Потерянная — узнавая себя

Они вошли в комнату Рона. Теперь здесь стояло гораздо больше кроватей, чем раньше. Из-за приезда Билла и Чарли близнецы временно уступили им свою комнату, а сами переехали к Рону. Гарри тоже пришлось разместиться здесь, так что места стало совсем мало, но никого это не смущало. Важно было другое — все снова вместе. Гарри распаковывал вещи и расспрашивал друзей обо всём, что произошло за лето. Разговор был весёлым и непринуждённым, пока Рон, увлекаясь рассказом, случайно не начал упоминать Сириуса. Он осёкся на полуслове, бросив тревожный взгляд на Джинни. Гермиона тут же, не дав паузе затянуться, перевела разговор на другую тему: — А я всё ещё не могу поверить, что тебя, Ева, наконец-то забрали из этого мрачного приюта. Ева улыбнулась с лёгким вздохом. — Да, мне самой иногда не верится. Наверное, это самое счастливое лето в моей жизни. — А ещё ты отлично готовишь, — добавил Гарри, весело. — Спасибо за посылки этим летом. Благодаря тебе, я хоть не голодал. Ева смутилась и потупила взгляд: — Ну что ты, это были обычные пироги... Я ведь готовлю не так хорошо, как миссис Уизли. — Может, для тебя это и были просто пироги, — рассмеялся Гарри, — но для меня они были настоящим спасением. Особенно, когда Дадли посадили на диету, и меня заодно решили не кормить. — Не скромничай, Ева, — вмешалась Джинни с улыбкой. — Ты для своего возраста готовишь просто отлично. За эти месяцы ты научилась у мамы больше, чем я за всё детство. А мне это, честно говоря, на руку — я столько времени провела на тренировках по квиддичу! — Ты правда собираешься попробовать попасть в команду Гриффиндора? — удивлённо спросил Гарри, повернувшись к ней. Джинни немного смутилась, но кивнула: — Ну… я постараюсь. Может, получится. — Давайте пойдём вниз, поможем миссис Уизли, — предложила Гермиона. — Да, пойдём, — согласилась Ева, и вся компания спустилась вниз. Ужин прошёл в тёплой, дружеской атмосфере. Возвращение Гарри сделало этот вечер особенно радостным для Евы. Она вдруг почувствовала, насколько скучала по другу. Это ощущение стало особенно явным, когда он наконец оказался рядом. После ужина все начали подниматься наверх, но Ева, как всегда, осталась помогать миссис Уизли. Гарри хотел было задержаться, чтобы поговорить с ней, как с Роном и Гермионой, но Ева мягко отказалась: — Идите, я потом поднимусь. Помощь на кухне после ужина стала для неё чем-то вроде ритуала. Рядом с миссис Уизли она чувствовала себя спокойно и уютно, словно под защитой. За эти два месяца Молли дала Еве столько тепла, сколько та не получала за всю свою жизнь. Иногда Ева ловила себя на мысли, что не может насытиться этим ощущением — и миссис Уизли это чувствовала. Хотя Молли не хотела нагружать её домашними делами, она понимала: для Евы это не обязанность, а возможность быть рядом, чувствовать себя нужной и любимой. Между ними установилось тихое, негласное согласие. Даже сегодня, несмотря на приезд долгожданного друга, Ева не изменила своим привычкам. Гарри наблюдал за ней, замечая, как она изменилась этим летом. Она стала не только внешне красивее и увереннее, но и как будто по-настоящему счастливой. Когда он получил её письмо, его тревога за неё почти исчезла, но теперь, глядя на неё, он окончательно успокоился. В этот момент Рон подтолкнул его к лестнице: — Пошли. Для неё это привычка— она любит готовить и помогать маме. Гарри не очень-то хотел уходить, но спорить не стал. *** Вечером Ева, уставшая после долгого дня, наконец поднялась наверх. В комнате Рона всё ещё разговаривали Гарри и Гермиона — обсуждали что-то тихо, не спеша. Ева села рядом, прислушалась, но усталость быстро взяла верх. Она незаметно для себя опустила голову на плечо Гермионы и заснула прямо там, на полу у кровати. Гарри и Рон, обессиленные после дороги, вскоре тоже задремали прямо на своих местах. Поздно вечером в комнату заглянули близнецы. Фред и Джордж, увидев эту картину, переглянулись. — Ну что теперь делать? — с усталостью прошептал Фред, потирая глаза. — Отправим по кроватям. А то мама утром будет в шоке, если их так найдёт, — так же тихо ответил Джордж, — Лаадно... — протянул Фред и осторожно потряс Гермиону за плечо. Гермиона тут же, почти автоматически, проснулась, сонно огляделась и, поняв, что