16 шансов облажаться (и поцеловаться)

Ли Дамин знала всё о Хван Хёнджине. Любимый вкус чипсов — острые с лаймом. Музыку он слушает так, будто в каждом треке его собственная жизнь. Всегда теряет наушники. Спит, раскинувшись, как морская звезда. Плачет тихо, когда думает, что никто не видит. Они дружили с детства. Сначала — соседние парты в начальной школе. Потом — общие обеды, игры, тайные ходы через задний двор. А теперь — университет. Тот же факультет, почти те же расписания. Она привыкла видеть его лицо чаще, чем своё отражение. — Ты опять всё записала? — Хёнджин толкнул её локтем, заглянув в тетрадь. — С ума сойти. У тебя почерк как у училки. — Зато я не провалю завтрашний тест, в отличие от тебя, — фыркнула она, пряча лёгкую улыбку. Он рассмеялся — тот самый смех, искренний, громкий. Сердце внутри неё будто пропустило удар. Вот так всегда. Даже самое обычное в его исполнении казалось ей чудом. И всё бы было легко. Почти сказочно. Если бы не она. Сон Чанхи — его девушка. Идеальная. Высокая, уверенная в себе, с идеальной кожей и идеальной подачей кофе, когда забегала к ним в кампус. Хёнджин светился, когда говорил о ней. А Дамин училась глотать зависть, как горячий чай — быстро, чтобы не обжечься. — Ты идёшь на вечеринку в пятницу? — спросил он, снова наклонившись к ней. — Может быть, — ответила она, делая вид, что погружена в конспект. На самом деле, она просто не могла смотреть ему в глаза, зная, как много в них света, и как мало в нём — для неё. — Пожалуйста, иди. Мне скучно без тебя. Да и ты давно не тусовалась. Повеселишься хоть немного. Повеселиться. Да, конечно. Смотреть, как он держит за руку другую. Как смотрит не на неё. Супер весело. — Ладно. Только ради тебя, — выдохнула она и улыбнулась. Только ради тебя — всегда. Пары закончились, и студенты, будто по сигналу, начали расходиться по коридору — кто к метро, кто на кофе, кто в сторону библиотеки с натянутой решимостью на лице. Дамин поправила лямку рюкзака и кинула взгляд на Хёнджина, который что-то печатал на телефоне. Наверняка писал Чанхи. — Эй, я пошла, — тихо сказала она. Он поднял глаза, слегка приподняв брови. — Уже? Подожди, я тебя провожу… — Не надо, — быстро отмахнулась она. — Ты, наверное, занят. Увидимся завтра. Хёнджин чуть прищурился. — Ты странная сегодня. Что-то случилось? "Да. Ты." — Всё в порядке, — выдохнула она с улыбкой и развернулась, прежде чем выдать себя. Общежитие встретило её привычным запахом еды, стирального порошка и чуть приоткрытых окон. В комнате, на своей половине кровати, с маской на лице и телефоном в руке, развалилась Юнхи — её соседка и лучшая подруга. — Опять смотрела на него, как на лоток с жареными манду? — усмехнулась та, не отрывая взгляда от экрана. — Вообще-то нет, — пробормотала Дамин, бросая рюкзак на стул. — Он сам сегодня как-то… особенно раздражающий. — Значит, как обычно, — кивнула Юнхи. — Кстати, как там вечеринка в пятницу? Дамин села на кровать и облокотилась на стену. — Иду. Он попросил. Юнхи моментально сняла маску, как будто это было важнее, чем её уход за кожей. — Ты серьёзно? Ну наконец-то! Всё, ты обязана признаться. Пятница — идеальный повод. Нарядишься, будешь выглядеть как королева, он посмотрит на тебя по-новому. И бум! История любви! Дамин вздохнула. — Это не так просто. — Потому что ты трусиха. — Юнхи ткнула в неё подушкой. — Ты знаешь, что он заботится о тебе. И пусть у него есть эта идеально-тошнотная Чанхи, но поверь — если ты скажешь, шансы есть. Не хочешь же потом жалеть? — Я уже жалею. Каждый день. Юнхи вдруг стала тише. — Тогда сделай хоть что-нибудь, пока не стало поздно. Позже, в темноте, когда