Помогите Доре найти мародёра

ⳅⲇⲉⲥь

      Шипящий выдох аэрозоля заскользил по кирпичной кладке, оставляя за собой неоновую линию. Баллончик в руке двигался уверенно, выводя неровные буквы одну за другой.

ᚺᚤЧИᚺᚤᛊᛠᛈЯ

      Баллончик встряхнули, чтобы последнее слово вышло особенно ярким, и внутри игриво загремели шарики.

ᛖᚤᛚИЯ

      И очертили уточняющие стрелки, чтобы все знали, куда целиться наверняка: ↘↓↙ — после чего отрывисто распылили несколько взрывных пятен цвета, фейерверков, растекающихся по стене.       Фигура в длинном тёмном плаще присмотрелась к результату, чуть склонившись вперёд. Капюшон скрывал лицо, но по изгибу губ угадывалась лукавая ухмылка.       — Теперь первогодки точно поймут, куда им надо!       Тонкс довольно подбросила баллончик с краской, оценивая свою роспись кирпичной стены между платформами 9 и 10 Кингс Кросса. Именно в этой точке семь лет подряд начиналось её учебное приключение в Хогвартсе, здесь оно и заканчивалось.       Служители закона её подсказку не оценили — что забавно, ведь Дора тоже следила за порядком, только волшебным.       — Ой, Бэнкси! — затрусили к ней патрули. Они то терялись, то появлялись в хаотичной вокзальной толпе, однако их траектория отчётливо прослеживалась по вытянутым звёздоносным шлемам. — Немедленно прекрати вандализм!       Однако, когда констебли подбежали к разукрашенной стене, нарушительницы уже не было на прежнем месте.       Её вообще нигде не было.       А Дора шагала по перрону 9¾ легко, в задорном ритме. Зябкость раннего утра щипалa кожу за шеей, лёгкие наполнял то влажный воздух тумана, то сухой пар поезда.       Мантия покрылась неоновой дымкой — краска прихватилась к ткани, когда она проходила сквозь кирпичный барьер. Волшебница надула жвачку, лопнула пузырь сочным хлопком и покачала головой: не прошло и полутора года с её выпускного, как она снова возвращается в Хогвартс! Да и ещё как ученица.       «Двадцать лет, детка, а ты всё ещё играешь в школьницу», — хихикнула она, подцепив пальцем подол формы, сшитой по лекалам старшекурсниц.       Картинка выходила почти комичной — ирония, доза абсурда и лёгкий оттенок ностальгии.       Дора приметила знакомую фигуру Аластора Грюма. Вечно хмурый и тучный мракоборец сканировал платформу по слоям, бубня комментарии себе под нос. Тяжёлые клубы парового поезда застилали ему обзор, а торопливые возгласы кудахтающих родственников, провожающих дитяток в школу, отвлекали.       С первого взгляда Грюм не признал Тонкс в новом образе — здоровый глаз двинулся дальше — однако протез задержался, вычисляя её. Кого же ещё назначать наставником к метаморфомагу, как не того, кто видит сквозь любую иллюзию? Грюм строго поманил её скрюченным пальцем.       — Приветствую вас, агент Грюм! — протянула Дора с игривой полуулыбкой. — Или мне уже пора называть вас «дядей»?       Мракоборец положил тяжёлую ладонь ей на плечо, склонился вперёд. Его настоящий глаз смотрел строго, а волшебный — крутанулся следить за тылом.       — Нимфадора. Соберись. — Голос был низкий, вкрадчивый. — Ты на задании. Даже если тебе оно кажется шуткой — здесь не до игр.       — Так точно, старший Грюм. — В глазах у неё всё ещё плясали искры, тон едва выровнялся. — И всё же признайтесь, моё новое назначение как минимум повеселит кого угодно.       — Тут ты права.       Прошёл месяц с тех пор, как из Азкабана бежал Сириус Блэк. Когда Министерство потребовало усилить охрану Хогвартса, Дамблдор поначалу категорически отказался впускать в школу дементоров. Однако спустя время он уступил — но лишь при одном, жёстко оговоренном условии: единственным агентом, допущенным к их сопровождению, станет Нимфадора Тонкс, и только под прикрытием — в образе школьницы.       