Потерянная — узнавая себя

Утро для Евы началось в необычно приподнятом настроении. Проснувшись, она впервые за несколько дней почувствовала лёгкость — ту самую, когда внутри всё тихо и спокойно. Спустившись на кухню, она с радостью присоединилась к миссис Уизли, помогая готовить завтрак. Вместе они напекли румяных блинчиков, испекли ароматное печенье, а дом наполнился уютным теплом и запахом ванили. Чарли, заметив перемену в её лице, невольно улыбнулся. Он был рад, что она постепенно выходит из мрачного состояния. Спрашивать про шрамы он не стал — понимал: раз она пришла сюда с этой проблемой, значит, заслуживает немного передышки от расспросов. К обеду в доме уже царила весёлая атмосфера. Эмиль, как обычно, развлекал всех своими историями. — И потом… представляете, что случилось? — начал он, уже едва сдерживая смех. — Эти два придурка, — он кивнул в сторону Чарли, — стояли, еле удерживаясь, чтобы не заржать, а мне велели присесть… ну я, дурак наивный, и сел. И не просто сел, а прямо на раскалённую лавку возле драконьего загона! Как жахнет! Я подскочил, как ошпаренный, а эти гады, ничего не предупредив, катались со смеху! Он так заразительно рассмеялся, что даже Ева, которая обычно сдерживалась, не смогла удержаться и прыснула. — Пришлось потом лечиться у нашей целительницы. Но я это запомнил! — продолжал он с азартом. — И отомстил им так, что они долго помнили. Купил на рынке краску для шутов, которая держится дня два-три, и расписал их лица так, что даже клоуны бы обзавидовались. Смеху было на весь коллектив! Ева, глядя на него, начинала понимать, почему Чарли, серёзный и замкнутый по натуре, дружит именно с таким человеком. Эмиль был словно солнце, которое пробивается даже сквозь самые плотные облака. Чарли с ним оживал, и, наверное, именно поэтому его одиночество среди драконов не казалось таким мрачным. — Вот только этого упрямца, — продолжал Эмиль, — хоть в клубы, хоть в город зови — бесполезно. Ему только бы с драконами возиться! Ну да, мы с ним сделали немало открытий, но, чёрт возьми, иногда нужно общаться и с людьми! Он хитро прищурился, переводя взгляд на Еву, и вдруг спросил: — Кстати, Ева, а ты с кем на бал идёшь? Ева немного замялась и, смутившись, тихо сказала: — Ну… с Седриком. — С Седриком?! — удивлённо поднял брови Чарли. — Это тот чемпион из Хогвартса? Ну, кроме Поттера? — уточнил Эмиль. — Да, — кивнула Ева, глядя на него. — Охо… значит, будешь с ним открывать бал, — протянул он с явным интересом. Ева замерла. Она совсем забыла, что чемпионы будут открывать бал. И тут её осенило: она ведь не умеет танцевать! — Что задумалась? — спросил Чарли, прищурившись. — Я… я не умею танцевать, — призналась она подавленно. — Не переживай, милая, я тебя научу, — мягко сказала миссис Уизли. — Правда?! — Ева вскинула глаза и засияла. — Конечно. Почти все чистокровные умеют танцевать, — улыбнулась та. — Наверняка это будет вальс, выучим все необходимые движения. У нас есть время. Почти всех своих детей я учила, особенно Джинни — она ведь единственная девочка. — Почти? — переспросила Ева. — Да, — вздохнула миссис Уизли. — Билл, Чарли и Перси я научила. А вот близнецы и Рон… ну, надеюсь, у них хоть что-то осталось в памяти после моих изнурительных занятий. — Ну да, мам, а мне-то это вообще ни разу не пригодилось, — иронично заметил Чарли. — А вот на свадьбе пригодится! — упрямо парировала она. — Может, невеста окажется любительницей современной музыки и вообще откажется танцевать вальс, — усмехнулся он. — Чарли! — возмутилась миссис Уизли. — Я надеюсь, что мои дети выберут достойную пару, а не кого попало! — Уверена, Чарли точно не выберет скучную, — с лёгкой насмешкой вставила Ева. — С его характером с ним и пяти минут не выдержишь, если самой скучно жить. — Ага, нашла кого критиковать, — закатил глаза Чарли. — Я, между прочим, куда интереснее этого твоего маменькиного сынка. — Седрика! Его зовут Седрик, и не смей его так называть! — резко отрезала она. — Да, Седрик — очень хороший парень, — поддержала Еву миссис Уизли. — Всегда был вежливым и воспитанным. Не то что некоторые… — Вот видишь, все мамы его любят, — хмыкнул Чарли. — Ты просто его не знаешь! — скрестила руки Ева, нахмурившись. — Ну-ну, не ссорьтесь, он же просто шутит, — успокоила их миссис Уизли. — Кстати, до ужина у нас есть время, могу начать тебя учить. Чарли, поможешь? Чарли удивлённо поднял голову. — А я-то тут причём? Пусть сами тренируются. Я эти танцы терпеть не могу, мам… — Тогда я могу помочь! — с готовностью предложил Эмиль. — Не скажу, что я мастер, но кое-какие приёмы танцев я знаю! — Ладно согласен, я помогу — протянул Чарли, потом бросив на Эмиля взгляд он сказал. — Эмиль, это тебе не танцы в клубе. — Вот и прекрасно, — оживилась миссис Уизли. — После обеда начнём тренировки. *** После того как кухня была убрана, Миссис Уизли с взмахнула палочкой, аккуратно