обе уже лежали в кроватях, за окном шелестели листья, и в комнате повисла тишина. — Думаешь, он хоть раз... задумывался обо мне так? — прошептала Дамин, не открывая глаз. Юнхи повернулась на бок. — Думаю, он просто слепой. А ты — слишком добрая, чтобы уйти. Прошёл понедельник. Потом вторник. Среда. Каждое утро начиналось с "я скажу ему", и каждый вечер заканчивался молчанием. До самого четверга. С утра пятницы Хёнджин был на удивление настойчив. Он писал ей с восьми утра. Потом поймал на паре. Потом снова написал. Потом снова поймал. — Дамин, пойдём, ну пожалуйста. Я один там буду, без тебя скучно. — Не хочу. Устала. — Даже Чанхи не идёт! — выдал он, поднимая руки в воздух. — Ты понимаешь? Это знак. Пошли со мной. Она фыркнула. — Это не знак, это просто пятница. Он сжал губы, потом покачал головой. — Знаешь что, всё. Я заеду за тобой. Не вздумай скрыться. К вечеру она всё-таки вернулась в общежитие, и сразу же услышала: — О. Ты в ловушке. Юнхи стояла с полным пакетом снеков и моментально кинула его на кровать. — Раздевайся. Я тебя наряжаю. — Что? — опешила Дамин. — Не спорь. Если ты идёшь, ты не просто "идёшь". Ты входишь — и весь клуб замирает. Она только и успела, что выдохнуть "ты ненормальная", как Юнхи уже рылась в своём шкафу, вытаскивая чёрное платье. Простое, но элегантное. С открытыми плечами и полупрозрачными рукавами. Оно идеально подчеркивало линию шеи, талию и ключицы. — Примерь. — Юнхи протянула ей платье. — Доверяй мне. Через полчаса Ли Дамин стояла перед зеркалом — и не верила, что это она. Платье-чёрное, обтягивающее, но не вызывающее. Легкие прозрачные рукава спадали чуть ниже плеч, открывая изящную ключицу. Тонкая цепочка с крошечным кулоном касалась самой ямочки на шее. Волосы — слегка волнистые, собраны с одной стороны заколкой, обнажая ухо с серьгой в виде маленькой луны. Макияж — лёгкий, но выразительный: немного сияющего хайлайтера, розовый румянец и взгляд, обрамлённый тёпло-коричневыми тенями. — Ты... — Юнхи присвистнула. — Если он тебя не заметит — он точно идиот. У Дамин в этот момент зазвонил телефон. Сообщение от Хёнджина: «Я у входа. Выходи. Только не опаздывай, это вечеринка, а не похороны » Она глубоко вдохнула. — Всё. Я пошла. Юнхи в последний раз поправила её волосы. — Помни: ты не просто "лучшая подруга". Ты она. Та, кого он должен был видеть всегда. Дверь захлопнулась, каблуки застучали по лестнице, и сердце у Дамин билось с каждой ступенькой всё громче. Она не знала, что ждёт впереди. Но в этот вечер — она больше не была просто фоном в его жизни. Хёнджин стоял, прислонившись к капоту такси, накинув капюшон поверх растрёпанных волос. Его левая рука — в кармане, правая перебирала телефон. Было уже прохладно, но он не замечал. Он не сразу понял, что это она. Лёгкий стук каблуков, знакомый запах духов, тепло, идущее от её взгляда. Он поднял глаза — и на секунду остановился весь мир. Перед ним стояла Ли Дамин. Не просто подруга. Женщина. В платье, которое будто сшили под её тело. Волны волос обрамляли лицо, глаза ловили свет фонарей, и даже в её походке была та самая уверенность, которая делает тишину громче слов. Он сглотнул. Оторвался от машины. — Ч-чего? — выдохнул он почти невнятно. — Это точно ты? Она чуть улыбнулась. — А ты кого ждал? Он моргнул, провёл рукой по затылку. — Блин... ты офигенная. Прямо как будто не ты. В смысле… как будто ты, но… по-другому. — Спасибо, Хёнджин, — сказала она, опуская взгляд. Но на губах у неё всё ещё играла тёплая улыбка. Он подошёл и без слов открыл перед ней дверь такси. — Прошу, мадам. Она уселась, поправляя платье, и впервые за долгое время