Стоит ли говорить, какой переполох в отделе магического правопорядка вызвало это требование? Руфус Скримджер сперва предположил, что директор неудачно пошутил: выбрать одного-единственного аврора из всей Британии, да ещё младшего агента, не завершившего обучение? Немыслимо, беспечно, халатно. Позже, когда Дамблдор повторил своё требование, Скримджер вспылил — старик будто издевался над его отделом! Но дни шли, а директор был непреклонен — и к первому сентября Министерству ничего не оставалось, кроме как уступить.       Неопытная Дора отправлялась в Хогвартс, а за успех её операции под прикрытием отвечал Аластор Грюм.       — А теперь слушай меня внимательно. — Мракоборец развернул Дору к багажным купе. — Прямо сейчас, пока мы с тобой обмениваемся шуточками, в этот алый поезд, полный счастливых детишек, погружают самых тёмных тварей Королевства. Министерство считает, что дементоры, эти гнусные пожиратели душ, у них на коротком поводке. Я же считаю их идиотами. Именно поэтому ты должна действовать на опережение и поймать Сириуса Блэка до дементоров. Нельзя допустить, чтобы эти мерзости и пальцем прикоснулись к ученикам. В этом заключается твоя первоочерёдная задача. Усекла?       — Сэр, есть сэр! — отчеканила Тонкс. Она прекрасно осознавала серьёзность задания, но уныние никогда не числилось в её характеристиках.       Грюм заметно расслабился — задорной девчонке снова удалось пробить броню наставника.       — Ещё одно, Дора. Тебя в любом случае определят на Гриффиндор приглядывать за Гарри, — начал он. — Знаю, тебе ближе Пуффендуй, и ты наверняка захочешь бывать там почаще. Но прошу — опекай Поттера.       — Не беспокойтесь, наставник, — заверила она. — С Пуффендуем я попрощалась на выпускном, да и задание выше сантиментов. К тому же от успеха операции зависит моё зачисление в постоянный штат. — Грюм довольно хмыкнул, удовлетворённый её настроем. — Итак, моя временная личность — Дора Грюм, ваша вымышленная племянница?       — Пандора, — поправил он.       — Пандора?! — воскликнула Тонкс. Её раздражало полное собственное имя, что и говорить о созвучном прозвище. — Да это ничуть не лучше Нимфадоры! Я же просила что-нибудь попроще!       — Скажи спасибо, что не Феодора, — передразнил её Грюм. Не всё же одной Доре испытывать его терпение. — Ты и так слишком выделяешься характером, а с именем кто-то из подросших младших курсов сможет сопоставить факты и узнать тебя, что скомпрометирует операцию, и все наши старания полетят книззлу под хвост. Единственная поблажка, которую удалось тебе выбить — это возраст, восемнадцать лет.       — Да уж, — Дора глубоко вздохнула. Метаморфомагия, хоть и врождённая, всё же имела свои пределы. Поддерживать облик с другим возрастом на постоянной основе было слишком тяжело. — Я бы не вынесла ограничения несовершеннолетней… Итак, кто обо мне знает?       — Альбус и Минерва. Я доверяю только им.       Дора невольно поджала губы. Значит, даже профессор Стебль — добрая, светлая, по-настоящему родная — не будет в курсе. Та, кто поддерживала её все годы учёбы, вселяла уверенность, помогала не терять себя. Но Министерство настаивало: существует риск, что у Сириуса Блэка есть союзник внутри школы, а потому миссия Тонкс должна оставаться строго засекреченной.       — У тебя последний шанс сменить внешность, — напомнил Грюм, неодобрительно смерив взглядом её причёску, нелепую попытку воссоздать его жиденькие волосинки над залысинами. — Не обязательно, знаешь ли, копировать меня во всём.       — Полностью поддерживаю.       Дора принялась пропускать пряди сквозь пальцы — она всегда предпочитала преображаться, чувствуя физическую связь с метаморфозой. Волосы потекли по ладоням, удлиняясь сначала до ключиц, потом — до груди, и, наконец, остановились на уровне поясницы.       Грюм терпеливо ждал, лишь изредка потирая ладони да оглядываясь по сторонам. В какой-то момент его глаз скользнул мимо Доры. Промелькнуло узнавание, строгость на лице мгновенно уступила место добродушию.       