздохнул, постучал, и не дождавшись ответа изнутри открыл дверь. А встретил их командир, развалившись на кресле с ногами на столе, и бутылкой в рукой, смотря в потолок в умиротворенной медитации. Но как только краем глаза он заметил людей, так беспрепятственно глазеющих на него, он дернулся, пряча бутылку под стол, и как начал орать. Ефрейтор не успел и рта раскрыть чтобы поздороваться, как на него повалился шквал ругани и матов, да таких, что у бойца дрожь по спине прошла, и он резко выскочил из кабинета, только подошва и сверкала. Девушка при всей этой ситуации сохраняла лицо и стояла смирно, ожидая, когда командир срочно приведет себя в порядок. Он наконец развернулся, убирая ноги со стола, и только вскочил, разъяренно бычьими глазами ища того, кто из солдат посмел так ворваться, и увидел перед дверью лишь девочку-подростка. Смолк. Постоял, посмотрел на неё, обработал информацию. Голова почти сразу же прояснилась. По болтающейся двери понял, что виновник сбежал, и вышел из-за стола, осторожно подходя к девушке. — привет… А ты кто? — вполне дружелюбно и слегка растерянно поздоровался он. По сравнению с ним, она выглядела совсем ребёнком. — здравия желаю. — не теряясь отчеканила девочка, всучив в руки полковника свой паспорт. Мужчина повертел книжонку в руках, смотря на неё в ожидании ответа, но пересекаясь с уверенным и довольно серьёзным взглядом нелегалки понял что такового не дождётся, и наконец открывает новое дело. — Алиса, значит… Алиса… — углублённо повторяет он, смотря в паспорт. Однако его лицо быстро вытягивается в полном изумлении. — Что?.. Он переводит круглые глаза на Алису. Она всё также невозмутимо смотрит на него. Он подрагивающей рукой снимает с пояса рацию, поднося ко рту. — Сержант Дрозденко, подготовить первый джип к отъезду на Большую Землю. Рация мгновенно ответила ему «так точно», и подала характерный звук. — девочка… А, девочка… — начал осторожно обходить объект, рассматривая его со всех сторон. — скажи-ка мне… Где твои родители? — где где… Где надо. — скептически отвечала девочка. — а вам какое дело до моих родителей? Командир ведь не думал не гадал что к нему такой экземпляр приведут. С девушками-сталкерами он обходился мягко, это было выгодно. А с этой то, ни дать ни взять. — ты, пожалуйста, мне так не отвечай. Если ты не знала, то как минимум со старшими по возрасту, надо быть повежливее. — делает акцент он на «возрасту», усаживая её на стул, и продолжая. — а уж по компетенции тем более. Сам же подходит к шкафу, открывая его и доставая белую папку, на которой было написано «Дело», что не могло не настораживать. — вот что. — он присаживается за стол, прокашливается от волнения, и пишет рядом с номером цифру 1. — ты мне сейчас по хорошему рассказываешь, кто и где твои родители, и каким макаром ты сюда попала… — в то же время продолжает писать что-то уже в самой папке, сверяясь с паспортом. — либо ты сразу без шансов отправляешься в детскую колонию, а твоих родителей мы лишаем прав, после чего ты попадаешь в детдом. Наконец хоть что-то заставило её напрячься. Она немного помялась, думая, что ответить. — ну… Я… Гуляла. — твёрдо, не краснея соврала сталкерша, вызывая странный взгляд полковника. -… Я хотела как мои друзья исследовать всякие заброшки и закрытые пункты. Так получилось, извините пожалуйста, я больше не буду. Командир с тяжестью вздохнул. С одной стороны такое наказуемо, и очень строго, и надо бы просто сдать её полиции за прибавку к зарплате и репутации. А с другой стороны невинный детский ангел: любопытство и юношеская наивность, наряду с инстинктом стадности и взрослости. Его это умиляло, и переносило в его детство. С третьей — вообще нежелание обращаться к кому либо. Ему эта вся морока совершенно не нужна, мало того что он выпивший и ленивый, к тому же он стоит за эти алкогольные проделки на учете у высших, чего их