происходит, не говоря ни слова, встала и поплелась в комнату Джинни. Там она с облегчением нашла свою кровать, легла и сразу же снова уснула. Когда Фред уже собрался будить Еву, Джордж тихо остановил его, положив руку на плечо: — Я сам отнесу её. Фред закатил глаза и, устало вздохнув, прошептал: — Ну Джордж! Опять за своё? Давай разбудим, сама дойдёт, как Гермиона. — Он зевнул. — Ты опять всё усложняешь! Она потом злиться будет, и ты снова будешь мучиться, и снова — обида, вина, ухаживания... Мне уже надоел этот твой бесконечный круг эмоций. Джордж бросил на брата тревожный взгляд и приложил палец к губам: — Тссс! Не разбуди её. Она же так устала... — Делай что хочешь. Я спать, — устало пробормотал Фред, плюхнувшись на ближайшую кровать и отвернувшись. Джордж аккуратно наклонился над Евой, осторожно, словно хрупкое стекло, поднял её на руки. Она чуть шевельнулась во сне, нахмурилась, словно что-то вспоминала, и её руки почти автоматически обвили его шею, как ребёнок, идущий во сне за материнской рукой. В этот момент сердце Джорджа бешено застучало. Он замер на секунду, вдыхая её тонкий, домашний запах: лёгкий аромат сада после дождя, нежной розы, чуть заметной мяты и едва уловимого мёда. Это ощущение казалось ему почти нереальным. Идя по тёмному коридору, Джордж украдкой взглядывал на неё, на её мирное, спокойное лицо. В какой-то момент ему захотелось, чтобы этот путь до комнаты Джинни не кончался. Пусть бы он нёс её так всю ночь, чтобы она не просыпалась, чтобы он мог просто быть рядом. Но всё же, опасаясь, что она проснётся и расстроится, Джордж старался идти тише и осторожнее. Дверь в комнату Джинни оказалась чуть приоткрытой, наверное, Гермиона не закрыла её за собой. Это облегчило задачу. Джордж с облегчением вдохнул, осторожно зашёл в комнату и медленно уложил Еву на кровать, укрыв её одеялом. Прежде чем уйти, он задержался на секунду, в последний раз вдохнул её тёплый запах, тихо улыбнулся и так же бесшумно вышел, аккуратно прикрыв дверь. Вернувшись в комнату, Джордж наконец позволил себе расслабиться. Он лёг на кровать и, впервые за долгое время, уснул с лёгким сердцем и счастливой улыбкой. *** Утро выдалось ранним и немного сумбурным. Несмотря на усталость, Ева снова проснулась почти на рассвете, вырвавшись из очередного кошмара, который не давал ей покоя последние дни. Сначала она долго лежала с открытыми глазами, пытаясь убедить себя, что всё в порядке, но в итоге решила не мучиться и спустилась на кухню. Там уже хлопотала миссис Уизли, напевая что-то себе под нос и колдуя над завтраком. Комната наполнилась уютным ароматом тостов, яиц и жареного бекона. — Милая, почему так рано? Ты ведь вчера так устала, — с мягкой улыбкой спросила Молли, заметив Еву. Она внимательно посмотрела на девочку, но та бодро улыбнулась, стараясь не показать усталости. — Сегодня же чемпионат, я, наверное, волновалась, вот и не уснула снова, — тихо сказала Ева, не решившись рассказать о своих кошмарах. Она не хотела лишний раз волновать миссис Уизли, которая и так много за неё переживала. Молли ласково погладила её по плечу: — Хорошо, милая. Тогда будь доброй, разбуди Джинни с Гермионой и мальчиков. Завтрак почти готов, вам нужно скорей выдвигаться. — Конечно! — с готовностью ответила Ева и отправилась наверх. Первой она заглянула в комнату мальчиков. Все спали мирно, будто и не собирались вставать. Ева подошла к Гарри, легко потрясла его за плечо. Гарри сонно открыл глаза, потёр их кулаком и зевнул: — Ева… Ты что, не спала, что ли? — Спала, но проснулась рано. Чемпионат, волнение… — замялась она, не зная, что ещё сказать. — Давай, просыпайся, разбуди Рона, а я — близнецов. Гарри кивнул, всё ещё сонный, и начал тормошить Рона, который лишь недовольно застонал и накрылся одеялом с головой. Тем временем Ева подошла к кровати Джорджа: — Джордж, вставай! — она аккуратно потрясла его за плечо. Он лишь буркнул что-то невнятное и перевернулся на другой бок. Ева фыркнула, решив действовать иначе. Она огляделась, заметила на столике стакан с водой, хитро улыбнулась и аккуратно брызнула водой на Джорджа. — Ээй! Что за... Мам! Зачем ты меня облила?! — вскакивая, возмутился он, пока ещё толком не понимая, где находится. Затем увидел Еву, замер не мог поверить