Исходная погрешность

Жара в городе стояла такая, что асфальт плавился под колесами. Джисон несся по набережной, закладывая виражи между редкими прохожими. Скейт грохотал, как трактор, и люди, ругаясь, шарахались в стороны. Он ухмылялся — ему нравилось это ощущение, будто он рассекает толпу, как тайфун. А впереди, у выхода из кофейни, стоял какой-то зазевавшийся тип. Высокий, в очках, уткнулся в телефон, а в другой руке у него болтался стаканчик с кофе. И главное — стои́т посередине тротуара, как столб. — Эй, подвинься! — рявкнул Джисон, уже почти в него врезаясь. Парень поднял голову, глаза за стеклами очков округлились. Он попытался отпрыгнуть, но не успел. Джисон врезался в него на полной скорости. Скейт вылетел из-под ног с дурацким треском. Они грохнулись на плитку, и все содержимое стаканца выплеснулось парню на рубашку — огромная коричневая лужа расползалась по светлой ткани. — А-а-ай, черт! — Джисон откатился по инерции, больно ободрав локоть. Он сел, осматривая ссадину — кровь уже проступала сквозь грязь. Парень в очках медленно поднялся, морщась. Он снял очки, вытерл их об край футболки, потом провел рукой по затылку, нащупывая шишку. — Ты вообще смотришь, куда едешь? — его голос был хриплым от внезапного удара. — Катался просто, — пробурчал Джисон, избегая взгляда. Вина начала подступать комом к горлу. — Вот и докатался. Он попытался встать и резко зашипел — локоть горел огнем. Парень заметил кровь. Его лицо смягчилось, раздражение сменилось на что-то вроде беспокойства. — Ты как? — он кивнул на его локоть. — В порядке? И тут Джисон его properly разглядел. Высокий, волосы каштановые, растрепанные от падения, и глаза за очками — умные, сейчас слегка недоуменные. И вся его дорогая на вид рубашка была в кофе. «Жаль рубашку», — мелькнуло у Джисона, но почему-то совсем не жаль. Он застыл, уставившись, и почувствовал, как что-то ёкает у него внутри. — Да норм я... — голос снова подвел, прозвучав сипло. Парень фыркнул, уголок губ дрогнул. — Ну да, норм. У тебя кровь течет, а я в кофе с головы до ног. Джисон резко вскочил, игнорируя боль. Ему вдруг стало не по себе — не от боли, а от этого пристального взгляда. — Сам виноват! — выпалил он, хватая скейт. — Прости за... за кофе. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и бросился прочь, оставив за спиной незнакомца с испорченной рубашкой и, возможно, легким сотрясением. Джисон бежал, чувствуя, как ободранный локоть ноет, а в голове стучит только одна мысль: «Черт, а он оказался чертовски симпатичным». Отлично, продолжаем! Вот развитие событий: Минхо поднял с асфальта чёрный, слегка потертый смартфон. На экране была паутина трещин, но аппарат был жив. Он обернулся, чтобы вернуть его тому вихрю на колесиках, но того и след простыл. «Ну и нервы», — вздохнул Минхо, вытирая пыль с экрана. Телефон был без пароля, что, в общем-то, было типично для такого рассеянного владельца. Он сунул его в карман, рядом со своим, и пошел домой, размышляя, как отстирать рубашку. Вечером, пока он разбирал покупки, чужой телефон в его кармане вдруг залился звонком. Минхо достал его. На экране светилось «Говноед🫰💜». Он провел по треснутому стеклу, принимая вызов. — Алло? — начал он, но был тут же перебит. — Джиджи, привет! Ты не представляешь, какую я сегодня задницу видел в спортзале! Просто произведение искусства, я тебе... Минхо вежливо кашлянул в трубку. — Извините, это не «Джиджи». На той стороне провода воцарилась мгновенная тишина. Слышно было только фоновое дыхание. — Э... А кто это? — настороженно спросил Сынмин, весь его игривый тон испарился. — Меня зовут Минхо. А с кем я говорю? — Я... Сынмин. А откуда у тебя телефон моего друга? — голос стал твжелее, защитным. Минхо вздохнул, предвкушая неловкость. — Ваш друг сегодня на полном ходу врезался в меня на набережной. Упал, расцарапал локоть, а телефон, видимо, выронил. Я хотел вернуть, но он... очень быстро убежал. — Минхо не удержался от легкой иронии в последних словах. Сынмин снова замолчал, обрабатывая информацию. — Так это ты... тот парень с кофе? — наконец выдавил он. Джисон, видимо, уже успел ему пожаловаться. — Тот самый, — сухо подтвердил Минхо. — Скажите, где я могу найти вашего друга, чтобы вернуть ему телефон? — Он сейчас... не очень хочет появляться, — Сынмин замялся. — Давайте я. Мы можем встретиться? Вы можете отдать телефон мне, а я ему. Минхо подумал, что это самый простой выход из ситуации. — Хорошо. Где и когда? — Завтра, в три, у фонтана в центре парка. Я буду в красной ветровке. Вы как выглядите? — Высокий, в очках, каштановые волосы, — автоматически ответил Минхо, и тут же мысленно добавил: «И, возможно, в чистой рубашке». — Понял. До завтра. Сынмин повесил. Минхо отложил треснутый телефон. «Джиджи», — усмехнулся он про себя. Какое-то дурацкое и неожиданно милое прозвище для того комка нервов на скейте. --- Минхо подошел к фонтану ровно в три. Парень в красной ветровке уже ждал, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев Минхо, он выпрямился, его взгляд стал изучающим. — Минхо? — переспросил он. — Да. А вы Сынмин? Тот кивнул, протянул руку за телефоном. Минхо передал ему аппарат. — Спасибо, что нашли, — Сынмин сказал это вежливо, но его глаза не отрывались от лица Минхо, словно он пытался разгадать какую-то загадку. — Джисон... он вообще-то не дурак, просто иногда слишком импульсивный. — Я заметил, — сухо парировал Минхо. — Он просил передать вам ещё раз извиниться. За кофе и... за всё. — Рубашку я отстирал, — соврал Минхо, потому что она лежала в мусорном ведре. Он уже повернулся было уходить, но Сынмин его остановил. — Эй, извини за бестактность, но... ты случайно не связан с Ханьяном? Архитектурным? — Сынмин слегка нахмурился. — Я клянусь, что-то в тебе ужасно знакомое. Ты не учишься там, часом? Минхо улыбнулся, польщенный и слегка развлеченный. — Не то чтобы я там учусь, — ответил он загадочно. Сынмин фыркнул. — А, понял. Не учишься... — он подмигнул. — На пересдачи, значит, ходишь? Преподы там, говорят, суровые. Минхо рассмеялся, искренне и громко. Ему понравилась эта беседа. — Что-то в этом роде. — Слушай, — Сынмин оживился. — Мы с друзьями сегодня вечером собираемся в баре «Karma». Заходи. Как знак примирения. Минхо смотрел на него, на этот внезапный, почти сюрреалистичный поворот событий. Вчера — падение и испорченная рубашка, сегодня — приглашение в бар от лучшего друга своего «обидчика». Жизнь, черт возьми, была странной штукой. Он медленно улыбнулся. Возможно, это был не самый плохой способ закончить эту нелепую историю. И уж точно самый интересный. — Ладно, — сказал он. — Возможно, зайду