Мы – живые

Мобильный молчит. Лена поглядывает на экран каждые несколько минут – будто может уговорить его завибрировать. Обещал же позвонить… По идее, уже должен быть дома: секция по волейболу закончилась сорок минут назад.   Кулемина знает, что творится у него в голове. Наверняка собирается с духом, чтобы позвонить и завести старую песню о том, что им нельзя быть вместе, он не должен был этого допускать и далее по списку. Но нет, она этого не допустит – слишком много уже пройдено, чтобы соглашаться на такой глупый финал. Хотя, если честно, по началу и сама восприняла новости крайне болезненно.    Час назад, когда она вернулась из школы, дед встретил ее доброй улыбкой и объятиями. Такое случалось не часто, поэтому Ленка сразу поняла – он в курсе. За обедом дедушка рассказал ей обо всём. Говорил спокойно, взвешенно, как будто заранее всё обдумал и хотел подать новость не как приговор, а как план действий.   — То есть из-за этой рыжей курицы мы теперь не должны видеться? – сперва взорвалась она, – Это же бред какой-то, дед?!   — Нет, Леночка, – мягко сказал Кулемин и сжал ее руку, – Это не бред, а осторожность и здравый смысл. Сама подумай, если из-за какого-то незначительного эпизода поднялась такая шумиха, что будет, если все узнают о ваших отношениях с Виктором? – Лена кивнула, понимала ведь, что он прав, – Вас никто не заставляет расставаться, но ближайшие полтора месяца придется держать дистанцию.    — Я понимаю, дедуль, но не знаю… Справимся ли мы с этим, – честно сказала девушка.    — Если ваша любовь настоящая, то вы обязательно справитесь, – ответил дед и снова обнял Лену, – А если нет, то не такая уж это была и любовь…    Слова дедушки успокоили, придали сил на дальнейшую борьбу. Конечно, он прав. Их отношения стоят того, чтобы продолжать бороться, чтобы перетерпеть какое-то время и в дальнейшем быть вместе уже официально, без всяких тайн и давления школы. Остается только самое сложное – убедить в этом Степнова.    Телефон наконец-то вибрирует, и Ленка отвечает на звонок.    — Лен, дома? – хрипло спрашивает Виктор.    — Да, дед уже все рассказал. Ты как?    — Не знаю, – честно отвечает он, – Что у тебя было, Борзова сильно наехала?    — Нет, орала там только Светочка. Борзова была очень… Милой и понимающей. Она здорово изменилась из-за Шинского и Нюты.    — Да, со мной она говорила также. Сказала, что я взрослый человек и не должен делать того, о чем мы пожалеем, Лен…   — Именно, – она не дослушивает фразу до конца, – Не делай того, о чем мы пожалеем, – твердо говорит девушка.    — Я об этом и хочу сказать. Мы не должны были… Нет, я не должен был все это начинать, а теперь…   — Теперь страдаю я и другие люди, и нам нужно остановиться пока не стало слишком поздно, – заканчивает за него Лена с грустной улыбкой.    — Да, я испортил тебе последний год в школе, репутацию, выпускной. Деда твоего волноваться заставил!    — Волноваться его заставила эта дурочка рыжая, а не ты. И хватит себя обесценивать, ты ничего не испортил, с тобой моя жизнь в тысячу раз лучше стала, – тихо говорит Кулемина.    — Ага, и к Борзовой на разборки ходить тебе даже нравится! – язвительно вставляет Степнов.    — Вить, пожалуйста, не нужно так убиваться. Знаешь, что дед сказал? Что, если мы действительно любим друг друга, то обязательно справимся, а если нет, значит, это была не любовь, – девушка хитро улыбается, – Вот скажи, ты меня любишь?    — Конечно, люблю, Ленка, просто…    — Никаких просто! Если правда любишь, то не сбежишь из-за первой трудности!   Трудность далеко не первая, и Кулемина об этом знает. Но еще она знает, что такой аргумент на него подействует. Какое-то время Виктор молчит, но Лена не продолжает свою речь, чтобы не прерывать внутренний монолог.    — Ты знаешь, что ты очень коварная маленькая женщина? – устало улыбается он, и Ленка слышит улыбку через телефон.    — Твоя, – улыбается она в ответ, – Мы справимся, Вить. У нас есть телефон, сообщения, мы будем видеться в школе и на репетициях. Еще можно созваниваться по видео…    — Лен, ты уверена? – он снова становится серьезным, но голос уже не такой обреченный, – Точно не пожалеешь? Если тебе нужно время подумать, я…    — Нет, Степнов, я не дам тебе шанса соскочить, – смеется девушка, – Я уверена. Я пожалею, только если мы расстанемся. Я тебя люблю, – пару секунд она молчит, – Вопрос в том, нужно ли это тебе? Ведь я тоже тебе жизнь порчу.    — Не говори так, Лен, – просит Виктор, – Ты мне нужна. Просто будет еще сложнее, чем раньше.     — Мы вместе не потому, что это просто. Просто было бы, если бы ты женился на Светочке, а я замутила с одноклассником, – улыбается Ленка, – Но для нас быть вместе – правильно.    — Ладно, – сдается Степнов, – Ты права. Завтра куплю камеру, чтобы можно было звонить по видео.    — Отлично. Тогда до завтра? Созвонимся после уроков?    — Да. И напиши перед сном, – просит он, – Люблю тебя, Лен.    — И я тебя. Все хорошо будет, ни о чем не переживай.    Из трубки слышны только короткие гудки, а Кулемина продолжает держать телефон в руках. Какую бы веселость она ни старалась придать своему голосу, этот разговор дался ей тяжело – гораздо тяжелее, чем сегодняшние разборки в учительской. Одно дело – отбиваться от подозрений, другое – убедить такого упрямого человека, как Степнов, что все еще может быть хорошо. Кажется, у нее получилось. Особую благодарность хочется передать деду, это его слова стали ключевыми в ее аргументации.  Да, получилось – снова. Только почему каждый раз это ее задача? Она опять все решила сама – придумала, как уговорить, как удержать. А он… он был готов все бросить, едва стало сложно, потому что не знал, как иначе. Кулемина знает, что не скажет ему об этом – просто нет сил снова его вытаскивать. Иногда так хочется, чтобы кто-то вытащил ее. Но сейчас нельзя по-другому. Главное – сохранить то, что у них есть. А обиды как-нибудь потом.   Минут пять она просто смотрит в одну точку, пытается собрать себя во что-то цельное, целое. Раньше хватало его объятий и поцелуя в макушку, теперь – придется учиться справляться самостоятельно. Ничего, раньше же как-то получалось.    Делает глубокий вдох и выдох, достает из верхнего ящика стола двойной листочек с правилами. Да, тогда казалось, что сложнее уже не будет, но, оказалось – показалось. Берет ручку, начинает записывать.    «Дополнено после майских праздников.   Три первых правила из предыдущего списка (честность, верность, забота) остаются неизменными.    Новые дополнительные правила: 1. Осторожность на первом месте. Никаких контактов наедине и вне школы.  2. Переписка и звонки только в безопасном формате, когда рядом никого нет.  3. Никому не рассказывать и ни с кем не обсуждать наши отношения (кроме тех, кто уже знает).  4. При любых сложностях действовать с холодной головой. Мы - команда и вместе против проблемы, а не друг против друга.  5. Не отказываться от нас только потому, что это сложно. Помнить, что все это временно, и после выпускного обязательно станет легче».    Лена ставит дату и аккуратно переписывает все это на отдельный чистый лист. На нем, прямо под правилами, добавляет надпись: «Я дополнила правила и это твой экземпляр. Следуй им, будь умничкой. Я тебя люблю». Пока точно не знает, как отдаст ему эту бумагу, но обязательно найдет самый безопасный способ.    Они переписываются перед сном – в ход идут самые добрые, милые слова и признания в любви. Созваниваются утром и желают друг другу хорошего дня… В какой-то момент даже кажется, что все в порядке и ничего плохого не случилось. Просто отношения на расстоянии – многие девчонки из ее школы состоят в таких с парнями из других городов, с которыми познакомились в соцсетях. Переписываются в аське, звонят друг другу по видео, мечтают о скорой встрече… В принципе, все, как у нее и Степнова.    