глазам. Потом понял что произошло и, прикрыв мокрую футболку руками нахмурился от смушение. — Что ты тут делаешь?! Это же комната мальчиков! Выйди! В этот момент с другой кровати приподнялся Фред, сонно осмотревшись и не понимая, что происходит. Гарри тихо посмеивался со своей кровати, наблюдая за этой сценой. А вот Рон продолжал мирно спать, не обращая ни на что внимания. Ева, смеясь и радуясь своей маленькой шалости, весело сказала: — Ладно, ладно, ухожу! Только просыпайтесь, опоздаем же! Джордж, всё ещё смущённый и мокрый, проворчал, но скрыто улыбнулся: — Остальных я сам разбужу. А ты давай, марш отсюда. Ева весело кивнула и, всё ещё посмеиваясь, вышла из комнаты. Гарри, оставив Рона на попечение Джорджа и Фреда, тоже направился умываться, всё ещё улыбаясь этой утренней сценке. Когда Ева зашла в комнату девочек, Джинни сонно укуталась в одеяло, не желая вставать. — Ну давай, Джинни, — мягко, но настойчиво сказала Ева. — Нам нужно готовиться. И, кстати, я узнала: сегодня мы отправляемся вместе с семьёй Диггори… — её голос стал чуть тише, но от волнения в нём всё равно звучала лёгкая дрожь. — Ты же поможешь мне подготовиться? Ну давай же… При упоминании Диггори сон у Джинни как рукой сняло. Она широко раскрыла глаза, в голосе сразу появился азарт: — Ладно, уговорила! После завтрака начнём. Я из тебя такую красавицу сделаю, что твой Седрик с тебя глаз не сможет отвести! Ева покраснела, но улыбнулась. — Давай сначала завтракать. Разбудим Гермиону. Они вдвоём разбудили Гермиону, которая недовольно бурчала, но всё же поднялась. Спустившись вниз, они быстро присоединились к завтраку, стараясь не терять время. Пока все ели, миссис Уизли вдруг заметила в карманах близнецов какие-то подозрительные штуковины. Взмахнув палочкой, она вытянула оттуда целую гору шутливых товаров, которые Фред и Джордж явно собирались захватить с собой для испытаний на чемпионате. Сурово взглянув на сыновей, она сжала их изобретения заклинанием, уничтожив всё на месте. Близнецы выглядели крайне расстроенными. Еве стало их искренне жаль — ведь она понимала, сколько усилий они вложили в свои проделки, несмотря на мамино беспокойство. Джинни легонько толкнула её в бок, напоминая, что пора уходить наверх переодеваться. Перед уходом Ева бросила ещё один сочувствующий взгляд на грустных близнецов и отправилась за Джинни. Сначала Джинни выбрала наряд для себя, а потом принялась помогать Еве. У Евы одежды было немного, но Джинни ловко подобрала красивый образ: бежевую тунику, сверху — бежево-зелёную жилетку, а тёмно-зелёные брюки отлично дополняли наряд. Волосы Джинни собрала в аккуратный хвост, оставив несколько тонких прядей обрамлять лицо. — Ты выглядишь просто потрясающе, — с улыбкой сказала Джинни. — Вот увидишь, Седрик точно влюбится в тебя ещё больше. — Перестань… — Ева засмущалась, но, глядя на своё отражение, не могла не признать: она действительно выглядела очень хорошо. Это добавило ей уверенности. Когда они спустились вниз, Гарри, мельком посмотрев на Еву, подумал, что она и вправду расцвела за это лето. Рядом с Уизли она стала более уверенной, спокойной и счастливой. Гарри улыбнулся, но тут же переключился на мистера Уизли, который снова увлечённо рассказывал о магловских изобретениях. А вот Джордж откровенно рассматривал Еву, стараясь не слишком явно пялиться. Несмотря на её скромный наряд, она выглядела по-настоящему красиво, а причёска подчёркивала нежность её лица. Фред, заметив взгляд брата, толкнул его в бок, возвращая в реальность. Оба брата всё ещё были злы на маму из-за того, что она уничтожила их изобретения, и настроение у них заметно испортилось. Грусть навалилась на них тяжёлым грузом: ведь они так долго готовились к чемпионату, хотели показать свои товары, испытать их на настоящем мероприятии, может даже что-то продать… И всё зря. Не сказав миссис Уизли ни слова на прощание, они направились к выходу, угрюмо опустив головы. Остальные потихоньку подтягивались следом. А сердце Евы тем временем билось быстрее от волнения: совсем скоро она увидит Седрика Диггори. Как он посмотрит на неё? Узнает ли? Понравится ли ей новый образ? Эти мысли крутились у неё в голове, пока все выходили из дома, готовясь к волшебному путешествию на чемпионат мира по квиддичу.