Лекарство от одиночества

Сумрак уже окончательно сменился ночью, когда Сонхун приблизился к общежитию. Он шёл медленно, чувствуя, как адреналин постепенно покидает его тело, оставляя после себя лишь леденящую усталость и лёгкую дрожь в коленях. Он почти ожидал увидеть Джейка, размахивающего термосом у входа, но площадка перед дверью была пуста. На пороге его комнаты его ждал не Джейк, а Джей. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, с лицом, на котором читалась редкая для него серьёзность. —Всё живой? — спросил он, отводя взгляд в сторону, будто изучая узор на стене. —Пока да, — хрипло ответил Сонхун, пытаясь обойти его и пройти внутрь. Джей выдвинул руку, преграждая путь. —Слушай, он... — Джей замялся, подбирая слова. — Он там внутри как шаровая молния. Сначала бегал, строил планы, как штурмовать тот ресторан с Ники и Чонвоном. Потом замолчал и просто сидит. Молчит. Это... жутковато. Готовься. Сонхун кивнул и наконец вошёл в комнату. Джейк сидел на краю своей кровати, сгорбившись, уставившись в пол. Он не выглядел злым. Он выглядел опустошённым. Подняв голову при звуке открывающейся двери, он уставился на Сонхуна широко раскрытыми глазами, в которых читались страх, злость и бесконечное облегчение. — Ты... — голос Джейка сорвался на хриплый шёпот. Он вскочил. — Ты идиот! Полный, безнадёжный идиот! Я тут с ума схожу, а ты... ты... Он не закончил. Вместо слов он сделал два резких шага вперёд и схватил Сонхуна за плечи, не то чтобы тряся, а просто чувствуя, что он тут, целый, живой. —Что случилось? Он тебе что-то сказал? Сделал? Я убью его, клянусь, я найду способ... — Джейк, — Сонхун мягко освободился от его хватки. Его собственные руки дрожали. — Всё нормально. Ничего не случилось. Я просто... ушёл. Он рассказал. Коротко, сбивчиво, опуская самые унизительные детали. Про Софи. Про ледяную вежливость отца. Про смс, которое стало тем самым спасательным кругом. Джейк слушал, не перебивая, его лицо постепенно теряло напряжение, сменяясь немым изумлением. —Ты просто... встал и ушёл? — наконец выдохнул он. — Прямо посреди ужина? Сказав ему «нет»? В его голосе звучало нечто большее, чем просто удивление. Звучало восхищение. —В каком-то смысле, да, — Сонхун опустился на кровать рядом с ним, чувствуя, как силы окончательно покидают его. Джейк медленно покачал головой, и на его губах появилась слабая, почти невесомая улыбка. —Вау. Пак Сонхун. Бунтарь. Кто бы мог подумать. Он протянул руку и взял его холодные пальцы в свои, согревая их. —Я... я боялся, что ты не вернёшься. Что он тебя сломает или уговорит, и ты решишь, что так будет лучше. Для всех. Сонхун посмотрел на их сплетённые пальцы, потом поднял взгляд на Джейка. —Я тоже боялся. Но когда я читал твоё сообщение... я понял, что не могу. Не могу променять эту... эту дурацкую, ненормальную, тёплую реальность на его идеальную, ледяную пустоту. Они сидели молча, плечом к плечу, слушая, как за стеной Ники что-то наигрывал на гитаре, а Джей и Хисын о чём-то тихо спорили. Обычный вечер. Их вечер. Их хаотичный, неидеальный, но настоящий мир. — Он не оставит это просто так, — тихо сказал Сонхун, ломая тишину. — Это была не просьба. Это был тест. И я его провалил. — Значит, будем готовиться к пересдаче, — твёрдо ответил Джейк. — Вместе. Он не против тебя. Он против нас. А это уже совсем другая история. Он встал и подошёл к своему столу, где стоял тот самый термос и лежали завёрнутые в фольгу бутерброды. —Вот, — он протянул всё это Сонхуну. — Холодные уже, наверное. Но сделаны с любовью. И с большим количеством майонеза, как ты любишь. Сонхун взял термос. Он был тёплым. Он открутил крышку, и помещение заполнил аромат имбирного чая. Того самого, что он когда-то принёс Джейку в карантин. Он сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло, согревая изнутри, растапливая последние остатки ледяного страха. —Спасибо, — прошептал он. — За всё. — Не за что, — Джейк сел рядом и отломил кусок от бутерброда. — В конце концов, что я могу ещё сделать для своего самого проблемного клиента? В его голосе не было ни капли насмешки. Только бесконечная, непоколебимая нежность. Снаружи донёсся голос Ники, пытавшегося подобрать аккорды к какой-то дурацкой песне, и смех Хисына. Враги были далеко, битва только начиналась, но здесь, в этой маленькой комнате, пахнущей чаем и майонезом, было тихо и безопасно. И это было главное.