почувствовала на себе его взгляд не как "друга", а... как будто чего-то большего. Клуб встретил их грохочущим битом и неоновыми бликами на стенах. Внутри уже была их компания — громкие, весёлые, слегка подвыпившие. Кто-то танцевал, кто-то тянулся к картошке, кто-то спорил о том, какая песня будет следующей. — О! Дамин! — первым её заметил Ха Джун. Он аж присвистнул. — Да ладно… Это точно ты? — Вау, ты просто… вау, — сказал Рёмин, протягивая ей стакан с безалкогольным коктейлем. — Ты же нас предупредить могла, мы бы хотя бы причесались! Девушки у стола ахнули почти синхронно. Кто-то наклонился к её платью: — Где ты взяла ЭТО? Хёнджин стоял рядом, руки в карманах, молчал. Он будто проглотил язык. Его взгляд скользнул по её фигуре, по открытым плечам, по волосам, по глазам. Он снова сглотнул. И… отвёл взгляд. Как будто испугался того, что начал чувствовать. Дамин это заметила. Конечно, заметила. Она ловила каждую его реакцию — и почувствовала, как сердце сначала дрогнуло, а потом... слегка защемило. — Дамин, иди сюда! — позвала Сухи. — Место свободно, рядом с Ёнгу! Она села рядом с Ёнгу, который с лёгкой улыбкой посмотрел на неё: — Повезло мне сегодня. А Хёнджин… Он стоял напротив. Пил воду. И впервые за долгое время не знал, что сказать. Сначала было весело. Громкий смех, бесконечные шутки, коктейли с нелепыми названиями, танцы в толпе и подсвеченные лица под неоном. Клуб бурлил, как перегретый чайник, и никто не спешил убавлять огонь. За столом то и дело менялись люди: кто-то танцевал, кто-то возвращался, кто-то пропадал на полчаса. Только Дамин и Хёнджин оставались на месте. Она держала в руках бокал, который давно остыл. Почти не пила. Лишь делала вид. Она следила. За ним. Хёнджин — наоборот. С каждым разом заказывал крепче. Сначала с виски, потом чистый ром. Он смеялся так громко, как будто хотел заглушить собственные мысли. Шутил глупо. Болтал без остановки. И смотрел на неё. Слишком долго. Слишком внимательно. — Дамин, — вдруг сказал он, слегка навалившись плечом на её бок. — Знаешь, ты сегодня вообще… какая-то не та. — Это хорошо или плохо? — спросила она, глядя на него исподлобья. — Это… — он на секунду завис, разглядывая её лицо, — опасно. Она выдохнула и отвернулась. "Не начинай, Хёнджин. Только не пьяный флирт." Он облокотился на стол, подбородок — на руки, взгляд стеклянный, но тёплый. — Почему ты всегда рядом? — спросил он. — Даже когда я не заслуживаю. Она долго молчала, прежде чем ответить. — Потому что ты — мой лучший друг. И не всё заслуживают. Некоторые просто есть. Он медленно улыбнулся, искренне. Но глаза его уже слегка стекленели. — А ты... — он качнулся к ней ближе, — Ты вообще понимаешь, как... как ты сейчас выглядишь? — Хёнджин, хватит пить, — тихо сказала она, отодвигая от него стакан. — Да я нормально, — пробормотал он. — Вообще кайф. Пятница же. Часы приближались к двум ночи. Музыка становилась громче, люди — медленнее. Кто-то уже вышел подышать, кто-то заказал такси, кто-то уснул прямо за столом. Компания постепенно расходилась. Юнхи уже попрощалась. Ёнгу махнул рукой. Сухи зевнула и ушла в сторону выхода с Рёминым. Остались только они. Дамин взглянула на Хёнджина — он сидел, опершись на локти, с пустым взглядом, слегка покачиваясь. Его щеки были красные, волосы взъерошены. Он был пьяный. Совсем. — Хёнджин… — позвала она, мягко касаясь его плеча. — Эй. Он повернул голову медленно. — Дамин. Моя Дамин. Сердце внутри неё дрогнуло. — Тебе нужно домой. — А можно... — он вдруг резко встал, почти теряя равновесие, — Можно я просто… останусь тут. С тобой? Клуб опустел. Музыка стихла. Огни притухли. Воздух стал