Неко, которого призвал свет

Тёплая вода смыла остатки волнения, оставив только лёгкую, тихую усталость. Линн вышел из душа, снова завернувшись в белую рубашку Миранды и надел чистые белые трусы. Волосы его были влажны, но аккуратно уложены, а сам он выглядел как нечто домашнее и по-новому родное. Миранда тоже переоделась — простой комплект белья и тот самый халат, который уютно шуршал при каждом её шаге. Она мельком взглянула на Линна и с мягкой полуулыбкой сказала: — Пойдём наверх. В кровати спать всё же удобнее, чем на диване. Он только кивнул, всё ещё слегка смущённый после событий прошедшего вечера. Но в его глазах было что-то светлое — доверие, спокойствие, ощущение, что здесь он в безопасности. Когда они поднялись, он с интересом осмотрел комнату. — Здесь уютно… — пробормотал он. — И кровать у тебя… большая. Мягкая. Она как будто зовёт. — Ну так не сопротивляйся, — тихо ответила Миранда, заходя первой и хлопнув по матрасу рукой. Они устроились рядом, под одним пледом. Сначала лежали молча, просто чувствуя друг друга рядом. Тишина не давила, она обволакивала, словно утренний туман — мягко и тепло. Миранда повела взглядом вниз. Его бёдра, упругие, мягкие, казались сейчас почти игрушечными под рубашкой. Она уже давно подмечала их — мимолётно, тайком — но сейчас, в покое и близости, желание прикоснуться стало почти нестерпимым. — Линн… — начала она, чуть хрипловато. — Можно я пожамкаю тебя?.. Я просто… давно хотела. Он обернулся, удивлённый, но кивнул, Она медленно, почти церемониально, стянула с него часть одежды, позволив ткани соскользнуть. Линн лёг на живот, уткнувшись в подушку, тяжело выдохнув, а Миранда устроилась рядом, склонившись к нему. Её пальцы нежно скользнули по коже — мягкие движения, будто ветер, будто музыка, едва ощутимая, но теплая. Она мяла его бёдра, сначала осторожно, потом с чуть большей настойчивостью, как будто пробуя, насколько он доверяет ей. Иногда её губы касались его нежной и белой кожи — не всерьёз, скорее игриво, почти шутливо. Маленькие прикусы, лёгкие касания, Линн не возражал. Он лежал спокойно, позволяя ей быть рядом, быть настоящей. Она продолжала, то сжимая мышцы, то поглаживая поверхность бёдер, наслаждаясь этим странным и интимным ритуалом близости без слов. Не нужно было ни спешить, ни объяснять. В этой ночи было только дыхание, тепло и простое, чувство — быть рядом и быть нужными друг другу. Миранда задержалась ещё на минуту, её ладони всё ещё скользили по его коже — теперь медленнее, будто прощаясь с этим мгновением. Линн, уловив перемену в её дыхании, тихо шевельнулся, приподняв голову: — Уже насытилась? — спросил он вполголоса, с полуулыбкой, в которой было и смущение, и легкая игра. — Честно? — она легла рядом, облокотившись на подушку. — Нет. Но мне хватит… на сейчас. Он усмехнулся и перекатился на бок, лицом к ней. Его взгляд стал серьёзнее, мягче. — Ты странная. — Благодарю, — ответила она как бы всерьёз, но потом тоже улыбнулась. — Но ты сам не лучше. — Знаю. И с этим тебе придётся теперь жить. — Ну… — она задумалась, убирая с его лба прядь волос, — вроде пока не жалуюсь. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. В комнате царила приглушённая тишина, разбавляемая только дыханием и шелестом ткани, когда один из них слегка двигался. Свет ночника на тумбочке отбрасывал мягкие тени, делая их лица ещё ближе, уютнее, роднее. — Странно, — прошептал Линн. — Я ведь жил… долго. Больше, чем должен был. И всё равно, впервые чувствую, что… дома. Миранда сглотнула, слегка нахмурившись — не от тревоги, а от чего-то, похожего на глубокую нежность. Она протянула руку и сжала его пальцы в своих. — Потому что ты не один. Он кивнул. Они замолкли. Больше не было нужды в словах. Миранда подтянула одеяло выше, укрыв их обоих, прижалась к нему лбом. Линн обнял её, укладываясь удобнее, и прошептал, почти не слышно: — Спокойной ночи, Мира. — Спокойной ночи, Лис. И всё стихло — в комнате, в доме, внутри них. Осталась только кровать, где двое — не такие уж потерянные — нашли что-то похожее на покой.