Саруто: Возрождение Эры Шиноби

«Времена меняются, но сущность шиноби остаётся неизменной».

(Учиха Саске)

Эпоха шиноби закончилась... После возрождения былого мира всё изменилось, особенно воспоминания людей. Чтобы ни у кого не было вопросов, Каваки самовольно решил стереть всем память о шиноби. Пусть он и до сих пор на пути искупления и дальше выполняет последнюю волю брата, который пожертвовал собой ради спасения этой планеты, ему не хотелось снова чувствовать себя изгоем. Бывший шиноби покинул Коноху сразу после того, как Учиха Сарада приняла пост Хокаге. Его бесил тот взгляд, полный осуждения и боли, но он понимал — иначе никак, и применил технику Божественного Забвения на почти всех людях. Тем временем Сарада разгребала последствия войны с Ооцуцуки, возвращала Конохе статус, что был ещё при правлении Седьмого, а также поднимала, казалось, уже полностью убитую экономику. Из-за этого ей не хватало времени на единственного сына — всё, что у неё осталось от Боруто. Как так получилось — она сама не знала, или не помнила уже; наверное, на его появление повлияли её былые чувства к Узумаки, или же в этом есть нечто иное, более неизвестное? Сам факт существования внебрачного сына очень бил по её репутации, тем более Девятая скрывала имя его отца и вообще всю тайну его происхождения. Не то чтобы она полностью догадывалась, в чём секрет, но, пока ребёнок не спрашивает об этом, — можно не волноваться... И только когда уже наступает подростковый бунт, постоянные допросы начинают надоедать. — Мам... А вот у других детей есть папа... — спрашивал сын уже в который раз, хоть Сарада и дальше пыталась игнорировать это. Ему было нужно узнать хотя бы его имя, чтобы сделать домашнее задание по биологии и истории на тему родословной. — У меня же он тоже должен быть? Ты мне говорила, что он герой, который умер и всё такое, но кто он? Как вы познакомились, и почему он решил умереть, бросив нас?.. — Тебя это не должно волновать, Саруто. Ты выучил уроки? — мать пыталась отвлечь сына другими проблемами. — Мне опять жаловались, что ты подрался... — Но это я жертва! Они первые на меня напали... Я ненавижу эту долбанную школу и всех, кто в ней есть! — злился младший Учиха. Его снова недавно дразнили из-за необычного цвета глаз — у мальчика была редкая центральная гетерохромия: посередине вокруг зениц и немного на краях радужек разлился золотистый цвет, хоть и в основном глаза были небесно-голубыми и тщательно скрывались под блондинистой чёлкой из-за их особенности. Честно, ему было вовсе непонятно, что он взял от своей мамы, так как даже её великое додзюцу — Шаринган — потомок Учих так и не сумел пробудить, но очень хотел. Тогда бы он точно смог дать жару всем своим обидчикам. — Мама, пожалуйста, переведи меня на домашнее обучение. И если не хочешь рассказывать об отце, то хоть о моём деде расскажи. Мне это нужно для глупой домашки! — Ты имеешь в виду моего отца? — молодая Хокаге встрепенулась от воспоминания о своём папе. Саске Учиха погиб из-за того, что она и Боруто так и не смогли спасти его из заточения. Сакура не выдержала и умерла от неизвестной болезни. Возможно, она и могла бы выжить, но от горя из-за потери мужа отказывалась от лечения. Сарада осталась почти одна. Единственным лучиком света был Саруто, но и он часто делал неосознанно больно своими словами и действиями. — Нет, я имею в виду отца моего папы. Кто он? — поинтересовался мальчик. Эта информация ему была нужна неспроста, ведь, узнав о своём дедушке, он сможет выяснить, кто был его сыном, в архивах Конохи. Или же у кое-кого, кто точно об этом должен знать. — Он был великим Седьмым Хокаге, героем войны... Наруто Узумаки, — с явным уважением в голосе говорила мать, но на лице проскочила эмоция горечи от потери своего кумира. — Он стал моим вдохновителем пройти тот же путь и к тому же очень похож на твоего отца... Как и ты, впрочем. — Реально? И как ты только об этом молчала?! Кажется, отец Седьмого тоже был Хокаге... — задумался Саруто, а потом сразу перешёл на другую тему. — Мам, а у папы и деда тоже были такие глаза, как у меня? — Ну не совсем... По крайней мере, они тоже были голубые, особенно у твоего