беспокоить зазря? — я понял… — томно записал он что-то в папку. — а родители что?.. — ничего. В работе они, по уши. Это всё была наглая ложь. Ни друзей у неё не было, ни родителей, ни каких-либо подобных целей. -… Вдуматься только… В 16 лет припереться на охраняемую территорию, в смертельно опасную точку мира. Ты чем думала, головушка моя ясная?.. — разочарованно и устало возмущался полковник. — ничем. Ничем не думала, это полностью моя вина. Мужчина заканчивает писать, и схлопывает дело. — значит так. Я тебя пожалею, Алиса. Но на первый раз. Если я узнаю, что ты снова ошиваешься здесь, то я исполню все ранее сказанное. В приграничную зону — ни ногой. — встает он, направляясь к двери и захватывая её за локоть. — и вообще то, на будущее, друзьям своим скажи чтобы сюда тоже не совались. У нас тут приказ, бойцы без колебаний выстрелят. Она понимающе кивнула, и прошла за ним. Пока он вёл её через весь блокпост, на них обернулись все кому не лень, снова хихикая между собой. Но на этот раз ей до этого не было дела, у неё были новые планы по проникновению. Ну, и ещё некоторые мысли об окружающих. Но их лучше умолчать… Командир довёл девчонку до машины, около которой крутился и без того замученный дух, а в машине уже ждал тот самый сержант Дрозденко. Взглянув на бедолагу, полковник как будто что-то вспомнил. Мужчина открыл дверь тачки, приглашая нелегалку сесть, а сам подошёл к бойцу, который как обычно без эмоций трудился над какими то механизмами в капоте, и схватил его за рукав, переводя внимание на себя. — Головенко, кто поймал девчонку? — строго спросил командир, смотря прямо в глаза ефрейтора. — Бобик, товарищ командир. — что?.. Я спрашиваю, кто из бойцов! — прикрикнул первый, уже начиная раздражаться. Водитель же внимательно посмотрел на девушку, ухмыльнувшись. — так значит, это ты. Ну, как тебе бибика? Надеюсь, здесь удобнее чем в толчке? — не удержался он от смешка. Но и Алиса не осталась терпеть. — товарищ, эээ… Товарищ. Ваш боец при исполнении оскорбляет детей! — громко обратилась она к командиру. Он не обратил на неё внимание, лишь махнув рукой, дожидаясь внятного ответа от ефрейтора, — Дрозденко, наряд вне очереди. — только соизволил пробормотать он. У водилы отвисла челюсть. — Ах ты… — за своим удобством следи, ага? — фыркнула она. Дух тем временем замялся, но уже понимал что такого же наказания не избежать. — ну… Это был старший сержант Карасов. Но он… Передал его мне. — мямлил он. — оба получите! Дрозденко, готовность к отъезду? — повернулся. — полная, товарищ командир. — завёл машину парень, пару раз проворачивая ключ. С первого раза ласточка не заводится, её ещё добиться надо… — счастливого пути. — серьезно ответил полковник, прикладывая руку к виску. После чего джип тронулся, выруливая со стойки, и со скрипящим рыком езжая за первые ворота, а после и за поднятый шлагбаум. — слышишь, красавица! — вдруг обратился водила. — а стучать то нехорошо! — а издеваться тоже нехорошо. — поддержала разговор Алиса, парируя. На что сержант ничего не смог ответить. Только чуть помолчав, продолжая. — а что тебя потянуло то сюда? Мне соратники мало историй от пойманных сталкеров рассказывают, специальность у меня другая, а мне ж интересно, ёлки-палки! Ты девочка молодая, красивая, чего тебе делать то тут? — да ничего. Деньги мне нужны. Никуда меня не берут, а Зона как родную примет. — это уже была вторая придуманная версия от неё, которая была отчасти правдой. Дрозденко даже удивился: это ж какая рассудительная девочка попалась! Впервые кто-то на её месте не мямлит с робкостью и дрожью, а пользуется красивыми на тюремный слух выражениями. — как родную, говоришь… Твоя правда. Примет то примет, а вот отпустить — уже совсем другой вопрос! Сгинешь ты тут за душу милую, и за попу красивую. — решил сглаголить истину, чтобы также не отставать по стилистике. — советовал