Дора обернулась через плечо — к ним приближалась шумная рыжая семейка Уизли. Жар защипал в щеках, и магия, послушная её сердцу, тут же откликнулась на уизлиевский типаж: волосы вспыхнули густым рыжим, кожа побледнела, на щеках проступили веснушки, а глаза стали тёпло-карими.       — О-о, Аластор, какой сюрприз! — проворковала миссис Уизли, обнимая старого доброго сослуживца Ордена Феникса.       — Да-да, Молли, пришло время и мне объявиться у школьного поезда. Знакомься, моя племянница Пандора, прямиком из Ильверморни. Надумала работать в британском аврорате и перевелась в Хогвартс в последний момент.       — Очень приятно, — тут же вставила Дора, стремясь как можно быстрее разрушать преграду в общении. До чего же странно прикидываться незнакомкой! Ведь она училась на одном курсе с Чарли и была частой гостьей в уютной Норе.       — В аврорате, значит? — оживилась Молли. — У Грюмов это, должно быть, в крови. Не знала, что у тебя есть кузены в Америке, Аластор. Хотя ты всегда такой скрытный! Уж не прячешь ли ты от нас где-нибудь жену с детьми?       — Не исключено, Молли, не исключено, — хмыкнул Грюм, а после качнул посохом в сторону уизлят. — Ну а с тобой?..       — Ох, близнецы убежали вперёд, я сажаю младшеньких: Джинни уже идёт на второй курс…       Она мягко подтолкнула дочку. Дора улыбнулась во все зубы юной ведьме, они вполне могли сойти за сестёр.       —… Рон — на третий…       Ему Дора протянула кулачок, и он, явно польщённый вниманием, радостно стукнулся с ней в ответ.       —… а с ним Гермиона, — добавила Молли, сдержанно кивнув на аккуратную девочку с растрёпанными волосами. Гермиона задрала подбородок, дотошно разглядывая «Пандору». — И, конечно, Гарри, — продолжила Молли с особой теплотой. — Он мне уже как родной. — Она резко обернулась, внезапно осознав, что тот пропал из виду. — Где Гарри? ГАРРИ?! — запаниковала миссис Уизли, озираясь. Оказалось, он отошёл поговорить с Артуром. — Хвала Мерлину, он рядом. Клянусь, стоит хоть на секунду отвернуться, как этот мальчик тут же попадает в неприятности!       Где-то сбоку громко кашлянул Перси — единственный, кого до сих пор не представили. Молли спохватилась:       — И как же я могла забыть о Перси! Гордость всей семьи! — с подчеркнутой торжественностью похвасталась она. — Его назначили префектом школы. Аластор, ты не представляешь, как долго и усердно он стремился к этой должности!       Дора и Перси обменялись крепким рукопожатием.       Проводник Хогвартс-экспресса прокричал, чтобы ученики поторапливались к поезду.       — Всем на борт! — бодро вторила Дора, чувствуя, как внутри поднимается азарт.       — Пандора, а ты ничего не забыла? — сухо уточнил Грюм с таким нажимом, что забытое явно было важным.       — Например, дядюшка? — невинно передразнила она.       — Очки, племяшечка. Без них ты как слепая гусыня! — буркнул Грюм и с силой водрузил их ей на переносицу. Он, конечно, что-то говорил об их особых свойствах, но в водовороте подготовки к заданию Тонкс напрочь забыла, что именно. Она вообще до последнего отбрыкивалась — терпеть не могла носить очки.       — О, Аластор, ты такой заботливый семьянин! — воскликнула Молли, искренне умилённая. В её глазах суровый аврор неожиданно раскрылся с непривычной стороны.       — Она у меня… любимица, — проворчал Грюм с натянутой теплотой. На деле это означало, что он уважал Дору больше других стажёров. — И, Пандора, не забывай мне писать, — добавил он. Под письмами, конечно же, подразумевались подробные отчёты. — Минимум два раза в неделю.       Молли повернулась к сыновьям:       — Вот видите, как положено! А я от вас и одного письма в месяц не дождусь — всё через кричалки приходится узнавать.       — Да, Пандора, не доводи дело до того, чтобы я посылал тебе кричалку. А то и всей семьёй отправим, — пригрозил Грюм. Он имел в виду, конторой.       — Сэр, есть сэр! — Дора вытянулась по струнке, отсалютовав начальнику.       — Эталонное воспитание, — в восхищении пробормотала Молли. — Нужно и мне так же с детьми. Построже, построже.       — Я, эм… могу пригласить Пандору в купе префектов, — с надеждой подал голос Перси, стремясь вновь привлечь внимание к себе.       — Непременно пригласи! Там ей будет покомфортнее, и префекты— ровесники, всё расскажут, покажут. Бедная девочка! Устала, должно быть, после столь дальней аппарации, отдохнуть бы ей.       Последний свисток пронзил воздух. Миссис Уизли спешно расцеловала детей, и они один за другим они поднялись в вагон. Немного погодя поезд тронулся, медленно пополз по рельсам, выпуская клубы дыма.       — Артур? — окликнула мужа Молли, вспомнив, что Гарри с ним. — Артур, быстрее!       Гарри рванул к двери последнего вагона. Дора и Рон одновременно протянули к нему руки, помогая вскочить на подножку. Ветер сдул с его лба чёлку, обнажив знаменитый шрам.       — Тот самый Поттер? — с нарочитым удивлением округлила глаза Дора. — Кру-уто! Мальчик смущённо опустил глаза, пробормотал: «тот самый…» — и поспешно спрятал молнию обратно под волосы.       — Сначала посадим младших, — деловито объявил Перси, уже в роли префекта.       — Ему не терпится оказаться в объятиях своей гёрлфренд, Пенелопы, — ехидно посплетничал Рон.       — Рон! — возмущённо одёрнул его брат.       — А что, я не прав, что ли? — невинно развёл руками тот, хотя выражение на лице выдавало всё.       Рыжая компания двинулась по вагону. Первым делом пристроили Джинни среди второгодок — те, к удивлению Доры, не особо были рады пополнению. В самом конце вагона удача улыбнулась золотому трио, они заняли почти свободное купе с облегчением, будто преодолели первое испытание учебного года.       Им составлял компанию всего один пассажир — мужчина лет тридцати пяти, дремавший у окна. Странно. Хогвартс-экспресс предназначен для школьников, и, кроме ведьмы с тележкой сладостей, взрослых в поезде они раньше не встречали.       Незнакомец был одет в поношенный повседневный костюм — тот, что знал и штопку, и переделку, и, похоже, не один десяток заклинаний латания. Дора-мракоборец тут же оценила мужчину на опасность, однако Дора-метаморфомаг просканировала все детали его внешности. Светло-каштановые волосы коротко подстрижены, беспорядочные, будто он не тратил время на внешнюю заботу о себе. Седина, едва тронувшая виски, и зажившие раны на лице не уродовали, но подчеркивали мужественность.       «Он что, почти не ест? Давненько я не видела столь резкий спад от скул к углу челюсти за счёт впалости щёк. Нос… сросся удивительно удачно, хоть его и не раз ломали. Губы слегка припухшие, но сухие, не смазливые. Эх, подщипать бы брови! А щетину можно оставить — она нарушает симметрию классического лица шероховатым акцентом…». Завершив экспертизу, Дора выдала заключение: если не считать бедность, измождённую бледноту, шрамы от когтей, то его вполне можно назвать привлекательным. В его небрежном облике ощущалось спокойная, непоказная уверенность человека, прошедшего через бури и сохранившего достоинство.       Перси уже собирался пожелать всем хорошей дороги и уйти, но Дора мягко остановила его рукой.       — Пс-с, — прошептала она ему, — этот тип не кажется тебе… подозрительным? Бездомный какой-то. Я бы не оставляла детей с кем попало.       — Э-э… возможно?.. — растерялся Перси, не сразу уловив суть. Дора вздохнула и решительно перехватила инициативу.       — Сэр, — обратилась она к мужчине. Тот не реагировал. Дора легонько тронула его за плечо, которое оказалось на удивление крепким под бесформенной одеждой. — Сэр! — Ноль реакции. Тогда она наклонилась к самому уху: — Алло, Хогвартс-экспресс вызывает!       Мужчина резко вздрогнул, задевая её локтём, поднял заспанный взгляд. Нимфадору обдало изумрудным сиянием. «Его глаза!». Все оттенки зелени, от влажного мха до хвои в лунном свете, мерцали в них, словно рассыпанный стеклярус. Метаморфомаг в ней, как всегда, мгновенно отреагировал: подметил, восхитился и — как сорока, влюблённая в блестящее — тотчас захотел себе такие же. Они были… необыкновенные.       