отца. Но не помню, чтобы у него была гетерохромия... — Она действительно почти забыла за эти годы внешность Боруто. Точно так же, как её мама когда-то забыла о том, носил ли Саске очки. — Мы бы могли посмотреть его фотографии. — Правда? Почему раньше ты мне их не показывала?.. — с ноткой обиды обрадовался сын. Наконец он узнает хотя бы то, как выглядел его папа. — Не было времени, — отмахнулась мама. Но умолчала о нежелании делиться этим секретом. И всё же лучше будет, если Саруто узнает это от неё, а не от кого-то другого. Она открыла ключом небольшой шкафчик и вытянула оттуда альбом и ещё что-то, чего мальчик не разглядел. Немного подумав, Сарада всё же решилась: — Здесь только его детские и юношеские фотографии... Уже с четырнадцати лет он не мог фотографироваться. — Хм... А почему? — удивился младший Учиха, рассматривая фото с бывшей седьмой командой. Кое-что его немного озадачило, но всё же он решил, что это совпадение вряд ли играет роль. — Это ты, папа и ваши друзья? — Он не понимал, что раньше действительно формировали команды шиноби, и это совсем не выдуманные сказки. — Можно и так сказать... — Воспоминания о команде и их дружбе скребли гвоздями по сердцу. — Этого парня возле меня зовут Каваки... — А где он сейчас? — Было так интересно узнавать о прошлом своих родителей, что Саруто хотелось выудить чем побольше от слишком занятой обычно мамы. Ведь это может быть его последний шанс. — Не знаю, он ушёл из Конохи и не сказал причины... Даже неизвестно, живой ли он? — Но Сараде было по большей части всё равно на него после всего, что сотворил этот человек, если его можно так назвать. — Можешь рассмотреть всё сам, а мне уже пора, извини. — Ушла она действительно из-за работы, или были другие, более веские причины? — Но мама! Ты мне ещё не о всех рассказала! — Кажется, его последний шанс узнать побольше о родителях канул в бездну. Женщина только, как всегда, на прощание ткнула двумя пальцами в лоб непослушного мальца. — Эй! — В следующий раз, Саруто, — улыбнулась она, и покинула свой домашний кабинет, чтобы уйти в офисный. Мальчик обиженно надулся. Вряд ли он сможет притянуть в школу этот большой альбом — слишком ценная вещь, и страшно такое потерять, но вот под альбомом он нашёл то, что можно принести. Фотография мелкого улыбающегося отца в рамочке. Это было единственное фото, где он был один, и странности на этом не заканчиваются. От этой таинственной вещи веяло каким-то необъяснимым чувством и загадочностью. Но всё же, так как оно одно было без лишних персон, Саруто взял его и выбежал на улицу под пристальным взглядом охраны. От мамы он уже вряд ли узнает имя бати, но есть ещё один человек, кроме неё, кто многое знал обо всём. Иногда даже казалось, что он всё знает и не особо это скрывает. По дороге на вокзал Учиху остановили одноклассники, уже готовые начать свои обычные издевательства. — Куда спешишь, разноглазый? — встал перед мальчиком "главарь" банды, гадко ухмыляясь, пока остальные тоже не давали пройти и пытались рассмотреть спрятанное за чёлкой лицо, отбрасывая золотистые пряди. — Уже небось пожаловался мамочке? Ну давай, ты же Учиха, подтверди свои сказочки о "ширинганах", или как там эти красные глаза называются? Не думаю, что с твоей патологией ты сможешь их заполучить. — У меня не разные глаза! И нет никакой патологии! — Саруто был очень зол, и всё же нервничал, несмотря на показную уверенность. — Мой дед — сам Седьмой Хокаге, чтобы знали! Уж вы мне точно не ровня. — Только и можешь, что предками прикрываться, — скривился самый высокий из группы. — Ну и от кого из них ты получил свои глазки? Все знают, что у Узумаки были голубые глаза, а у Учих чёрные. Так откуда же взялся?.. Но "жертва" вдруг ловко выбралась из окружения, сбив с толку всю банду. Они только и могли, что материть его вслед: — Очень ждём твоё объяснение, тварь! Ты же не забыло, что завтра биология с историей? — Но Саруто пропустил саркастические замечания мимо ушей и бежал на уже отправляющийся поезд. Хотелось быть подальше от этих идиотов. Сев на старый поезд, мальчик поехал в другую деревню, соврав проводнику, что мама попросила кое-что передать важным людям. Его