Future

В тот день солнце светило особенно ярко, словно пытаясь осветить мрачные тайны, которые вскоре должны были обрушиться на мир. Для большинства жителей Скарсдейла это был обычный день — ещё один в череде безупречных будней престижного пригорода. Но не для них. Для этой семьи он выл особенный, ведь сегодня она стала больше. В местечке под названием Скарсдейл было много престижных семей с большими особняками, с умными и образованными детьми и хорошими местами работы. И эта семья была одной из таких. В этот день вся семья собралась в палате класса люкс, ведь именно здесь отдыхала после операции мать семейства. Кэндис фон Россент тяжело проживала последние месяцы беременности и вот наконец все её страдания закончились и на руках её мужа был наследник рода Ривьен. Как бы сильно девушка не считала всё это глупостью и не пыталась уговорить, что дочери им достаточно, муж непреклонно хотел сына. - Микаэлла, познакомься. Это твой брат, его зовут Димитрий - произнёс отец, опускаясь перед дочерью на одно колено. Его чёрные волосы, аккуратно уложенные, слегка растрепались от волнения. — Он такой крошечный! — прошептала девочка, протягивая руки к малышу. Когда она взяла брата на руки, её длинные чёрные волосы, которые она обычно собирала в строгий пучок, рассыпались по плечам. - Микаэлла Доротея! Это разбудит его! - поругался как всегда излишне серьёзно её отец, разбудив мальчика. Но ей довольно быстро удалось его успокоить, ведь когда она начала покачивать малыша, её волосы зашевелились, щекоча его сморщенное личико. Невинная игра обернулась неожиданной нежностью: младенец схватил прядь её волос и потянул, вызвав лёгкую боль, а затем, словно в игривом танце, положил свои крошечные ладошки на её лицо. Это воспоминание всплыло в сознании девочки, когда через несколько месяцев Микаэлла стояла в полуразрушенном особняке, держа на руках трёхмесячного Димитрия. Её родители лежали на полу, их некогда безупречные черты лица исказила смерть. Скоро они присоединятся к орде живых мертвецов, наводнивших город. Они умерли, как и умирают все в этом большом городе день ото дня. Становится всё больше оживших. И скоро эти два самых близких ей когда-то человека тоже оживут. Мика сменила своё дательно выбранное когда-то матерью милое платье на элегантные брюки и кружавчатую блузу с рюшами. Это была наиболее подходящая одежда из того, что она смогла найти в комоде, откуда няня раньше доставала её платья. Маленькая девочка собрала в свой такой же маленький и милый рюкзак как можно больше еды, воды, а после нашла ножницы и всё же решила не заставлять родителей возвращаться. Как бы сильно не хотелось верить в то, что они вернуться и помогут ей со всем, но это было не так и вернуться уже не они. Слёзы застыли в её глазах, превратившись в невидимые кристаллы боли. Она знала, что должна действовать. Быстро и решительно. Прощальный взгляд на родителей — и холодное прикосновение стали к их черепам. Теперь они больше не вернутся. Никогда. - Пока, мамочка, папа, — прошептала она. Проткнув их мозг через глаз, так как иначе не получалось она вновь взяла брата на руки и отправилась на пустую улицу. В пригороде всё было не так плохо, как в городе, где они сейчас находились. Перед смертью родители связались с домом их соседей и те готовы были их принять. Однако вернулись только дети и тем пришлось заботиться о них. Соседская община приняла их с распростёртыми объятиями. Большой особняк стал временным убежищем для нескольких семей, объединённых общей трагедией. Но даже здесь, за крепкими стенами, они не чувствовали себя в безопасности. Запасы таяли, как снег под весенним солнцем, а надежда на возвращение к нормальной жизни угасала с каждым днём. Когда последний уголок их района был опустошён, группа приняла решение двигаться дальше. Мика с братом и всего двумя людьми из группы образованной бывшим аристократическим обществом Скарсдейла нашли укрытие с большой группой людей живущих в торговом центре. Стейси — жена бывшего делового партнёра отца, сильная и решительная женщина, и Анита — бывшая няня, чья доброта и забота о детях когда-то казались излишней, по мнению строгой Стейси. Теперь эти различия отходили на второй план перед лицом общей угрозы. Они жили и находили достаточно еды для всех из-за частых вылазок в соседние города. Вот только, когда ответственные за вылазки люди возвращались всё становилось хуже. Однажды отдав Димитрия Аните девочка играла с другими выжившими в прятки. Игра в прятки должна была стать минуткой беззаботности в их мрачном существовании. Мика забралась под кровать, ожидая, пока её найдут. Но вместо весёлых голосов она услышала то, что навсегда изменило её взгляд на мир. В комнату вошли двое: один из разведчиков и Стейси. Их разговор пронзил тишину, словно острый нож. — Ну же, постарайся получше сегодня, — голос мужчины сочился ядом. — Отстань! — тихий протест Стейси утонул в его смехе. - Так хочешь, чтобы детки поскорее померли с голоду, как твой мужинёк? Избавишься наконец от малышни и можешь возвращаться ко мне. Я позабочусь о том, чтобы тебе было здесь хорошо - он нагло поднимал одежду блондинке и сжимал её так, что та еле сдерживала возмущённые писки. Грубые руки впились в плечи Стейси, заставляя её молчать. Мика замерла, боясь издать хоть звук. Всю ночь она провела в своём укрытии, слушая приглушённые стоны и проклятия, но не решалась выйти вспоминая слова мужчины. Утром убежище перевернули вверх дном в поисках исчезнувшей девочки. Нашла её Стейси — бледную, дрожащую, залитую слезами. - Микаэлла, то, что ты слышала не правда. Просто