Future

— Луис, всё будет в порядке. Пока мы с Эйджеем путешествовали, я месяцами не спала нормально и почти ничего не ела. К тому же у меня есть кофе. Дел слишком много: нужно проследить за зачисткой столовой, к тому же новенькие вчера подрались. Надо придумать, что с этим делать. К тому же Олден… Во время этой торопливой речи Луис глубоко задумался. Внутри него боролись уважение к своей невероятной девушке и годами формировавшаяся честь джентльмена. Но тут утренние лучи упали на лицо Клементины, освещая его в ранее тёмном пространстве. Ночью было темно, и всё, что они тогда видели, было смесью тактильных ощущений и воображения. Тогда для него Клементина казалась потрясающей и самой красивой, но теперь он видел её истинную картину. В его глазах она выглядела едва ли не хуже, чем когда почти месяц лежала без сознания с высокой температурой. Он просто не мог позволить ей осуществить задуманное. Пока девушка увлечённо перечисляла свои дела, Луис успел накинуть пальто и поднять её, перебивая: — Нет, Клем, не в этот раз. Мы позаботимся обо всём, а тебе правда нужно отдохнуть. Выглядишь не лучше мертвеца. — Что? Больше не нравлюсь? — поддела она его, пытаясь отвлечь в его же манере. — Для меня ты всегда прекрасна, но дети могут испугаться. Поверь мне, никто не хочет весь день успокаивать Джудит вместо твоего присутствия. — Класс, теперь я ещё более бесполезной себя чувствую. Эй, ты забыл костыли, — возмутилась девушка, возвращая лёгкую улыбку на омрачённое переживаниями лицо. — Они полежат здесь, пока ты отдыхаешь, — сказал он, выходя из комнаты. — Школа не развалится, если тебя денёк не будет. — Ты же знаешь, что это меня и беспокоит, — опустила она уголки губ. — Приведи в комнату двух новеньких парней. С этим разберусь сама, а потом правда попробую поспать. Предложив компромисс, девушка расслабилась и положила голову на плечо Луиса, тем самым обозначая окончание разговора. Хотя у него и не было выбора, такой исход вполне его устраивал. Оставив Клементину в их комнате, Луис заметил, что Эйджей уже отсутствует, несмотря на ранний час. — Во сколько он встаёт? Я, кажется, ни разу не видел его спящим утром, — спросил Луис. — Он привык вставать с первыми лучами. Свет, шорох, изменение температуры — что угодно может его разбудить. Меня больше удивляет, что он не поднял шум из-за того, что нас нет. Кажется, начинает привыкать, — говоря об опекаемом, Клементина всегда ярко выражала любые эмоции. Это показывало, насколько мальчик важен для неё, и подобное очень трогало парня. — Приведи Эджиме, пожалуйста. Он ещё вчера начал извиняться, кажется, у него будет проще узнать, что произошло. Клементина слегка почёсывала перевязанную ладонь от волнения. Ещё ночью Луис заметил что-то необычное, но тогда, как и сейчас, решил поговорить об этом позже. — Не беспокойся так сильно. Они ведь друзья и просто подростки. Ты не поверишь, если узнаешь, сколько драк было в школе. Мы, конечно, старались держать себя в руках, но, думаю, иногда можно выпустить пар. Может устроить всеобщую тренировку группы веселья? — Асим тебя за это возненавидит, — захихикала девушка. — И вообще не защищай их! В этот момент Луис предпочёл уйти, считая свою задачу по разряжению обстановки выполненной. Найти парня оказалось несложно: он, как и было сказано, сидел в своей комнате уже проснувшийся. - Привет, пойдём - виноватый вид Эджиме ещё больше убедил Луиса в том, что ничего страшного не произошло. Шатен выглядел так, будто за ним смерть пришла, несмотря на то, что дредастый выглядел счастливее, чем когда либо, ведь вчерашний день стал для него лучшим за последнее время. Новые люди, выступление с песнями, вечеринка, приятное завершение. И всё это в один день.  Эджиме встал и медленно последовал за ним. Видя улыбку сопровождающего он был в смятении. В Хилтопе Мэгги предположила, что сделку эту заключили нехотя и просила быть паиньками, а теперь он облажался. И всю ночь думал о том, что с ним будет, если он окажется дома во время бойни. Удастся ли вообще выжить? Хилтоп никогда не был воинственным поселением. Сейчас многих научили обращаться с оружием, однако это совсем не гарантировало безопасность тех, кто останется за забором. Он уже представил, как его возненавидит Чери и как разочарована будет Мэгги. Дома больше никого близкого не осталось. Он уже был достаточно взрослым, чтобы жить без попечительства в поселении, где развит коллективизм, но грустно осознавать, что кроме друзей больше никого нет. В момент катастрофы он жил на своей родине с бабушкой, отцом и тётей. Бабушка не прожила и недели после конца, а отца и тёти не стало уже как пол года, так что он уже привык справляться самому. В свои 16 он был весьма полезным для общины. С детства он не отходил от родных и то помогал с посевами, то участвовал в строительстве. В Хилтопе в отличие от других посетителей были здания построенные после конца. В поместье и трейлерах не смогли бы с комфортом разместиться все выжившие, поэтому на территории были навесы и землянки плюс множество загонов для животных.  Дома также осталось много его друзей, которые предпочли остаться с родными. Они хорошо бы приняли его, если бы всё таки пришлось бы вернуться, поэтому всё было не так страшно. Однако чувство, что он сам всё испортил нагнетало. Эджиме ещё раз взглянул на Луиса и его мысли о возвращении стали менее чёткими. - У меня проблемы и придётся вернуться домой? - набравшись смелости решил он выяснить чего ожидать. Школа не была такой, как Хилтоп или тем более другие поселения. Тут сопровождающий это не устрашающй мужчина с оружием, как он себе нафантазировал, а такой же подросток, только на пол головы ниже. Это придавало смелости в разговоре.  - Решать, конечно, Клем, но я так не думаю. Просто объясни в чём проблема - наступила небольшая пауза, но позже Луис не выдержал и продолжал болтать - не хило тебя так отделали - указал он на синяк на лбу - когда услышал, то думал, что ты сильнее Чери. Он худощавый какой-то.  - Только ему этого не говори - хихикнул брюнет, слегка расслабившись - а то огребёшь и ты. А вообще это Клементина постаралась. Как и ожидалось сдерживать свой хохот Луис не планировал. - Что? Она с вами что ль дрались? Чёрт, я знаю, что она хорошо справлялась с ходячими и раньше не уступила взрослым в драке, но сейчас... С вами? Она же вам и до плеча не достанет - в перерывах между смехом недоумевал он. - Она скорее раздала тумаков и развела по разным углам, чем дралась с нами. Чери досталось сильнее, чем мне. И кстати его я уделал. - Что ж, буду поосторожнее с ней - подходя к комнате, продолжал он. Когда они вошли Эджиме уже во всю улыбался, что совсем не понравилось Клем, которая готовилась к серьёзному разговору. Парень встал напротив её кровати и начал успокаиваться, но вот Луис не мог это так просто отпустить. - Клем, подожди - попросил он и без проблем поднял девушку, ставя на ногу рядом с кроватью, чтобы та могла держаться. Смех прекратился и он казался довольно серьёзным поэтому Клементина не стала его останавливать, но через секунду парень отошёл от них на метр и театрально начал примеряться. - Нет и всё же я не понимаю как это возможно. Она физически не дотянется до твоего лба. - Луис! Это не смешно сейчас - сдерживая смешок от странного лица, которое состроил дредастый, возмутилась Клем и вернулась на кровать - выйди, если не можешь быть серьёзным - совсем без злобы или обиды сказала она. - Как пожелаете мисс Клементина - сказал он, поклонившись и выйдя из комнаты, напоследок подмигнув Эджиме, чтобы тот меньше волновался. "теперь работа точно сделана" пронеслось в его голове, однако не тут то было.  Он вышел во двор и встретился с ранним пташками, которые уже работали над большим завтраком на всех. Мэгги и Дэрел присоединились к Руби, Асиму и Омару, однако у всех них были напряжённые лица. "Не порядок, надо исправлять" - Всем привет, что тухлые такие? - А ты разве не в курсе? Вчера вечером новенькие подрались - сказала Руби.  - И что? Не смертельно же - в своей обычной манере продолжал он, однако это вызвало лишь большее недовольство. - Смотря для кого - язвительно сказал Дэрел, намекая на выгон. Он не слишком то был близок к Хилтопцам, ведь жил с ними не так много, но участия большего числа детей в войне не хотел. Дети и девушки были больной для него темой.  - О чём вы? Никто же вроде сильно не пострадал - старался он анализировать всё, что ему сказали по поводу драки. - Клем поранила руку; и вчера и сегодня выглядела... не слишком радостной. Я боюсь, что на эмоциях может их отправить обратно. К тому же Чери... не слишком рад тому, как всё закончилось. Он много говорил об этом вчера - казалось только он один относился к произошедшему не как к трагедии.  - Это же просто драка. У нас таких миллион было. А Клементина просто устала из-за всего этого. Вы говорите так, будто она местный диктатор и выгоняет за малейшую оплошность. Кэти здесь уже месяц!  - вспоминая самого проблемного члены группы пытался их образумить Луис и кажется это начало получаться. Дэрел в конце даже хихикнул. - Она сказала, что о половине её ссор и драк Клементина даже не в курсе - поддержал расслабленную атмосферу Дэрел. Так ему нравилось намного больше. Он и сам грешил тем, что был иногда излишне серьёзным. В лесу это спасало, однако среди людей только мешало. - Вы её выбрали как лидера и теперь должны ей доверять - вспомнила Мэгги сказанные когда-то её отцом слова. - Она в любом случае не выгонит их единолично. Она всегда спрашивает нас и обещаю, если речь зайдёт о выгоне я буду против. - Луис прав - сказала Руби, беря Асима, который сомневался почему-то больше всех, за руку, чтобы слегка успокоить - если все будут против, то поступим, как решит большинство.  - Я что-то не поняла, у вас монархия или республика - решила наконец прояснить Мэгги, слегка посмеиваясь от того, что эти понятия всё ещё живы, но не учла, что подростки являются "школьниками" лишь по месту жительства. - Парламентская монархия я думаю - сказал непонятные для остальных слова Асим - Клем можно считать лидером, но важные решения мы принимаем вместе. - Ладно, думаю пора это закончить. Знаете где второй? - В нашей комнате, но когда мы уходили он ещё спал - ответила Руби.  В общежитие всё ещё было тихо. Не было слышно ни разговоров, ни стуков. Все ещё спят. Большинство новеньких оказались теми ещё засонями. Кэти так вообще могла иногда посоревноваться за звание главного лежебоки школы с Луисом.  Парень не слишком волновался. С Чери вчера у него также поговорить не вышло, однако его вера в лучшее была сильнее неизвестности. Он был уверен, что всё пройдёт хорошо. Всё не могло испортится после такого крутого вчерашнего дня. Однако открыв нужную дверь он увидел только пустую комнату.  Это начало беспокоить. Конечно всякое могло произойти и скорее всего он просто вышел поссать, но разговоры остальных наводили на плохие мысли. "А если он пошёл мстить за то, что вчера продул Эджиме?" Не поддаваясь панике он решил проверить место, которое они использовали как туалет. Однако не успев дойти даже до лестницы Луис услышал приглушённый крик: "что ты творишь?" И побежал вниз, но там было тихо. Он не мог так быстро от сюда уйти. - Чери! - крикнул Луис в надежде на что-то и тут же из одной из комнат вывалился парень без сознания - не думал, что это сработает. Определить, в какую именно комнату они попали, оказалось непросто – за последнее время количество обитателей заметно возросло. Однако из-за дверей внезапно донёсся детский голосок: — Подожди минутку, мы всё объясним. — Окей, — ответил Луис, проверяя состояние Чери. «Живой – уже неплохо. Клем ещё даже не легла спать, а всё уже идёт не так», — пронеслось у него в голове. — Он зашёл, пока мы спали, и я, испугавшись, случайно ударила его о тумбочку, — призналась Мика, выходя из комнаты. — Надеюсь, он это как-то объяснит… Он и вчера натворил дел, — проговорил дредастый, пытаясь привести беднягу в чувство. Он легонько похлопал Чери по щекам, а затем начал трясти сильнее. Потребовалось ещё несколько манипуляций, чтобы вернуть Чери в сознание. Он всё ещё не мог понять, что происходит. Лицо невыносимо болело, а окружающие выглядели крайне недовольными. Луис тут же молча повёл его в комнату Клементины, не давая времени собраться с мыслями. Весь путь Луис был погружён в свои размышления, и выведать у него что-либо было бы задачей невыполнимой. Когда они добрались до места, в комнате обнаружились двое мило беседующих ребят. Эджиме всегда вызывал симпатию своей непосредственностью. Найти общий язык с чайником или утюгом было проще простого, но этого парня можно было смело поставить в один ряд с ними. Он был замечательным другом, но порой чересчур простым и правильным. Несмотря на внушительные габариты и высокий рост, парень прекрасно ладил со всеми и вызывал доверие. Чери был уверен, что его друг быстро освоится в новом жилище, и планировал держаться рядом с ним. Однако что-то пошло не так, и ситуацию необходимо было исправить. — Вместо того чтобы сидеть в комнате, он пошёл к Мике с Лизи и напугал их, — пояснил Луис, перехватив вопросительный взгляд Клементины. — Я не хотел пугать. Только поговорить о чём-то. Но если честно, забыл о чём… после удара… — пробормотал Чери, так и не найдя убедительного оправдания. — Ладно, по поводу вчерашнего мы всё уже выяснили. Лу, я немного изменила