пропустили бесплатно, пусть и было много шёпота вокруг сына самой Хокаге. И как всегда, все решали от кого залетела Девятая. Натянув наушники и включив любимый плейлист, Саруто немного успокоился, пусть и всё ещё раздражался от косых взглядов. Так и доехал к месту назначения, а там уже самостоятельно добрался до убежища старого маминого знакомого. — Здравствуйте, дядька Орочимару, — поприветствовал Саруто легендарного Санина. Пусть и обращение было не по статусу, но бывший отступник не подал виду и даже легко улыбнулся гостю. — Вы же знали моего отца? Можете рассказать о нём хоть что-нибудь... Мне бы только имя узнать, и всё, честно-честно! — Рассказать о твоём отце, говоришь... — на секунду задумался змей — наверное, размышлял, стоит ли раскрывать секретную информацию. — Его имя Боруто... Боруто Узумаки, а если быть точнее, то даже Ооцуцуки. — Ооцуцуки? Но кто это? Впервые слышу эту фамилию, — не понимал мальчик. Тем временем Орочимару достал некую книжку и что-то вычитал: — «Ооцуцуки — инопланетные паразитические существа или боги, которые питаются плодами чакры. Для их взращивания они используют десятихвостых, которых кормят собой и превращают в итоге в божественное древо, из которого и вырастает спелый плод. Особо опасные враги S-ранга...» — Холодный голос учёного рассказывал это, как одну из тех всех сказок о шиноби. Учиха заворожённо слушал, но всё-таки внутри прорывались вопросы... Неужели и его отец был одним из богов? Выходит, что сам Саруто — сын бога? — Очень интересно, но как это относится к моему отцу? — выслушав полный рассказ, спросил он. — Не думаю, что ты сможешь понять это... Но Боруто был сосудом одного из этих Ооцуцуки, из-за чего ему и открылся путь становления одним из них... — На лице было полное хладнокровие, пусть Орочимару и понимал, что для ребёнка десяти лет такая информация была слишком необъяснимой. — И благодаря технике своего особенного глаза — Божественного Возрождения — он смог спасти всех ценой... — Постойте, вы упомянули какой-то непростой глаз... На фото у папы глаза обычные, — перебил Саруто, протягивая учёному фото в рамке. — Но у меня они не такие! Вы же знаете, что цвет глаз передаётся генетически... То есть, может, этот необычный глаз мог быть таким, как у меня? Чисто теоретически... — Нет, Джоган совершенно другой: у него черная склера и белый, почти голубой зрачок, — откинул эту теорию Санин, со странным взглядом изучая фотографию в руках. — Да и ты — это не только твой отец. Возможно, здесь сыграли не последнюю роль гены Учих. У них бывают карие глаза. Правда, они более тёмные, но, вероятно, повлияла смесь с голубым цветом. — Спасибо вам, дяденька! — радостно поблагодарил Учиха. — И ещё последний вопрос: а вы можете ускорить процесс пробуждения моего Шарингана? — Это вряд ли, если ты не хочешь стать жертвой моих опытов... Вообще я думаю, что ты генетически не предрасположен к этому. Далеко не каждый Учиха может пробудить это додзюцу, тем более, что в тебе от Учих максимум процентов двадцать пять, — более серьёзным тоном говорил змей. — Но ты не расстраивайся, если нет одного, — может, повезёт в другом? — Эх, жалко... — Уже на выходе послышался тяжёлый вздох. — Но всё равно спасибо. Мы в чём-то с вами похожи всё-таки, дядь Орочи, наверное, золотом в глазах... Глупо, правда? — Саруто немного хихикнул от своего же замечания. — Тогда зови меня дедом лучше... Я уже давно не дядя, пусть и по виду не скажешь. — Орочимару загадочно улыбнулся и напоследок кинул: — Передавай привет маме. Пусть навещает меня хоть когда-нибудь, отдохнёт, может, чутка от нудной работы. Это было одновременно чем-то странным и нормальным. Ну, дед и дед, что с того? Тем более, что этому человеку давно лет так девяносто, если не под сто. И всё же было что-то в этом слишком неправильно правильное. «Нет, это всего лишь совпадения» — уверял себя Саруто Учиха. Пусть и эта фамилия у него только на бумагах, а в жизни он и вовсе не походил на легендарных людей из этого сильнейшего клана. Скорее, он больше Узумаки, чем Учиха. Или всё же он больше Ооцуцуки? Неужели в нём действительно течёт божественная кровь?

«Совпадений много не бывает...»