бы я тебе проживать свои лучшие годы в спокойствии, а если и хочешь денег, то точно не здесь. Вот уже второй человек хочет её вразумить. Сегодня военные уж слишком добрые. От жары с ума сходят?.. Вот только жаль, что девчонке совершенно плевать, что там и кто будет рассказывать свои «ай-ай-ай-ки» на её очередную легенду в разной интерпретации. Но быть хорошим слушателем, и делать вид, что она все мотает на ус, чтобы в глазах других быть умной и послушной девушкой, она умела хорошо. И это не могло не нравиться окружающим, под чей раздел попадал и водитель, который мало того что порадовался за неё, он ещё и себя в мыслях нахваливал. «Какой я молодец, уберёг очередную придурковатую человечишку от жуткой смерти, слава мне!» Слово за слово, разговорились. Так как лживая малышка умела придумывать истории прямо на ходу, она уже рассказала, кто такая и откуда родом, какой характер и мотивы, максимально приближённые к собеседнику, мало ли когда пригодятся лишние приятные впечатления Так и доехали до какого-то ближайшего посёлка, где она попросила её высадить. — ну, бывай! И к нам больше не плутай. — до свидания! — напоследок ответила девушка, взглядом провожая машину, которая поехала обратно. На этом месте и разрушилась вся рассказанная личность из Чернигова, которая увлекалась футболом, любила военную технику и клялась, что всё осознала, и в ближайшее время по его советам найдёт какую-нибудь работу на день за копейки. -… Как легко втереться в доверие к людям. Даже противно от их наивности, вроде взрослые образованные люди. Или это я так хороша?.. — усмехаясь рассуждала сама себе она, смотря на горизонт поля вдалеке, откуда шли тучи. Скорее всего, ночью будет дождь. Но конечно её это не остановит, а потому она сразу отправилась той же дорогой, что её и привезли, к вечеру точно доберётся обратно. … Уже ночью, когда последние лучи закатного Солнца давно зашли за горизонт, она прибыла на блокпост. Дежурные постовые сменились на ночь, повключали налобные фонари, а вечная пропаганда из рупора утихла, нечего шумом мутантов привлекать. План юницы сменился. Нормальные герои всегда идут в обход, даже когда он закрыт. Теперь она шла уже по левой стороне, без труда пересекая забор который соединялся с главными воротами, он был не шибко выше неё самой, с прыжка и некоторых усилий легко было взобраться и перелезть на другую сторону. Далее она прошла к забору. Будучи маленькой и незаметной в высокой сухой давно некошеной траве, она пробралась без труда к нему, притаившись на пару секунд, вычисляя шаги кругом. Когда все бойцы расположились на позициях, расслабляясь и болтая между собой как и прошлые сослуживцы, даже не смотря на то что обычно ночью все сталкеры лезут и им надо быть намного внимательнее, наконец Алиса приступила к хоть каким-то действиям. Она легла на землю, теряясь в траве, и начиная на локтях ползти вдоль ограждения. Могло показаться что здесь проще: нет преград, военных, собаки. Но не лучше ли это, чем ползти прямо над вышкой опытного пулемётчика, у которого самая тяжёлая броня и шлем с ночным видением? Да и, как оказалось, преграда таки есть: не такие уж и глупые военные после нескольких побегов через эту сторону усилили контроль по этой небольшой зоне, и также провели забор на который повесили колючую проволоку. Тогда она решила сделать подкоп, чтобы проползти под забором, а как действовать дальше уже видно будет. Однако она такая была не одна… Стоило только припасть к стыку деревянного забора и сетчатого, как она почувствовала под собой тело. Большое, крепкое и широкое тело, которое дернулось от соприкосновения. Алиса, испугавшись такого поворота, резко подпрыгнула, спиной проламывая несколько досок, и вкатываясь в блокпост четвереньками вверх. Звук пластов был довольно громким, ведь внутри периметра траве которая могла бы смягчить падение было расти