отправляя лишние предметы на свои места, освобождая пространство для занятий. Откуда-то, словно по волшебству, она достала старый музыкальный граммофон, и в комнате зазвучал нежный вальс, наполняя воздух лёгкой праздничной атмосферой. Чарли и Эмиль стояли в стороне, приглядываясь, а Ева, немного смущённая, ждала, что будет дальше. Миссис Уизли, поправив передник, подошла к ней и мягко сказала: — Ну что ж, начнём. Чарли, пригласи даму. Чарли нехотя, но с лёгкой улыбкой подошёл и, слегка поклонившись, протянул Еве руку. Она вложила свою ладонь в его, и они начали танцевать. Первые движения дались Еве легко, словно тело само вспомнило забытые шаги. Её ноги скользили по полу уверенно и плавно, а ритм вальса будто проник в каждую клеточку. Чарли, привыкший ожидать неловких шагов, удивлённо поднял брови. — Ты уверена, что не умела танцевать? — спросил он, продолжая вести её в такт музыке. Миссис Уизли, наблюдая за ними, также удивилась: — Да ты, дорогая, танцуешь просто великолепно! Нам и тренироваться-то почти не придётся. Ева слегка покраснела, а Чарли в глубине души обрадовался, что не придётся мучиться с этим скучным, по его мнению, занятием слишком долго. Так каникулы продолжались всё в том же тёплом, радостном настроении. Помимо танцев и помощи по хозяйству, у Евы появилось новое занятие: она вместе с миссис Уизли начала вязать шарфы и шапки для всей семьи к праздникам. Однажды, заметив, с какой ловкостью её руки двигаются, Чарли не удержался от вопроса: — Когда ты успела этому научиться? — Ещё до того, как отправилась в Хогвартс, — ответила Ева, не отрываясь от вязания. — Мама Молли хотела, чтобы я умела чем-то занять себя, когда станет скучно. Чарли почему-то особенно понравилось наблюдать за ней в такие моменты. Её сосредоточенное, но умиротворённое выражение лица, легкое движение пальцев, уютная атмосфера — всё это наполняло его каким-то новым, редким для него теплом. Каникулы стремительно летели, и день бала всё ближе подбирался. В канун Рождества дом наполнился ароматами праздничного ужина, который Ева готовила вместе с миссис Уизли. Стол был накрыт так, что даже все парни на мгновение замолкли от восхищения. После ужина Ева и Миссис Уизли вручили всем подарки: тёплые шарфы, свитера и шапки, каждый с индивидуальной вышивкой имени. Даже Перси и Чарли получили свои, а Эмиль, как ни странно, тоже оказался в списке. Но особым моментом стал подарок для самой Евы: Чарли протянул ей маленькую коробочку, внутри которой лежало изящное красное ожерелье — в тон её будущему платью для бала. Ева широко улыбнулась, глаза засияли, а губы беззвучно шепнули: — Спасибо… В этот миг Чарли почувствовал, как в душе становится тепло и спокойно. Он не знал, сможет ли сделать её по-настоящему счастливой, но хотя бы в эти минуты ему казалось, что он на верном пути. А Эмиль, разумеется, не удержался и преподнёс свой подарок — изящный снежный шар с чарующей иллюзией крошечного дракончика, который, едва завидев Еву, ожил внутри стеклянного купола. Маленькое существо порхало по крошечному заснеженному ландшафту, оставляя за собой серебристый след. Ева невольно улыбнулась, удивившись, как точно Эмиль сумел угадать её вкус. Да, Чарли был прав — он умел поражать женщин не громкими жестами, а тонкой, почти невидимой чуткостью. Праздник завершился красиво и по-домашнему тепло. Уже под вечер миссис Уизли отвела Еву в её комнату. На кровати, аккуратно разложенное, лежало платье — готовое к примерке. — Ну-ка, давай посмотрим, как оно на тебе, дорогая, — с мягкой улыбкой сказала миссис Уизли. Перед тем как надеть платье, она коснулась плеча Евы и нанесла лёгкую мерцающую мазь. На коже сразу разлилось приятное тепло, и, словно по волшебству, шрамы исчезли, растворившись в нежном сиянии. Спрятавшись за ширмой, Ева осторожно переоделась и, собравшись с духом, вышла. Платье было великолепным. Оно не утратило своей утончённой красоты, но теперь казалось ещё изящнее. Глубокий вырез спереди был аккуратно закрыт, а тонкие лямки сменились на открытые предплечья, обрамлённые длинными пышными рукавами, лёгкими, как облака. Они мягко обнимали руки, подчеркивая их грациозность. Когда Ева закрепила на шее ожерелье от Чарли, весь образ сложился в законченную, безупречную картину. Она остановилась перед большим зеркалом и не могла отвести от себя взгляда. В отражении на неё смотрела девушка, в глазах которой появилось то, чего ей так не хватало в последние дни, — спокойствие и уверенность. — Спасибо, — тихо прошептала она, обнимая миссис Уизли. Выйдя из комнаты Евы, миссис Уизли Заперла за собой дверь, а, перед этим глядя на неё, лишь довольно кивнула: эта ее реакция стоила всех усилий. В ту ночь Ева спала легко, без тяжёлых снов. Возвращение в Хогвартс уже не тревожило её так сильно, как прежде. Она знала — на святочном балу будет сиять, и никакие тени прошлого не сумеют затмить её радости.