легче, но напряжённей. В комнате остались только они двое. Сухи, уходя последней, накинула на плечо сумку и кивнула Дамин: — Проследи за ним. Он как варёная лапша уже. — Я прослежу, — тихо ответила Дамин. Дверь за ней закрылась. Тишина. Хёнджин полулежал на кожаном диване, опираясь локтем на подлокотник. Его глаза были прикрыты, но в руке он всё ещё держал бокал с остатками алкоголя. Медленно, будто лениво, поднёс его к губам. — Хёнджин… — Дамин села рядом, ближе, почти вплотную. — Хватит. Тебе и так плохо будет утром. Он пробормотал что-то нечленораздельное. То ли "ещё чуть-чуть", то ли "не мешай". Она вздохнула, мягко коснулась его руки — и легко вытянула бокал из его пальцев. Он посмотрел на неё, мутным, но тёплым взглядом. — А ты знаешь… — начал он, сев чуть ровнее, — …знаешь, как ты смеёшься? Дамин прищурилась. — Нет. А что? Он повёл рукой в воздухе, будто рисовал. — Так… чисто. Не как все. У тебя смех — как будто дождь на крышу. Мягко, но слышно. Она не удержалась и усмехнулась, тихо. — Ты пьян, Хёнджин. — Знаю, — кивнул он, медленно, как будто каждое движение давалось ему с усилием. — Знаю. Но, может, только в этом состоянии я и могу говорить всё, что думаю. Он снова потянулся к бокалу — автоматически, будто рефлекс. Дамин, не раздумывая, перехватила его руку и резко отобрала стакан. — Нет. Хватит. Он застыл. Глаза сфокусировались. Он смотрел прямо на неё. — Почему ты всегда рядом, а? — пробормотал он, наклоняясь ближе. — Почему ты такая… Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Он наклонился. Его рука мягко, но твёрдо легла ей на затылок, пальцы прошлись по волосам. Он смотрел ей в глаза. Долго. Тихо. И в следующее мгновение — поцеловал её. Это был не пьяный поцелуй наугад. Он знал, что делает. Медленно. Настойчиво. С замиранием воздуха в груди. Дамин не двигалась. Сердце билось в горле. Она чувствовала, как дрожит его рука. Как его губы касаются её губ. И как всё — внутри неё — сгорает дотла. Его губы касались её — медленно, неуверенно, будто проверяя: можно ли дальше. И в этот миг — она отстранилась. — Хёнджин… — прошептала она, чуть дрожащим голосом. — Тебя… тебя ждёт Чанхи. Он замер. Глаза его были мутны, но не глупы. Он слышал. — Мне всё равно, — пробормотал он, опуская голову на её плечо. — Я не хочу к ней. Не сейчас. Не сегодня. Не вообще. — Ты пьян, — выдохнула Дамин, прикрывая глаза. — Ты не понимаешь, что говоришь. — Понимаю, — он поднял голову и посмотрел ей в глаза. В этом взгляде было что-то почти детское, наивное… и одновременно взрослое, обнажённое. — Я хочу быть с тобой. Всю ночь. И завтра. И... — он вдруг усмехнулся. — Родить ребёнка. Дамин не сдержалась — засмеялась, наклоняясь вперёд, закрыв лицо руками. — Ты сумасшедший, — прошептала она, качая головой. Он не смеялся. Он просто смотрел на неё. Глубоко. Голодно. — Я серьёзно, — сказал он. Медленно. По слогам. — Хочу. Тебя. Он двинулся. И в следующее мгновение поцеловал её снова. На этот раз — нежности не было. Поцелуй был требовательный. Грубый. Захватывающий. Без шанса отстраниться. Его рука скользнула к её талии — сжал. Прижал ближе. Её пальцы — на его шее, в волосах, крепко. Она не сопротивлялась. Она отвечала. Слишком сильно, чтобы это было просто случайностью. Губы столкнулись с жаром. Дыхание смешалось. Сердце билось в одном ритме. Он тянул её к себе. Она тонула в этом мгновении. И не было больше ни комнаты, ни девушки, ни прошлого. Были только они. Двоё. Оставшиеся. Без границ. Запертая комната. Тёплый свет от неонового вывески за окном. Где-то за дверью ещё играла музыка, глухо, как в другом мире. Они были внутри. Только они. Он нависал