распорядок на сегодня. С едой пока напряжённо, поэтому не получится разобраться со всем быстро. Пусть старшие обсудят с Олденом, что можно сделать с имеющимися материалами, проверят крыло с классами и осмотрят, что можно восстановить. Младшие пусть проверят ловушки. Мне сказали, что в последнее время ходячих в них всё больше, если их не перезарядить, станет опасно. Я не говорила раньше, но думаю, сейчас это уже слишком… — Ребят, идите, помогите с завтраком, — попросил Луис, проходя вглубь комнаты. — Клем, ты не говорила обо всём этом, потому что это не настолько важно. Постарайся успокоиться. Мне жаль, что я не заметил этого раньше, но тебе правда нужно поспать. Обещаю, что школа не развалится к этому моменту, — сказал он, садясь рядом. — Ты не можешь этого обещать, Луис, — рассмеялась она, накрывая его руку своей. Взгляд тут же переместился на это нежное сплетение. «Просто поспать. Это не должно быть так сложно», — убеждала себя Клементина, хотя в глубине души совсем не была уверена, что после долгого перерыва сможет спокойно отдохнуть. Луис никогда не был жаворонком. Он не засыпал, когда ложился в кровать, в отличие от Клем, которая раньше засыпала, как только принимала удобное положение. Поэтому с тех пор, как Мика посеяла в голове его возлюбленной сомнения, лишив её покоя, Луису приходилось наблюдать не спокойное спящее лицо, а задумчивый, озадаченный взгляд в пустоту, который изредка прерывался, когда девушка, поворачиваясь лицом к его груди, слегка обнимала его. Когда Клементина так делала, ему хоть немного удавалось отвлечься от мыслей о том, что он ничем не может помочь, и он просто засыпал, легонько поглаживая её фигуру в своих руках. — Аасим как минимум постарается, — сказал он в своей обычной манере. — Аасим? Значит, ты тут наобещал, а ему разгребать? Не думаешь, что это нечестно? — У него явно получится лучше, так что, думаю, ты будешь спокойней, если я к управлению не приближусь, — пожал он плечами. — Отдыхай. И Луис вышел из комнаты. Школа жила без неё девять лет, они справятся. Убеждал он себя в том, что Клем слишком беспокоится, но после в голове взпрели мысли о умерших за прошлые годы. С ребятами из школы он за столько лет стал ближе, чем когда либо был с кем либо. И эта зима хоть и была теплее обычного, но оставалась первой за несколько лет, когда всем удавалось получать достаточное количество еды. На улице уже было больше людей. Парни получали нагоняй от взрослых. Эриксонцы и ребята из Александрии завтракали параллельно возясь с Джудит, так как Карл слегка не справлялся с её гиперактивностью. Утреннее беспокойство развеялось и все выглядели довольно спокойно. - Как дела? - спросил Луис, не зная как начать разговор. В суете общего завтрака Руби, оторвав взгляд от младенца, с тревогой в голосе произнесла: — Что-то не так. Где Клементина? С ней всё в порядке? Удивительно видеть тебя здесь раньше неё. Её беспокойство, словно волна, охватило остальных. Все будто пробудились от оцепенения, осознав отсутствие своего лидера. Луис, небрежно откинув дреды, с едва заметной улыбкой ответил: — У неё законный выходной. Рыжеволосая участница группы, нахмурив брови, встревоженно спросила: — Снова температура? Нужно проверить её. — Нет, всё в порядке, — успокоил Луис. — Просто она утомилась. Пусть отдохнёт и выспится сегодня. Омар поддержал: — Ты прав, выглядела она неважно. Но удивительно, что она согласилась на это. — Мы достигли компромисса, — с гордостью заявил Луис. — Да и возразить ей сложно, когда она лишена возможности передвигаться. Послышался хор встревоженных голосов: — Что случилось? — Костыли повреждены? — Их можно починить? — Она не пострадала? — Что произошло? Шум нарастал, и Луис начал сомневаться в правильности своего решения. Однако твёрдое намерение не беспокоить Клементину до обеда укрепилось в его сознании. — С костылями всё в порядке, — пояснил он. — Просто хочу, чтобы она отдохнула. Это гарантия. На один день… Его слова не встретили понимания. Некоторые были в недоумении, другие — в ужасе от того, что подобное решение принял именно он. В этот момент к ним подошёл Иисус. — Ты забрал у неё костыли? — спросил он, ещё сильнее нагнетая атмосферу. Луис внимательно осмотрелся в поисках Эйджея и, не увидев того, ответил: — Она не возражала. Я верну их, когда они понадобятся. — Клементина справляется превосходно, — вздохнул Луис. — Годы практики скрывать усталость от Эйджея не прошли даром, но она не спала нормально уже две недели. Порой удивляюсь, почему она не тоскует по временам, когда могла спокойно спать. Он усмехнулся собственной шутке, но затем его лицо стало серьёзным: — Я не допущу повторения истории с Марлоном. Конечно, подобное невозможно, но вы понимаете. Ей необходим отдых — и это всё, чего я хотел достичь. Это не смогло убедить всех, но большинство вопросов отпали. Эриксонцы, присутствующие за столом, почувствовали укол вины. Они чаще всего дни проводили за пределами школы, а все возникающие вопросы в итоге оставили в распоряжении Клементины. - Так какой план? На очереди столовая? - спросил Асим, перейдя на сторону Луиса. Индиец много разговаривал с лидершей о ситуации в школе и понимал, что медлить сейчас нельзя. Взрослым было слишком дискомфорта оставаться в школе так долго, поэтому следовало как можно быстрее разобраться со всеми делами. - Клем сказала заняться ловушками. Ходячих стало намного больше, поэтому оставлять их становится опасно. Но мне кажется, что она просто не хочет пропустить всё веселье. В общем разбираемся с классами, строй материалами, припасами. Сказала обсудить всё с Олденом. - Ооооо вы в надёжных руках - посмеиваясь ушёл мужчина звать своего старого друга. - Это звучало подозрительно... - обречённо сказал Омар, собирая тарелки в стопку, но после вспомнил свои недавние намеренья сделать школу лучше и решил быть предельно внимательным. Даже без присутствия Клементины всё шло по её плану. Три группы направились в лес за едой и опустошением ловушек. Это был первый раз, когда Аликсандрийцев отправили в лес почти одних. Из местных среди них сегодня были только Эйджей и Вилли.  