Проморгавшись, мужчина прочистил горло, повёл плечами, скрывая улыбку за кулаком. Он ничуть не смутился от внезапного пробуждения, не разозлился, но и не отмахнулся. Волшебник выглядел скорее сонно-развеселённым — будто сама ситуация, в которой грозная Дора застала его спящим, показалась ему потешной.       — Я… я профессор Люпин. Новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. Рассчитывал на более приятное приветствие на церемонии, но раз так вышло…       — А доказательства? — прервала его Дора вроде бы и строго, но при этом не отрываясь от любования. Во рту аж пересохло.       — Чемодан, — тихо подала голос Гермиона, указывая на верхнюю полку.       Там лежал потрёпанный кофр, перевязанный верёвкой, связанной из множества тонких обрывков. В углу выцвела надпись: Профессор Р. Дж. Люпин.       — Допустим, вы прошли проверку. Только не вздумайте снова засыпать, профессор. Теперь они — ваша ответственность. — Она указала оттопыренным большим пальцем на троицу. — А вы, ребятки, до скорого. Мне бы теперь самой немного отдохнуть.       Волшебница в последний раз окинула профессора Люпина взглядом с головы до пят, занося его примечательную внешность в свой каталог перевоплощений, и, развернувшись, вышла из купе. Перси нагнал её.       — Ловко ты его! — оценил он.       — А то! — хмыкнула она через плечо. — Девиз мракоборца — постоянная бдительность.       — Говоришь так, будто уже в штате, — усмехнулся он. Самому педантичному из Уизли импонировала ответственность Доры.       — Ну, одной ногой уже там.       — Главное, чтобы не как Грюм, — заметил Перси с суховатой иронией.       Дора расхохоталась в голос. Черный юмор вышел неожиданным — и в точку.       Пошатываясь, они пробирались к первому вагону префектов. Поезд размерно качался из стороны в сторону. За запотевшими окнами мелькали мутные пейзажи Лондона: тесные ряды кирпичных домов, проплешины зелени, стеклянные высотки, граффити на гаражах. По стеклу тихо барабанил мелкий дождь, акварелью размывая краски и очертания. Воздух в вагоне был тёплым, и неудивительно, если добрая часть поезда последовала примеру Люпина и погрузилась в крепкую дрёму.       — Наша остановка, — оповестил Перси, отводя в сторону дверь самого первого купе. — Коллеги, давно не виделись. Я сегодня не один, поэтому давайте знакомиться. Со мной Пандора Грюм, племянница самого Грозного Глаза. Перевелась к нам из Ильвермони. Пандора, перед тобой Пенелопа Кристалл, отвечает за Когтевран…       Пенелопа напряжённо вытаращилась на новую девушку в сопровождении её парня, но через пару секунд усилием воли выдавила дежурную улыбку.       — … Джемма Фарли, префект Слизерина…       Блондинка в зелёном смерила новенькую взглядом снизу вверх, критически поджав губы. Её ничуть не впечатлила американка, не принадлежащая к элите. Не удостоив её и словом, Джемма бесстрастно отвела взгляд в окно.       — … и наше новое пополнение, Седрик Диггори, Пуффендуй.       — Диггори, так тебя в итоге выбрали префектом? — не удержалась Дора. Она помнила его совсем нескладным лягушонком, который поразительно вытянулся за два года.       — Мы знакомы? — с лёгким удивлением осведомился Диггори.       «Уф! Неужели я провалю задание ещё до того, как поезд выедет за пределы Лондона?! Такого рекорда начальство точно не оценит…»       — Моя подруга детства училась на Пуффендуе, — быстро-быстро заговорила Дора. — Постоянно про него болтала. Я почти всё знаю об этом факультете!       — А как её зовут? — весело отозвался Седрик. — Может, мы знакомы.       — Пенни Хейвуд, — не соврала Тонкс — они действительно были лучшими подругами со школьной скамьи.       — Да? — удивился он. — А мне всегда казалось, она урождённая британка.       — Так и есть. Мы виделись летом, когда Пенни гостила у кузины в Америке. — Дора пожала плечами, выдав заученную часть прикрытия как непринуждённую байку.       