непозволительно, там была только сухая земля и асфальтированная дорога. Несколько человек обернулись, но благо, неуклюжую Алису не увидели. Девушку резко схватили за волосы на затылке, и притянули назад, а сверху на неё легло это самое тело, закрывая ей рот и перемещая в ближайшие кусты. По началу она подумала, что вовсе села на чей-то труп, но как оказалось это был человек, и вроде бы не самый враждебный, если не считать грубой хватки. Она оказалась прижатой к груди, с накрытым ртом и насильно поджатыми под себя ногами, но сопротивляться сейчас не было ни времени, ни возможности. Группа из четырёх военных сошли со своих мест и пошли к упавшим доскам. Пара из них вышли за забор, подкрутив фонарики и выставив перед собой стволы, проверяя эту зону, а вторая пара только наблюдала и поднимая то что разрушили. — мужики, никого нет! — крикнул один из пары, возвращаясь назад. — ну не могли же они сами по себе упасть? — Саня, иди сам посмотри если не веришь! И вообще то мог. Он стоит тут гниёт уже лет 8 навскидку. А новый нам никто не построит! — с раздражением ответил военные собрату, пока они начали устанавливать его назад. — Всё равно если здесь даже кто-то очень хорошо прячется, незамеченным не пройдет. Странно, что самый ближайший куст проверили поверхностно, как можно было не заметить аж два человека, да к тому же одного из них довольно крупного. — ты мне за эту подставу ответишь, чертяка волосатая… — хриплым голосом вдруг шепчет человек на ухо Алисе, и хватая её за затылок, сжимая на нём её аккуратные волосы. На что она не противится, а в мыслях всплывает слово «справедливо». Когда военные закончили с ремонтными работами и ушли не на пост, а в башню Виста чтобы на первом этаже бухнуть, человек осторожно высунул голову из густой но жухлой листвы, осматриваясь, а затем вылезая, и щемясь назад в угол. Девушка вылазит за ним, и получает порцию земли в лицо, тут же отпрянув. Только она хотела что-то сказать, как сильная рука снова заземляет её. — лежать! Салабон… Иначе вышвырну под залп к чертям ишачьим! Умный человек додумался первее сделать подкоп, и уже во всю как крот разрывал себе лаз под забором руками, только успевай от грязи уворачиваться. Алиса была слишком неопытна чтобы противиться, да и смысла в этом не было. Непрекращающиеся раскопки заняли около получаса. За это время многие позасыпали, потому что «дежурство ночью» было лишь формальностью. Не спали от силы несколько человек, и то, скорее всего новички, которым деды рассказали про ночные ужасы зоны, и которые теперь боялись даже один глаз сомкнуть, чтобы этим не воспользовался условный кровосос, коих на Кордоне даже никогда не водилось. Мужчина вырыл яму, в которую смог поместиться в три погибели. Теперь, когда он мог пролезть через забор, доступ в Зону, казалось, был открыт. Но если бы он просто встал и побежал, пуля чутко дремлющих вояк настигла бы его быстрее, чем он успел разбудить собак, лежащих под кустами. — ничерта не вижу… Эй, ты! — вдруг обернулся некто, говоря полушепотом. — фонарик есть? Пока мужчина разворачивался в этой ямке которая больше походит на маленькую могилку чем на подкоп, Алиса как по приказу вынула из подполья старый едва рабочий фонарик, протягивая ему. Он принял, и чуть похлопав по нему чтобы он быстрее включился, накрыл свет рукой. В тусклом потоке фотонов которые просачивались сквозь пальцы в толстых перчатках можно было наконец таки увидеть, с кем девчонка имеет дело. Это было не сказать что стройное, но мощное на ярко выраженные черты лицо. Сбоку, на левой стороне челюсти было три ровных почти одинаковых шрама. По нижней части лица были раскиданы мелкие колючие и чёрные волосы, щетина, давно не бритая. Далее шёл массивный нос с горбинкой, характерный для южных народов, тёмные глаза с пронзающим, холодным, и строгим взглядом лидера, над которыми нависали толстые чёрные