Еще бы сердце не замирало, когда он идет по коридору. В первый раз за день она увидела его рядом с охранником сразу, как зашла в школу. Благо, рядом была Лерка, и именно она выкрикнула бодрое «Здрасте, дядя Петя! Здрасте, Виктор Михалыч!». Кулемина же просто улыбнулась, отвела взгляд и пошла за подругой в кабинет химии. Степнов глянул мельком не потому, что не хочет на нее смотреть, а потому что смотреть нельзя.    Они сталкиваются еще несколько раз в течение дня, и каждый раз неловко отводят взгляды друг от друга. В конце концов, даже Новикова замечает, что их общение стало каким-то слишком холодным.    — Так, подруга, выкладывай. Вы что, поссорились?    — Тихо, Лерка, не здесь, – шипит на нее Кулемина, – Я могу рассказать, но точно не в школе.    — Можем завалиться ко мне после репетиции, – говорит Лера, – Я тоже на нее иду – мне нужно Нюту подтянуть на ударных, я же пообещала, что она к поступлению не хуже меня играть будет.    — Договорились, – улыбается Лена, – Лерк, а можно попросить тебя кое-что ему отдать? Только пообещай, что сама смотреть не будешь!    — Можно-можно, – смеется Новикова, – Но взамен ты расскажешь мне все!    Репетиция действительно по большей части посвящена отработке ударных партий, но и остальные девчонки тоже не сидят без дела. Степнов закрывается в своей подсобке, чтобы было хоть чуть-чуть потише, и чтобы лишний раз не смотреть на Ленку.    Уже под конец, когда Ранетки собираются расходятся, к нему обращается Новикова:  — Виктор Михалыч, я завтра не смогу заниматься на физкультуре, – улыбается она, – Вот записка от моего папы, он там подробно все написал.    Лера протягивает ему какую-то бумажку, и только Кулемина знает, что это новые правила их отношений. Она одновременно злится и всеми силами пытается сдержать смех. Нашла, кого просить! Подруга своего не упустит– везде найдет выгоду.    — И что за причина на этот раз, Новикова? Маникюр новый или… – он разворачивает листочек, пробегает взглядом и его лицо становится абсолютно непроницаемым, – Причина… кхм… действительно очень уважительная. Можешь посидеть на скамейке без формы, но на урок приходи.    Лена отворачивается и вылетает из зала, чтобы не нарваться на его взгляд. 

***

— Вот такие дела, Лерк, – заканчивает Кулемина свой длинный рассказ.    Наверное, посвящать подругу в подробности сразу после такого скандала было не очень осторожно, но она знает, что Новикова точно не проболтается, поэтому рассказывает ей все. Про правила, поездку к его семье на майские и про вчерашние разборки со Светочкой тоже. Они сидят на Лериной кухне и допивают уже третью кружку чая. К счастью, обе Гущины сегодняшний вечер проводят вне этой квартиры.   — Какая же она гадина, Лен! – восклицает Лера и добавляет еще несколько еще более острых слов, – Звонить деду было просто подло!    — Да черт с ней… Если честно, в какой-то момент мне даже стало ее жалко. Она ведь тоже Степнова любит, –Кулемина задумчиво водит пальцем по краю кружки, – С ее точки зрения, она борется за свое счастье…    — Ага, только Степнову такое счастье не сдалось, – ухмыляется Лерка, – Добрая ты, подруга! Я бы на твоем месте устроила ей ответную подлость.    — Это только сыграет ей на руку. Мы сейчас должны быть максимально осторожными, – грустно улыбается Кулемина, и Лера кивает, – Но, блин, головой я это понимаю, а внутри все равно грустно, когда он так холодно на меня смотрит.    — Эй, ну так ведь это ради вашего блага! Чтобы потом всю жизнь горячие взгляды кидать, – хихикает Новикова, и Лена расплывается в ответной улыбке.    — Да я знаю… И поэтому я тебя еще раз попрошу… Ты и так понимаешь, но все же, больше никаких шуток и намеков на эту тему.    — И разумеется, никому не говорить и ни с кем не обсуждать, – Новикова прикладывает руку к голове и отдает честь, – Есть, товарищ подруга! – обе заливаются смехом.    Вскоре Лена уходит. Помнит, что на сегодняшний вечер у нее назначено свидание по видео… Если думать об этом так, то звучит очень даже романтично. Дома сразу садится за уроки, чтобы освободить все оставшееся время.    «Я все настроил, можно созвониться» – приходит смс. Она как раз заканчивает делать геометрию и закрывает тетради. Заходит в скайп, ищет контакт с его именем, нажимает вызов.    — Привет, – с экрана на нее смотрит Степнов. На нем темно-синяя футболка, за спиной расправленный диван. Выглядит немного усталым, волосы слегка взъерошены, но он очень тепло улыбается, – Нормально видно?    — Да, – губы Ленки растягиваются в улыбке, – Ты очень красивый.    — Нет, ты, – смущенно кивает он, – Как прошел день?    — Лучше, чем ожидала. Думала, будет сложнее, но пока… Полет нормальный. А ты как?    — Примерно так же, – Виктор откидывается на стуле, – Очень скучаю, но, как там было? Помню, что это временно, – немного смеется, и Ленка смеется в ответ.    — Как тебе моя посыльная?    — Она хоть знала, что там написано?    — В том и дело, что нет, – хохочет Кулемина, – Я думала, она передаст как-нибудь незаметно.    — Но Новикова своей выгоды не упустит.    Разговор получается теплым, как будто бы их и не разделяют мониторы. Кажется, что можно протянуть руку и коснуться любимого лица, оба стараются не думать о том, что это невозможно. В конце концов, просто болтать тоже очень приятно. Спустя час разговора в комнату стучится дед.    — Леночка, ты будешь ужинать?    — Нет, дедуль, я поела у Лерки. Ты лучше зайди, поздоровайся, – она кивает на экран компьютера.    — О-о-о, – протягивает писатель, – Родители что ли позвонили? Так ведь вроде не собирались…   — Нет, не родители, – улыбается Лена.    — Здравствуйте, Петр Никанорыч! – Степнов машет рукой.    — Ой, Виктор! Рад тебя видеть, – он тоже машет своему другу, – Я смотрю, вы нашли отличный выход из своей ситуации. Так держать! – дедушка хлопает Лену по плечу и выходит из комнаты.    — Знаешь, а ведь дед прав, – тихо говорит Степнов спустя еще минут сорок, – Это хороший выход. Конечно, засыпать вместе мы так не сможем и всего остального это не заменит, но… Так я скучаю всего лишь безумно сильно, а не смертельно.    — Почему не можем? – хитро улыбается Кулемина, – Можем просто не выключать камеры на ночь. Это даже очень… Романтично.    — Сможешь повернуть так, чтобы она смотрела на диван? – подхватывает Витя. Ленка разворачивает экран своего компьютера, на котором висит камера и садится на диван. Теперь ему отлично видно. Его же монитор уже стоит напротив кровати.    — Тогда пойдем умываться и будем ложиться? Завтра рано вставать, а мы теперь очень законопослушные, –смеется Лена.    Каждый уходит в свою ванную, переодеваются в пижамы и возвращаются к экранам. Может, это выглядит странно, и со стороны они показались бы немного сумасшедшими, но на самом деле для обоих это единственный шанс действительно не сойти с ума. Лена выключает основной свет и включает ночник. Степнов раздвигает шторы, его комнату хорошо освещает луна и уличные фонари.    — Спокойной ночи, любимый, – говорит она уже из кровати и отправляет в камеру воздушный поцелуй.    — Спокойной ночи, Лен, – отвечает Виктор, поднимаясь на локтях, – Я тебя люблю.    Этой ночью засыпают спокойно. Каждый из них чувствует, что любимый человек рядом, пусть нельзя обнять и прикоснуться, но сегодня их странная близость не зависит от расстояния. А еще они знают, что завтра первым делом увидят через экран заспанные лица друг друга, и тогда день обязательно будет хорошим.