Рон мрачно смотрел на вереницу подвесных ловушек, в которых бились мертвецы. Колличество ходячих просто поражало. Больше за раз он видел только в стаях, с которыми им пришлось столкнуться в Александрии. Его брат Сэм плелся позади, явно не горя желанием работать. - Сэм, не отставай, – бросил Рон через плечо. – «У нас мало времени». - Да-да, старший брат всегда прав, – пробурчал Сэм, ковыляя следом. В этот момент к ним подошел ЭйДжей, уже успевший освободить пару ловушек. - Эй, парни, чего тормозим? – спросил он, вытирая кровь с клинка. – Давайте покажу, как надо работать. ЭйДжей ловко и без колебаний вонзил клинок в голову мертвеца. Опустил и предавил небольшим камнем петлю и отошёл, осматривая свою работу. Тренировки с ребятами из школы не прошли зря. Всё заняло не больше минуты. - Видели? – спросил он, спрыгивая вниз – Теперь вы. Сэм только закатил глаза, но Рон одобрительно кивнул. Следующие полчаса превратились в своеобразное соревнование. ЭйДжей и Рон работали быстро и слаженно, а Сэм, видя их успехи, постепенно втянулся в ритм. - Смотри, Сэмми! – крикнул Рон, освобождая очередную ловушку. – Не так уж это и скучно! - Сам знаю, – проворчал Сэм, ускоряясь, в его голосе уже не было прежней апатии. К концу работы все трое поймали кураж. Мертвецы падали один за другим, а команда действовала как хорошо отлаженный механизм. Даже Рон, обычно погруженный в свои мрачные мысли, немного повеселел. - Неплохо сработано, – похвалил ЭйДжей, когда последняя ловушка опустела. - Спасибо, ЭйДжей, – искренне улыбнулся Рон – Без тебя мы бы так быстро не управились. Сэм, к удивлению всех, тоже выдавил что-то похожее на улыбку. Для следующей команды лес оставался таким же спокойным. Множество ловушек делало обозначенную на выданный карте вполне безопасной от внезапных группы мертвецов, которых частенько можно было встретить раньше. Расширять защищённую зону было хорошим решением. Конечно зимой приходилось заходить гораздо дальше, чем школьники позволяли себе раньше, зато еды, хоть и впритык, но хватало чаще всего на всех. Карл и Вилли, вооруженные луками, осторожно пробирались сквозь заросли, прислушиваясь к каждому шороху. - Смотри, – прошептал Вилли, указывая на свежие следы у корней старого дуба. – Кролик. Карл кивнул, пригибаясь ниже. Они разделились, образовав полукруг. Вилли занял позицию у поваленного дерева, а Карл затаился в тени раскидистого куста. - Готово, – беззвучно переглянулись парни, подавая знак. Карл кивнул и начал медленно продвигаться вперед. Через несколько минут из кустов выскочил испуганный кролик, направляясь прямо к засаде. Вилли натянул тетиву, целясь в летящее животное. Однако чужая стрела мелькнула в воздухе и угодила точно в цель раньше. - Неплохо, – похвалил себя Карл, подходя к добыче. - А ты неплох, думал, что ты только с Джудит играть умеешь, – парировал Вилли, собирая вещи. – В нашем деле без охоты никуда - стал он серьёзнее на пару мгновений. К полудню они уже добыли трех кроликов и двух фазанов. Работали слаженно, словно давно знали друг друга. Вилли показывал охотничьи приемы, а Карл делился опытом выживания в лесу. - Знаешь, – сказал Вилли, присаживаясь на поваленное дерево, – раньше мы с тобой как-то не спелись. - Да уж, – усмехнулся Карл. – мы только и делали, что спорили из-за всякой ерунды. Я старался тебя избегать. - А здесь… словно старые друзья. – За успешную охоту! Карл "дал пять", и они рассмеялись. К концу дня их добыча впечатляла: пять кроликов и четыре птицы. - Вот это да, – присвистнул Рон, увидев результаты. – Не ожидал от нас такого. - Я тоже многого не ожидал, – подмигнул Вилли. – Мы теперь команда, братишка. Карл хлопнул его по плечу - И знаешь что? Мне нравится быть частью этой команды. У последней группы отправленной в лес дела были не так хороши. Местами рекчушка всё ещё была покрыта тонкой коркой льда, пробиваемой не сильным течением. Рыбы было совсем мало, вероятно из-за всё ещё низкой температуры. Весеннее солнце едва позолотило воду в большой дыре, когда Кэти и Энид, стараясь не смотреть друг на друга, вышли к реке. В хижине они нашли два старых копья – единственное, что осталось после зимы, когда все сети ещё не были готовы к использованию. - Ну что, начнём? – неуверенно произнесла Энид, нарушая затянувшееся молчание. Кэти лишь хмуро кивнула, крепче сжимая древко своего копья. Девушки разошлись по разным берегам неширокой реки, стараясь держаться подальше друг от друга. Каждая знала: их нелюбовь друг к другу может испортить и без того сложное занятие. В стенах крепости их пути почти не пересекались. Энид, словно дикая кошка, избегала людского общества, и лишь с началом войны её затворничество изменилось. Кэти же, напротив, находила утешение в одиночестве. Её жизнь протекала за пределами защитных стен. Вместе с Дэрелом они отправлялись в опасные вылазки, исследуя окрестности. Но когда его заключили в тюрьму, девушка перестала возвращаться в поселение по ночам, скрываясь в тени и неотрывно следя за темницей, где томился человек, к которому её вполне осознанно тянуло. Она не могла остановиться вравнивать его с человеком, которого не стало совсем недавно. Забыть о нём было слишком сложно, поэтому со временем она отбросил эту идею и смирилась со своей заинтересованностью. В Дэреле было что-то благородное – та несгибаемая воля, что не позволяла ему поддаваться обстоятельствам. В этом он напоминал ей брата Джимми, который тоже никогда не отступал от своих принципов. Но если Джимми действовал исключительно в собственных интересах, то Дэрел жертвовал собой ради других, не думая о собственной безопасности. Снова и снова Кэти представляла, как могла бы помочь ему, но каждый раз её останавливал глубоко укоренившийся эгоизм, взращенный старшим братом. Страх подвергнуться опасности, навязанный ему, удерживал её в тени, не позволяя сделать решительный шаг. Тишина нарушалась лишь плеском воды да редким шелестом какой-то травы. Энид осторожно погружала копьё в воду, пытаясь разглядеть рыбу сквозь прозрачную гладь. Кэти, стоя чуть поодаль, делала то же самое, но движения её были резкими и уверенными. - Аккуратнее надо, – не выдержала Энид, когда Кэти в очередной раз вспугнула стайку рыб, обрызгав всё вокруг. - А ты помолчи, – огрызнулась Кэти, отводя взгляд. Несколько часов прошло в напряжённом молчании. Лишь изредка девушки обменивались короткими фразами, когда одна из них замечала рыбу. Но удача явно была не на их стороне – движения выходили неуклюжими, а редко проплывающая рыба словно насмехалась над их неумелыми попытками. К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, их улов состоял всего из пары небольших рыбёшек. Кэти молча подняла свою добычу, стараясь не смотреть на Энид. Та, ссутулившись, плелась следом, держа в руках вторую рыбу. - Ну что ж, – наконец произнесла Энид, когда они уже подходили к хижине – Хоть что-то поймали. Кэти только фыркнула в ответ, но шатенка заметила, как та украдкой посмотрела на свой улов, словно пытаясь найти в нём хоть каплю утешения за неудачный день. В молчании они вернулись в поселение, где их скромный улов лишь подтвердил то, о чём они обе уже знали: сегодня был не их день. В стенах школы царила атмосфера уныния. Олден, которого многие считали простым строителем, на самом