молчи. Микаэлла, это была просто шутка, — её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Браян просто пошутил. Обещай, что никому не расскажешь. Он ничего с вами не сделает, хорошо? Ты отлично спряталась! Пойдём найдём твоего брата. И Мика кивала и молчала. Молчала до тех пор, пока её знание не перестало иметь значение. Через какое-то время на группу напали. Нападение было стремительным. Пули разорвали тишину торгового центра. Крики, выстрелы, смерть. Мика действовала на автомате: схватила брата, укрылась в тайнике, который когда-то показала ей Анита. Когда всё стихло, она поняла — пришло время действовать самой. Она решила не следовать наставлениям старших и отправилась одна в маленький город. Ей было уже девять, и сейчас у неё неплохо получалось орудовать старыми ножницами для устранения оживших. Их изо дня в день становилось всё больше. Девушка не плохо научилась перемещаться внутри больших городов с ребёнком на груди. Она быстро поняла, что шум её главное оружие и благо Димитрий, её маленький брат, обожал музыку — это стало их спасением. В детстве родители нанимали ей репетиторов по пению и фортепиано, так как считали, что молодая леди обязательно должна уметь хоть что-то из этого. Ей не особо нравились нужные уроки и то, что ей вечно не удавалось "дотягивать ноты", но сейчас то, что она знала множество разных песен ей сильно помогало. Из магазина она случайно забрала пару раций на солнечных батареях и теперь включая одну из них на полную громкость она начинала тихонько петь во вторую. А когда ходячие отвлекались на шум спокойно, напевая малышу Митти песенку проходила к зданию, а когда ожившие вновь разбрелись аккуратно забирала контролируемый источник шума. Она пела, пока брат спал, пела, когда нужно было отвлечь ходячих, пела, чтобы сохранить рассудок. Её голос, когда-то казавшийся недостаточно чистым для классической музыки, теперь был их билетом к жизни. Каждый день приносил новые испытания, но Мика была готова к ним. Она стала не просто выжившей — она стала защитницей, стратегом, певицей их маленького мира. И пока её голос звучал в пустоте городов, надежда продолжала жить. Однако не все проблемы можно было решить так просто. Однажды у малыша поднялся жар. Лихорадка скрутила Димитрия, словно стальные тиски. Его маленькое тельце пылало, а плач разрывал сердце Мики на части. Все её знания, почерпнутые из детских воспоминаний, оказались бессильны перед этой напастью. Дрожащим голосом она запела колыбельную, надеясь, что музыка успокоит брата, как всегда: - Баю-баю-баю-бай Спи мой ангел засыпай, Баю-баюшки-баю, Песню я тебе спою. За окном совсем темно, Солнце спит уже давно, Ветер все огни задул, Чтобы ты скорей уснул. С каждым куплетом её голос становился тверже, а шаги — увереннее. Она двигалась к месту, где недавно заметила большие запасы какое-то рейдерской группы. Возможно, там найдутся лекарства. Спрятавшись за полуразрушенным зданием, Мика прислушалась. К счастью, её усилия не прошли даром — Димитрий наконец задремал. Из убежища доносились приглушённые голоса. — Джоан сказала проверить запасы медикаментов и забрать только самое необходимое, — раздался хриплый голос лысого мужчины. — Некоторые начинают что-то подозревать, что мы не только в аптеках всё это находим. — Понял, как один из совета попрошу выходной для тебя за эти конфетки — противно улыбнулся каким-то ампулам старый мужчина в холате. - Лингард, мы покурим подальше от взрывчатки, выходи, когда закончишь. - Конечно Мика подкралась к металлическому ангару, где укрылся подозрительный врач. Её сердце колотилось в груди, но она знала — другого шанса может не быть. — Тихо, — прошептала она, приставляя нож к горлу Лингарда. — Мне не нужны ваши лекарства. Только осмотр и совет, как лечить брата. Старик медленно поднял руки, его глаза расширились от страха. — Хорошо, хорошо… Только убери оружие. Мика достала старый пистолет, сделала вид, что заряжает его, и направила на врача. Передав ему спящего Димитрия, она приготовилась слушать диагноз. Лингард осмотрел, послушал ребёнка и начал говорить. — Это серьёзно. Обычными таблетками не обойтись. — сказал он, осматривая тело и лицо девушки слишком подробно. Дрожащим голосом она спросила: — Что мне делать? Как его вылечить? — спросила она с дрожащими от страха услышать в ответ "ничего" голосом. Врач продолжал разглядывать её с неприкрытым вожделением, и Мика почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вспомнила Браяна, его грязные руки, его угрозы. Этот человек был ещё хуже. — В нашем поселении я мог бы помочь, но тебя туда не пустят, — протянул Лингард, не отрывая взгляда от девушки. — Я мог бы помочь, но не знаю зачем — врачь продолжал смотреть на неё сальным взглядом. Лингард сейчас выглядел даже противней, но она поняла ЧТО могло бы стать причиной. - Я поняла, я готова на всё, только спасите моего брата. Жар держится уже почти неделю. Он всё, что у меня осталось - начала просить она, убирая ствол за пояс. Врач ухмыльнулся, его глаза блеснули жадным блеском. — И ещё кое-что… — он приложил палец к губам. — Ты должна молчать. Мика кивнула, вспоминая наставления Стейси о важности молчания. Но теперь она знала цену этому молчанию. Цена была слишком высока, и она была готова её заплатить, лишь бы спасти брата. — Забирай свои «конфетки», — процедила она сквозь зубы. — И веди туда, где сможешь ему помочь. Лингард колебался лишь мгновение, прежде чем согласиться. Мика крепче прижала к себе Димитрия, понимая, что впереди их ждут новые испытания. Но она была готова пройти через них, лишь бы её брат выжил.