В разговор вкралась Джемма:       — Пенни Хейвуд… — повторила она с тенью насмешки. — Помнится, она неплоха в Зельеварении. Но бедняжка до ужаса боится темноты. В школе до сих пор вспоминают, как она отправилась с подругой в Запретный лес в полнолуние — и ту растерзал оборотень. До смерти. — Джемма кисло усмехнулась, словно говорила не о зверстве, а давала рецензию на дешёвый триллер для подростков. — Будто этого было мало, позже выяснилось, что Пенни училась на одном курсе с отвратительной особью оборотня женского пола… Просто представьте, до чего докатился Хогвартс — теперь даже проклятые луной спокойно гуляют среди нас. Слизеринцы всё гадали, кто кому первой перегрызёт глотку. Повезло тебе, Пандора, что Пенни тогда не взяла и тебя с собой, не так ли?       В купе повисла напряжённая тишина. Пенелопа отодвинулась к окну, Седрик громко сглотнул комок обиды, а у Перси на лбу выступила испарина. Но Дора не дрогнула. Она медленно вдохнула через зубы, сдерживая в себе раздражение и боль.       — Это была трагедия, — твёрдо сказала она. — И будь я рядом, я бы сделала всё возможное, чтобы предотвратить её. Не сомневайся, Джемма, я умею постоять за себя. И перед человечными оборотнями… и перед зверьми в человеческом обличье.       Девушки долго смеряли друг друга взглядом, пока Фарли наконец не отступила, фыркнув.       — А у тебя есть стержень. Это, пожалуй, похвально. — Она поднялась и расправила складки мантии. — Пойду, проверю свой факультет. До встречи, Пандора. Расскажешь в следующий раз, какими чарами ты пользуешься для поддержания британского акцента.       Дверь за ней захлопнулась.       — Уфф, это было… — прошептала Пенелопа, подбирая нужное слово. — Бесстрашно.       — А то! — с жаром поддержал Перси. — Ты бы видела, как Пандора растормошила нового преподавателя ЗОТИ! Будто её совсем не волнует, что он будет ставить ей оценки.       — Спасибо, что заступилась за Пенни. — Седрик одарил Дору яркой улыбкой. — Было бы здорово, если бы тебя зачислили на Пуффендуй… Но тебя явно ждут на Гриффиндоре. Куда ты была определена в Ильвермони?       — На факультет воинов, Вампус! В честь магической пантеры. Ну, такой большой кошки с когтями и взглядом навылет. — И карикатурно изобразила пантеру.       — О, тогда тебе точно дорога на львиный факультет в Хогвартсе, — рассмеялся Седрик. — Тут даже к Шляпе не ходи.       — Хе-хе, да-а-а, — неловко протянула Дора, стараясь сохранить невозмутимость. — Кто хочет сладостей? Видела, у вас тут тележка катается. Я угощаю!       И, собрав заказ, поспешно выскользнула в коридор, пряча выдох облегчения за широкой улыбкой.       Дождь усилился, забарабанил по окнам с настойчивой монотонностью, колёса отбивали глухую дробь. Хогвартс-экспресс несся всё дальше, на север. Заволокло густым туманом, будто поезд прорезал плотную, вязкую вату, и по всему вагону загорелись жёлтые огни.       Вдруг — рывок.       Поезд дёрнулся и резко остановился. Дора, верная своей неуклюжести, тут же полетела вперёд, едва удержав очки на носу. Где-то с грохотом попадал багаж. Лампы мигнули… и погасли. Одна за другой. Вагон погрузился в полную темноту.       — Авария?.. — предположил кто-то.       «О-о не-ет!». Дора выхватила палочку. Остальные ученики пребывали в неведении о том, какие тайные попутчики едут с ними. Любопытные смельчаки решились выглянуть в коридор, но Дора тут же закрыла и заперла их двери волшебством.       — Оставайтесь на своих местах! — скомандовала она громко и отчётливо.       Дора зажгла «Люмос» и вышла на автосцепку между вагонами. Поезд встал в легком изгибе, и со своей позиции она могла видеть, что происходит с обеих сторон. Опасения подтвердились — тёмные кляксы дементоров медленно скользили вдоль поезда, стягиваясь в одну точку. И Дора с холодком в груди поняла: именно туда, где она оставила Рона, Гермиону и Гарри.       