деле был дипломированным материаловедом из престижной фирмы. Его глубокие познания в теме, увы, оказались не тем, что требовалось слушателям. Аасим едва сдерживал зевоту, мечтая о более увлекательных занятиях. Его амбициозные планы никак не включали в себя изучение просроченного бетона и характеристик ржавых металлических пластин. Луис и Ви, не выдержав скуки, буквально уснули друг на друге в первые же минуты лекции, а проснувшись, театрально отпрянули друг от друга с преувеличенным отвращением. Единственным, кто искренне наслаждался уроком, оказался Эджиме. В Хилтопе он часто помогал Олдену, с детства таская материалы для строительства и обустройства территории. Его практический опыт в строительстве несказанно порадовал Аасима, затмив даже монотонную лекцию о складских запасах. После инцидента со сном разбирать стройматериалы остались лишь заинтересованные слушатели. А Луис, Вайолет, Люсиль и Чери за неоднократные нарушения отправили расчищать новые территории от обломков и мертвецов. «Да уж, не самое романтичное место для первого раза», – мрачно подумал Луис, вспоминая утреннюю встречу с Клем и причины её отсутствия. Его подавленное настроение было настолько очевидным, что даже Вайолет, наблюдавшая за ним несколько часов, не выдержала. – Ну уж нет, я точно не хочу ничего знать, – проворчала Ви, но уже через пару минут сдалась. Нескольких минут хватило, чтобы она осознала: душевные терзания Луиса важнее её собственного спокойствия, которого сегодня всё равно не предвиделось. Речь явно пойдёт о Клем, что не слишком её радовало. Конечно, Вайолет уже давно решила для себя, что ранние чувства были лишь лёгким помутнением, вызванным одиночеством и восхищением новенькой, однако тема любовных переживаний никого иного, как Луиса её не радовала. Её сложно было назвать любительницей сплетен, как Руби, или гуру любви, готовым раздавать советы. Однако понимая, что кроме неё Луису не к кому было обратиться, Ви смирилась с данной ситуацией. – Рассказывай давай, – потребовала Ви, с трудом удерживая в руках останки мертвеца – Не желаю видеть тебя таким ещё дольше. – Да ничего особенного, наверное, – вздохнул Луис. – Просто перед Клем облажался. Вроде ей всё равно, но кажется как-то не очень хорошо вышло… Ви подняла взгляд к небу, где сквозь рваные облака пробивались солнечные лучи. Её тонкие пальцы крепче сжали истлевшую ткань, в которую были завёрнуты останки. – И что же ты натворил? – спросила она, тщательно скрывая усмешку в голосе - Надеюсь ты не сделал ей предложение на кладбище Луис запустил руку в волосы, взъерошивая их ещё больше. - Всё не настолько плохо, наверное... - разговаривать с Ви о чём-то таком было странно, однако ещё раз взглянув на неё, Луис понял, что она была бы лучшим советником - вчера мы вдохновились старыми классами и... увлеклись. Только утром я понял насколько ей хреново из-за переживаний о новеньких. Да и место теперь совсем не кажется подходящим.  Вайолет нахмурила брови, её взгляд скользнул по груде хлама, которую они собирали. – И что теперь? Она тебя избегает? – Нет, – в голосе Луиса послышалась горечь. – Хуже. Она ведёт себя как обычно. Словно ничего не произошло. А я… я чувствую себя полным идиотом. Ви помолчала, глядя, как ветер гонит пыль по пустынной улице. Она слишком хорошо знала Клементину, её способность прятать истинные чувства за маской безразличия. – Может, она просто не хочет усложнять? – предположила Ви, тщательно подбирая слова. – Ты же знаешь, какая она… скрытная. – Да, – эхом отозвался Луис. – Но ведь я знал насколько она устала... И всё равно привёл сюда. Несколько минут они работали в молчании, пока Ви наконец не решилась нарушить тишину: – Слушай, может, просто поговори с ней? Без всяких романтических жестов. Просто скажи, что переживаешь. Луис поднял глаза, впервые за время разговора посмотрев на Ви с надеждой. – Думаешь, стоит? – Не знаю, – призналась Ви, но в её голосе звучала уверенность. – Но хуже точно не станет. А то ты уже второй день ходишь как призрак. На его лице промелькнула тень улыбки – первой за весь день. – Спасибо, Ви. Ты лучшая. Вайолет отвернулась, пряча внезапное смущение. – Я знаю — буркнула она себе под нос — Только не говори потом, что я давала тебе советы по отношениям. Это не в моём стиле, – проворчала Ви, но в её голосе слышалась теплота. Когда они перешли к фиолетовой комнате все нежеланные входы уже были надёжно заборекадированны. Идти во двор сейчас никто не хотел. Стены там были повреждены в нескольких местах да и мертвецов там было с несколько десятков, поэтому без должной подготовки лесть туда никто не собирался. Состояние комнаты навевало печаль. Больше всего смущало отсутствующее окно. Как оно могло вывалиться полностью? Предатель. Если бы не оно, то разгрести местные кучи из столов, досок, плакатов и книжных шкафов было бы не так уж и долго. Но дыру в стене точно придётся заделывать, как никак это первый этаж и нежеланных гостей видеть здесь никто не хотел. Мертвец на входе, которого ночью Луис даже не заметил, выступал отвратительным ароматизатором, пытаясь поднять весьма увесистого незнакомца Луис подумал, что вентеляция не такая плохая идея. Понадобится хотя бы неделя, чтобы выветрить этот устоявшийся годами смрад гнили. – Только не говори потом, что я давала тебе советы по отношениям. Это не в моём стиле, – проворчала она, но в её голосе слышалась теплота. Когда они перешли к фиолетовой комнате все нежеланные входы уже были надёжно заборекадированны. Идти во двор сейчас никто не хотел. Стены там были повреждены в нескольких местах да и мертвецов там было с несколько десятков, поэтому без должной подготовки лесть туда никто не собирался. Состояние комнаты навевало печаль. Больше всего смущало отсутствующее окно. Как оно могло вывалиться полностью? Предатель. Если бы не оно, то разгрести местные кучи из столов, досок, плакатов и книжных шкафов было бы не так уж и долго. Но дыру в стене точно придётся заделывать, как никак это первый этаж и нежеланных гостей видеть здесь никто не хотел. Мертвец на входе, которого ночью он даже не заметил, выступал отвратительным ароматизатором, пытаясь поднять весьма увесистого незнакомца Луис подумал, что вентеляция не такая плохая идея. Понадобится хотя бы неделя, чтобы выветрить этот устоявшийся годами смрад гнили. Точно не лучшее место для романтики, но думать сейчас об этом уже бессмысленно. Всё произошло и единственное, что имеет смысл - это будущее. Нужно вынести мертвецов, перетаскать полупазваленные остатки мебели и возвращается к остальным. Скоро уже все вернутся и надо бы подготовить всё к еде, да и Клем уже пора просыпаться и что-нибудь поесть. Помимо зловонного