брови, едва переходящие в одну монобровь, которые только добавляли угрожающему виду статусности. Прическа была такая же темная, не разглядеть. Образ отложился в голове, оставляя приятные впечатления и желание уважать. Но мужчине некогда было разглядывать ещё и её, он начал действовать. Решив сделать обманку для главной опасности которая сейчас находилась прямо над ними, он замахивается и кидает фонарик далеко, но не слишком. Рассчитав траекторию, фонарик четко упал возле больших камней перед табличкой с очередным предупрежденем. И медленно покатился по склону, создавая эффект ходьбы. Один из постовых, который с другой вышки поменьше наблюдал за той территорией, заметил этот фонарик, пробирающийся сквозь кусты. И выхватывая рацию, связывается с пулемётчиком. — Вован, светлячок очередной. Гаси. После чего раздалась пулемётная очередь, бьющая яркими оранжевыми вспышками прямо на свет, заставляя Алису прижаться к забору, закрыв голову руками. Военные настолько доверяли Висту за его чистую работу и многолетний опыт и репутацию, что даже не обращали внимания на очередную пальбу. Разве что иногда кто-нибудь чтобы разбавить тишину среди товарищей скажет… — оо… Ещё один… — скучающе отозвался военный, оперевшись на свой автомат и зевая. А мужчина времени не терял. Пока дядя Вова разбирался с фонариком, он достал из подсумка гранату которая осталась у него ещё с памятных времён, выдернул чеку и на первое время зажав то место пальцем чтобы она не рванула, выглянул на сторону юга, где как всегда дежурили около четырёх человек снаружи и парочка внутри. Придумав как лучше кинуть гранату, он бесшумно швырнул её, заставляя её саму прикатиться им под ноги. Так и случилось. Спящие военные поплатились жизнью за свою халатность. Произошёл взрыв, всех 6 человек снесло. Кто-то просто отлетел падая замертво с копотью на лице и одежде, а кому то поотрывало конечности, полетела каша из органов, и всё в таком духе. — бегом!.. — едва очухавшуюся Алису хватают за ворот, и пока внутри блокпоста все обескуражены, а пулемётчик только только добивается того чтобы фонарик не светился, она чуть ли не в воздухе летит, проскальзывая в яме и оказываясь на пути к ближайшей деревне, пока на блокпоста включается сирена и призыв к атаке. Она думала, как и многие, что первый шаг в Зону будет торжественным, атмосферным и запоминающимся. А в итоге как и все, её первым шагом был бег между пуль. Едва успевая перебирать ногами чтобы поспевать за человеком который её тащил, она услышала свист пули над ухом, и пару ударов под ногами. Тогда наконец и у неё стукнули инстинкты, и она рывком вырвалась из хватки, нагоняя мужчину. Глаза уже привыкли к темноте, которую только очень слабо через тучи освещала луна, и она увидела позади товарища след из крови. Её проворность её же и спасла, а его нет. Успев чуть обернуться, чтобы проследить за ситуацией, она как по команде когда пулемётчик начал обстрел столкнула идущего рядом в небольшую разрытую яму, где раньше была мина, вероятно которую кто-то подорвал, из-за чего и образовалась выемка. Теперь она оказалась на широкой груди, которая тяжело вздымалась от боли. Она пригнудась, ложась на неё и прижимаясь, чувствуя как частые пули где-то сверху рядом вспахивают сухую землю. Парню что-то подумалось, пока он смотрел на ночное небо, перекрытое решетом из огненных очередей, и он решил не возражать, чуть прикрывая глаза, впервые за последние три дня. Когда на блокпоста прозвучала фраза «Цель потеряна. Вот гады!», пара прождала ещё пару минут, после чего они оба вылезли из ямки, и друг за дружкой поползли дальше, от куста к кусту, пока за дело взялись дежурные, которые взяли их на преследование, да только понятия не имели куда они делись. Так они успешно доползли до ЗиЛа, который стоял у забора в деревню, где и смогли остановиться окончательно. Первые цели были достигнуты.