Не теряя ни секунды, волшебница бросилась выручать их.       — А ну, свалили отсюда! — заголосила она, привлекая внимание дементоров на себя. — Тронете хоть одного подростка, и я вас до самого Азкабана гнать буду!       Дементоры, как бы ужасно они ни выглядели, были разумны. Услышав угрозу, худощавые фигуры медленно развернулись в воздухе. Одна из теней отделилась от стаи и поплыла навстречу Доре, протянула длинную, костлявую руку.       — Блэ-экх… — прохрипел дементор не то обвинение, не то приговор.       «Не смей причислять меня к нему!» — Натренированное тело уже действовало само — мышцы напряглись, рука взметнулась. Дора приготовилась вызвать патронуса, была готова порвать эту тряпку в клочья, если бы не…       Серебристые искры осыпались сверху, точно звёздный дождь, и накрыли дементора. Тот вздрогнул, отшатнулся. На мгновение, возможно, из-за игры света, Доре показалось, будто за тёмным, колышущимся плащом проступил силуэт крупного серебристого оборотня.       — Никто из нас не укрывает Сириуса Блэка, — прозвучал твёрдый, решительный голос. — Прочь!       Дементоры в побеге повалили наружу клочками дыма, гонимыми порывом ветра и патронуса. Тонкс осела на пол, обняла себя в попытке унять крупную дрожь. Холод ещё цеплялся за кости, дыхание сбивалось.       — Это всего лишь первый день… Первый, мать его, день, — прошептала она.       Со стороны её состояние могло показаться простым шоком. Кто-то увидел бы в ней испуганную девушку, пережившую близость к дементору. Но на самом деле её трясло от другого — от злой досады. От того, как близко она подошла к провалу.       — Мисс? — позвал кто-то, но она не отозвалась. Слишком глубоко погрузилась в мысль: «А если бы я не успела? А если бы он не успел?».       Руки всё ещё стискивали плечи — словно удерживая от распада на части. Тонкс даже не заметила, как кто-то накинул ей на плечи тёплый пиджак. И лишь когда перед лицом появилась протянутая плитка шоколада, она очнулась.       — Вот, откусите, — мягко предложили ей. — Вам сразу станет легче. Дементор вас не коснулся, но… одного его присутствия достаточно, чтобы вытянуть всё хорошее.       — Я з-з-знаю, — выбила зубами она, дрожа от холода. Конечно, она знала. Прекрасно знала. Это была одна из причин, по которой её вообще допустили к заданию: Дора без труда вызывала телесного патронуса, мало того — невербально.       А сейчас — она замешкалась. И её спас… Кто? «Серебряный волк? — Она медленно подняла глаза на мужчину подле себя. — Нет, профессор Люпин».       Он сидел рядом, не суетясь, не задавая вопросов, терпеливо дожидаясь, пока она придёт в себя. Странно — при свете ламп он казался Доре болезненно усталым. А сейчас, в темноте, она ощущала от него сдержанную силу, тепло и равновесие. Пиджак, накинутый ей на плечи, пах приятно — сухим пергаментом, чем-то земным, хвоей и дымком потухшего костра.       «Курит», — почуяла она, глубже зарываясь в ткань. Стало заметно теплее, и не только физически — присутствие профессора дарило покой.       — Дети? — спросила Дора, медленно откусив квадратик шоколада. Как и обещал профессор, сливочная горечь оживила онемевшие рецепторы.       — Напуганы, но это нормально, — спокойно ответил Люпин. — Дементор не успел дотянуться до них. Я… не спал. — Вернулся свет, и Хогвартс-Экспресс снова тронулся, плавно покатившись вперёд. — Пройдёмте к нам. Мне будет спокойнее, если вы останетесь под моим присмотром до конца пути.       У Доры не было причин отказаться. Она коротко кивнула и позволила профессору мягко направить её обратно в купе, где бледные дети переговаривались, делясь пугающими впечатлениями о первом столкновении с дементорами.       Большую часть дороги Дора провела в полудрёме, отстранённо от происходящего. Сидела с краю, кутаясь в мужской пиджак и, сама того не замечая, ища в нём утешение.       Тепло, которое всё ещё хранило запах хвои, пергамента и потухшего костра.