мяса, в комнате находились старые парты и шкафы. Когда-то эти предметы были дорогими и качественными, но годы пребывания в сыром помещении с дырой в стене привели к тому, что они превратились в обычные брёвна, плавающие в болоте. Книги, которые раньше заполняли тяжёлые и вполне пригодные для использования шкафы, теперь сгнили и размякли. Бумага в них была настолько испорчена, что её можно было использовать только в качестве удобрения в теплице. Было решено отнести относительно уцелевшие вещи во двор, чтобы те на свежем воздухе просохли. К тому же Аасим сказал, что дождя в ближайшее время уже не будет. Луис с Чери принялись переносить тяжёлые шкафы, оставив на девушек жижицу из книг и мертвеца. - Мы не особо смогли вчера пообщаться... - осторожно начала Люсиль, явно остерегаясь блондинки - можешь звать меня просто Люся. Ты очень милая. Я очень рада, что оказалась у вас здесь. - Может помолчим? - предложила Ви. Девушка была намного ниже и легче новенькой, поэтому нести груз и разговаривать ей было тяжело. Хотя вероятно это была лишь отмазка, ведь Вайолет совсем не жаловалась новеньких. Ей нужно было время, чтобы подпустить других людей к себе. Даже александрийцы всё ещё старались держаться от неё подальше и выступали в разговор только если та сама подходила, ненадолго меняя своё вечно озлобленное лицо на нейтральное. Единственной, кто нечурался нарушить это негласное правило, была Кэти. Она не делала это намеренно назло, просто игнорировала чьё-либо мнение, поэтому никто на неё особо не злился. Однако Вайолет не хотела подпускать к себе больше никого, поэтому продолжала поддерживать образ "волчицы одиночки", как теперь звал её иногда Луис. Поэтому поддерживать разговор с Люсей желанием не горела. - Да да, извини. У вас так мило, что я просто не могу молчать. Ещё и так много девочек. Я думала, что раз вы смогла сами тут выживать, то наверное и остались одни парни. Конечно про Клем нам рассказали, но я думала она единственная. Я правда переживала, что нам с Джен будет тяжело тут осваиваться. В Хилтопе всё мирно, спокойно. У нас много грядок и много женщин, которые ими и занимаются. А вот охотой не слишком то увлекаемся. Это больше в Королевстве распространено, как мне говорили. Девушка тараторила без перерыва, выкладывая на нежелающую все это слушать Вайолет всё свои мысли и подробности жизни. В какой-то момент Ви всё-таки начала вслушиваться в эмоциональный трёп девушки. Все приезжающие не пытались скрывать что-либо от школьников, однако расспрашивать о подробностях их быта было слегка неудобно. А тут сама выкладывает всё что только могло бы быть хоть капельку интересно. Вайолет посчитала, что послушать эту девушку не только приятно собеседнице, но и может быть полезно для них самих. - А уж какие у нас парни... - мечтательно переключилась Люсиль на тему поинтересней - мы же все вместе росли, а ребят постоянно отправляют что-нибудь носить. Такие красавчики. Жаль я им как сестра - никакой романтики. Зато летом вечно без футболок ходят - похихикивала длинноволосая. Однако к разочарованию рассказчицы Ви лишь скривилась, представляя эту картину. Не угадала она с темой для сближения. - Ну чего ты, они же симпатичные. Правда не нравятся? Громкие, конечно, и иногда слишком странные, но хорошие ведь. Эх я думала хоть здесь кого-нибудь им найду. - Это буду точно не я. Не интересует - вернула Вайолет свой холодный тон. - Жаль, несмотря на глаз ты симпатичная. Ладно остаются ещё девочки из Александрии и та ваша красавица. Как её кстати зовут? Я так и не решилась подойти вчера, а сегодня её не видно. - Микаэлла. Она не совсем наша. Пришла недавно и Клем не может решить разрешать ли ей оставаться - не заметив, как включилась в разговор, ответила Вайолет. - А почему? Она кажется такой милой. И Лизи такая общительная - Люсиль своим лёгким тоном и обворожительной улыбкой располагала к себе и Ви уже хотела ответить, но вдруг остановилась около горы мертвецов. - Клементина с этим сама разберётся. Это же последний был? Давай сжигать -- пресекла она разговор, решив не рассказывать слишком много, однако это не могло так просто сработать. - Ну ладно. И всё же как думаешь, могут Чери или Эджиме кому-то из них понравиться? — заметив тон собеседницы блондинка вернулась к прежней теме — О красотке я и не думаю, конечно. Всё-таки не их уровень. Знаешь, кажется она напоминает какую-то актрису, но хоть убей не могу вспомнить откуда. А Кэти как? Ты случайно не спрашивала у неё? Вы вчера так оживлённо болтали, наверняка про нас сплетничали. Как думаешь ей кто-то понравился? А... — Ты и слова мне вставить не даёшь. Как я отвечу? И мы почти не разговаривали о вас вчера. Так что я понятия не имею что она об этом думает — взорвалась Ви от напряжения. За столько лет отстранения от общества и мыслей исключительно о выживании она порядком отвыкла от подобных бесячих разговоров. Да и мысль о том, что короткостриженной девушке мог понравиться кто-то из парней, которые в первый же день пребывания в месте, где им нужно остаться, уже успели подраться, была не очень приятной. Однако, учитывая её характер, возможно, именно такие люди могли привлечь её внимание. В отблесках догорающего костра из мертвецов Вайолет видела нечто прекрасное. Как сгорает прошлое, уничтоженное вирусом. Вскоре новыми комнатами можно будет пользоваться. В Эриксоне будет много людей, он станет более надёжным и защищённым, её друзья будут встречаться, ничего не боясь — все будут счастливы. Но от мыслей об этом будущем она не чувствовала радости или надежды. Смотреть вперёд было слишком тяжело от осознания, что она этого всё ещё не хочет. Казалось, что всё движется вперёд, а она всё также стоит на пероне. Её больше ничего не держит и не душит. Воспоминания о произошедшем и о людях оставленных в прошлом не давили, как раньше. Они лишь наблюдали за девушкой. Однако смотря на них Ви просто не могла отпустить. Не хотела. От слишком категоричного ответа Вайолет Люсиль решила не продолжать обсуждение, по крайней мере сейчас. А взглянув в печаль глаз собеседницы и вовсе потеряла весь настрой на разговоры и пошла поднимать его, донская мальчишек. Вайолет осталась одна во дворе теплицы и треск догорающих костей ничуть не мешал её переживаниям. "И зачем всё это? Всё равно все умрём" подумала девушка, отступая на шаг назад. Затем, чтобы прогнать все мысли и взбодриться, Вайолет опустила лицо на ладони. Они были тёплыми и сразу же согрели её замёрзшее лицо, но после этого шрамы стали ощущаться более явственно. Ни секунды без напоминаний. Из-за этого девушка пренебрежительно отдалила ладони. Маленькие и ровные, все в остатках грязи и земли, с короткими криво подстриженными ногтями. Девушка находилась в том состоянии, когда любая мелочь наводит на мысли и заставляет что-то делать. Она выпрямила руку в локте, и её пальцы едва не коснулись чьей-то обугленной головы. «Я могла бы быть такой же», — промелькнула у неё едкая мысль. Через мгновение, когда её руку начало жечь, Вайлет пришла в себя и осознала, что делает. В тот же миг её пальцы коснулись мочки уха. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что же я делаю? — пробормотала она едва слышно и отправилась во двор к остальным. Луис занимался единственной стоящей внимания вещью — шкафом. Нужно было поторапливаться, тем более в планах было проведать Клем перед едой. Поэтому Луис с Черри взяли тяжёлый от влаги шкаф и потащили его во двор в надежде подсушить древесину. Аасим сказал, что в ближайшее время дождей не планируется. Он, конечно, не метеоролог, но ближайшее изменение погоды научился предугадывать довольно неплохо. Тяжёлый груз, который к тому же было совсем не удобно нести, оказался той ещё задачей. То не проходил в дверь, из-за чего пришлось изменить план и сушить в лесу со стороны отсутствующего окна. То старовился невыносимо скользким, то кренился во все стороны, кроме нужной. В общем времени на него ушло не мало. Однако это единственная относительно нормальная и нужная вещь из тех, что хранились в кабинете, поэтому обращаться с ним пришлось аккуратно. Дальше по уже разведанному маршруту вынесли и остальные развалины в считанные минуты и вернулись во двор, где продолжали вещать особо важные сведенья. За весь день Аасим понял, что некоторая информация может всё же будет крайне полезной, поэтому параллельно разделывая только принесённую тушку в пол уха слушал рассказы из опыта старшего. Омар пусть и старался весь день слушать и не отвлекаться, но поняв, что пора приниматься за любимое дело оставил остальное на друзей и новеньких. Луис решил, что рук помощи им достаточно, и направился прямиком в общажитие. Там было тихо и это радовало. Вероятно Клементина всё ещё спит, поэтому необходимо быть мега тихим. Полы и дверь предательски скрипели при каждом движении, и надежда незаметно проверить и уйти таяла с каждой секундой. Осторожно просунув голову в дверной проём, Луис увидел, что Клементина выглядит вполне бодро. Из этого можно было сделать вывод, что она уже давно проснулась и теперь просто не может изменить своё состояние. Для Клементины день прошёл не столь удачно, как планировал её парень. Было слишком много мыслей, чтобы уснуть и теперь у неё наконец-то есть время чтобы всё разложить по полочкам. В тусклом свете, проникавшем сквозь щели заколоченных досками окон, Клементина лежала неподвижно, чувствуя, как тепло постепенно покидает её тело. Час назад мир казался другим, полным неизведанных ощущений, новых, странных касаний. Теперь же, в тишине комнаты, она снова осталась наедине со своими мыслями, такими же израненными и закаленными, как и её душа. Клементина лежала на жёсткой койке, уставившись в потрескавшийся потолок. Она не могла заставить себя закрыть глаза, будто тело всё ещё находилось в каком-то странном оцепенении после ночи. Впервые за долгое время Клементина позволила себе быть уязвимой, и теперь это ощущение не отпускало. Мысли были непривычно хаотичными. Она не привыкла к таким эмоциям, не знала, как их анализировать. Сердце билось неровно, как будто после долгого бега. Не от восторга – скорее от удивления. Она, Клементина, девочка, выросшая в аду зомби-апокалипсиса, познала что-то, что казалось ей чуждым, чем-то из другой жизни. Выживание, добыча еды, защита близких – вот что всегда занимало её мысли. «Что это было?» — думала она, хмуря брови. Не то чтобы она была совсем неопытной в жизни, но сейчас всё казалось другим. Более… значимым, что ли. Клементина поморщилась от этой мысли — слишком «романтично» для неё. Мысли крутились в голове, словно шестерёнки ржавого механизма. Клементина не знала, как относиться к тому, что случилось. Её практичный ум пытался найти логическое объяснение, но всё было бесполезно. Это было что-то другое, что-то, что нельзя было объяснить выживанием или необходимостью. Клементина закрыла глаза, но сон не шёл. Она привыкла к одиночеству, привыкла полагаться только на себя. Но теперь всё изменилось, и она не знала, как с этим справиться. В этом безумном мире, полном мертвецов и опасностей, она нашла что-то, что делало её человечнее. И это пугало её не меньше, чем ходячие мертвецы за стенами. Нога… Отсутствие ноги ощущалось теперь иначе. Раньше это была просто физическая неполноценность, бремя, которое нужно нести, чтобы выжить. Теперь же это стало напоминанием о её уязвимости, о том, что даже в самые интимные моменты она не может забыть о своей неполноценности. Но это произошло. И теперь она не знала, что с этим делать. Не было ни романтических грёз, ни бабочек в животе. Только смутное ощущение… завершенности? Нет, это не то слово. Скорее, как будто она выполнила еще одно задание, как символично. "Надеюсь мне не придётся давать подобные задания Эйджею" подумала она, а после вновь поняла, что эта фраза слишком похожа на Луисовскую. И что дальше? Понравилось ли ему? Захочет ли повторить? И что, если да? Она не знала ответов. Луис учил её жить одним днем, не загадывая на будущее. Но сейчас, лежа в своей комнате, в тишине и одиночестве, она впервые почувствовала, что будущее все-таки существует. И что ей придется как-то с ним справляться, даже с одной ногой и сердцем, не привыкшим к таким чувствам. Проанализировав всё она поняла, что такими темпами уснёт не скоро, и решила подумать хотя бы о чем-то полезном. Теперь у них есть новые комнаты и если с назначением одной они определились, то на остальные пока никто не претендовал. Поскольку слова Мики оказались правдой, это значит, что она может остаться. Как бы Клем не хотела, чтобы та врала, Иисусу она верила. У него нет мотивации врать относительно этого, поэтому столь противный факт придётся признать правдивым. Лингард та ещё мразь. От этой мысли внутри всё закипало от ярости. Несмотря на всё это, Клементина, возможно, подсознательно сопротивлялась идее принять девочек в школу. После всего, через что им пришлось пройти в этом проклятом мире, полном мертвецов и предателей, доверие стало роскошью, которую они могли себе позволить далеко не всегда. Каждый день был борьбой за выживание. Каждый новый человек — потенциальная угроза. Но разве не в этом и заключалась их сила? В умении объединяться перед лицом опасности, поддерживать друг друга, несмотря ни на что. Мысли о будущем школы не давали ей покоя. Возможно, пришло время отпустить старые страхи и открыть двери для тех, кто действительно нуждался в защите и поддержке. Ведь в этом новом мире, где живые порой были страшнее мёртвых, только вместе они могли выжить. Клементина вспоминала свои собственные слова, которые она не раз повторяла всем в общине: «Нужно научиться доверять новым людям». Тогда это казалось простой истиной, но теперь, когда речь шла о принятии решения лично для неё, всё выглядело куда сложнее. Наконец-то принято решение: они могут остаться и стать частью Эриксона. Однако она всё ещё будет внимательно следить за всеми новоприбывшими. Не так как сегодня. Александрийцы по её мнению прижились хорошо. Глядя на то, как Александрийцы вливаются в жизнь общины, Клементина не могла не признать — они справились. Пусть не идеально, пусть с шероховатостями и недопониманием, но новенькие старались изо всех сил. В их глазах она видела тот же страх и надежду, что когда-то жила и в ней самой. Каждое утро она наблюдала, как они помогают на кухне, патрулируют стены, учатся обращаться с оружием. Да, случались мелкие конфликты, неизбежные в их замкнутом мире, но никто не переходил черту. Даже её пристальный взгляд, который она не могла скрыть из-за своего прошлого опыта, они принимали с пониманием. Клементина знала: в этом новом мире доверие зарабатывается кровью и потом. Её собственное прошлое — отсутствие левой ноги, шрамы от борьбы за выживание — служило постоянным напоминанием о том, что цена ошибки слишком высока. Но сейчас она видела, как эти подростки, такие же потерянные, как и она когда-то, находят своё место в их маленьком раю среди зомби-апокалипсиса. Возможно, она была слишком строга к ним вначале. Возможно, её паранойя, вызванная потерей ноги и пережитыми испытаниями, заставляла видеть угрозу там, где её не было. Но сейчас, наблюдая за их работой, за тем, как они смеются и поддерживают друг друга, она понимала — они стали частью их семьи. И это давало надежду, что их община Эриксона сможет выстоять перед любыми испытаниями. Эти мысли, словно тёплое одеяло, окутали сознание Клементины, смягчив острые углы тревоги и напряжения. Недельный недосып, который она упорно игнорировала, наконец дал о себе знать. Веки, отяжелевшие от усталости, начали опускаться, словно ставни на закате. Мир вокруг начал размываться, звуки становились тише, будто уходя куда-то вдаль. Её измученное тело, привыкшее к постоянным боям и тревогам, наконец получило разрешение расслабиться. Даже отсутствие левой ноги, обычно напоминавшее о себе тупой болью, словно затихло, отступая перед властью сна. Медленно, словно боясь потерять контроль над реальностью, Клементина погрузилась в долгожданное забытье. Её дыхание стало ровным и спокойным, а лицо, обычно напряжённое и настороженное, наконец расслабилось, позволяя усталости взять своё. Но это была Клементина — девушка, которая слишком хорошо знала, что покой в их мире длится недолго. Всего несколько часов спустя её сон разорвался в клочья от пронзительного крика, вырвавшегося из горла. Кошмар, явившийся в её сознание, был настолько реальным, что она до сих пор чувствовала ледяное дыхание смерти на своей шее. Во сне все, кто был ей дорог, стояли за горизонтом — там, где начиналась вечная тьма. Их силуэты растворялись в серой пелене, а глаза светились неестественным белым светом. Они звали её, протягивали руки, но между ними простиралась бездна, заполненная хриплым дыханием мертвецов. Её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Приподнявшись на локте, Клементина огляделась по сторонам, силясь разглядеть в темноте знакомые очертания комнаты. Её правая нога нервно подрагивала, а отсутствие левой только усиливало ощущение незащищённости. Тяжело дыша, она прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Этот кошмар был слишком реальным, слишком болезненным напоминанием о том, что в их мире потеря близких — не просто страх, а реальность, преследующая её постоянно. Уснуть после такого уже не получится. Она приняла сидячее положение и надеялась как обычно выйти из комнаты и заняться чем-то полезным, чтобы отвлечься, но Луис об этом позаботился. Костылей не было в комнате. Попытки снова погрузиться в сон оказались тщетными. Клементина резко села на кровати, её тело всё ещё содрогалось от остатков ночного кошмара. Как обычно, она собиралась было подняться и найти себе занятие — что угодно, лишь бы отвлечься от тяжёлых мыслей. Но тут её взгляд упал на пустое место возле кровати, где обычно стояли костыли. Клементина с досадой закусила губу. Она ненавидела чувствовать себя беспомощной, особенно сейчас, когда в её голове всё ещё звучали голоса погибших во сне друзей. Её правая нога нервно дёргалась, а отсутствие левой только усиливало ощущение уязвимости. Она огляделась по сторонам, словно ища выход из этой ситуации. Но комната, которая обычно казалась надёжным убежищем, теперь выглядела как тюрьма, из которой нет выхода. Клементина знала: пока она не сможет встать на ноги, придётся смириться с этой вынужденной изоляцией. Но смириться с этим было нелегко. Её взгляд медленно скользил по комнате, изучая знакомые предметы в поисках занятия, которое помогло бы отвлечься от тяжёлых мыслей. Сначала глаза остановились на вымпеле, гордо развевающемся над кроватью. Простая ткань с вышитым названием их общины. Внезапно в памяти всплыл недавний разговор с Луисом о том, что он хотел заменить вымпел на что-то другое, возможно, на коллекцию коробок от пластинок. Клементина невольно улыбнулась, вспомнив свой энтузиазм тогда. Луис стоял у окна, его силуэт вырисовывался на фоне тусклого света. Он повернулся к Клементине, и в его глазах читалась горечь воспоминаний. — Не то чтобы Эриксон был тем, чем можно гордиться, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала горечь. — Ты не знаешь, как здесь обращались с нами. Как нас считали отбросами общества. Клементина задумчиво смотрела на вымпел, её пальцы нервно теребили край одеяла. Она понимала, о чём говорит Луис. Да, школа, вероятно, была местом, где они чувствовали себя забытыми и ненужными. Но сейчас всё изменилось. — Может, и не был, — ответила она, поднимая взгляд на собеседника. — Но вы больше не те подростки, которых бросили здесь умирать. Вы все выжили. И теперь у нас есть шанс изменить всё. Её голос звучал твёрдо, в нём появилась та самая решимость, которая всегда помогала им держаться вместе. — Мы можем сделать Эриксон местом, которым будут гордиться. Местом, где каждый найдёт свой дом, где каждый будет важен. Тот вечер был довольно весёлым, ведь именно тогда Луис заявил свои права на дизайн их комнаты. В итоге теперь здесь было множество всякого прочего мусора помимо старых черепов. На этой мысли удача вернулась и её мысли прервала открывающаяся дверь.