над ней, ладони по обе стороны от её головы. Дыхание тяжёлое, влажное, прерывистое. Её спина касалась дивана, платье уже сместилось с плеч. Его рубашка наполовину расстёгнута, грудь вздымается. Он устроился между её бёдер. Его бедра прижимаются к её. Дыхание смешивается. Её руки тянутся вверх — к его вороту, к пуговицам, к тёплой коже. Она гладит его шею, плечи, пальцы скользят по ключицам. Он не отрывает взгляда. Пьяный, затуманенный, но... не отстранённый. Она переворачивается. Теперь она сверху. Сидит на нём, платье чуть сползло, его руки на её талии — крепко. Он будто боится, что она исчезнет. Её губы касаются его шеи. Мягко. Медленно. Дальше, чуть ниже. Она целует его кожу, пока он запрокидывает голову и тихо выдыхает её имя. — Дамин… На секунду всё замирает. Только их дыхание и биение сердец. И вот в этой точке, на самом пике — она останавливается. Садится, ловит его взгляд. Он пытается что-то сказать, но язык заплетается. Он пьян. Всё ещё слишком. А она — слишком трезва, чтобы не понять, что будет завтра. Клуб почти замолчал. Музыка всё ещё играла где-то далеко, как эхо в полусне. Свет стал тусклым, прохладным. Людей почти не осталось. Только отдельные силуэты, идущие по коридорам. Только она — и он. Дамин медленно, почти беззвучно натягивает платье. Подбирает с пола свою сумку, выпрямляется, глубоко вдыхает и смотрит на него. Хёнджин спит. На том же диване. Одна рука свисает вниз, волосы растрёпаны, губы приоткрыты. Лицо — спокойное, как у ребёнка. Он ничего не помнит. И не узнает. Пока — нет. Дамин тихо выходит из комнаты. На ресепшене дежурит девушка, зевая и прокручивая какой-то сериал на телефоне. — Мне… одну комнату, — говорит Дамин, доставая карту. — До утра. — Конечно, — отвечает девушка. — Одна или с кем-то? — Один, — отвечает Дамин. Потом делает паузу. — То есть… для него. Она возвращается. Медленно, почти на цыпочках. Уже в новой комнате — простая кровать, ночник, тёплое покрывало. Она тянет его за руку. Осторожно, терпеливо, по сантиметру. Он невесомый в своей отключённости. Она сажает его на край кровати, разувает, укрывает, поправляет волосы. Как будто не он — взрослый мужчина, а он — её брат, её мальчик, её боль. Стоит рядом. Смотрит на него долго. Не мигая. Слишком много чувств, чтобы вместить в одну ночь. Наклоняется. Лоб касается его виска. Её дыхание мягкое. — Это была одна из лучших ночей в моей жизни, — шепчет она. — Хоть ты и ничего не вспомнишь. Я — запомню за нас обоих. Она улыбается. Грустно, тепло. Как будто прощается с частью себя. Разворачивается и уходит. Без звука. Без драмы. Просто... навсегда изменённая. Такси мягко катилось по ночному городу. Окна запотели от прохлады. Улицы были пусты. Фонари — редкими пятнами. Всё выглядело будто сон. Но она не спала. И не собиралась. Дамин сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу. Пальцы скользили по краю сиденья. Губы поджаты. Мысли громче мотора. Что, если он вспомнит? Что, если — нет? Что, если он почувствует? Если догадается? Рассказать кому-то? Юнхи? Или оставить это только в себе?.. У неё внутри будто что-то гудело. Словно внутри головы включили радио и выставили громкость на максимум. А станция — не ловит. Ночь, которая могла стать сказкой — стала её тайной. Она провела пальцами по губам. Он целовал её. Он звал её по имени. Он держал её, прижимал к себе, шептал... А может, он всё знал? Пусть и не отдавал отчёта… Но ведь чувствовал, правда? Такси остановилось у общежития. Водитель что-то сказал, но она не расслышала. Просто заплатила, вышла, захлопнула дверь. Общежитие спало. Коридоры были пусты. Свет — приглушённый. Она сняла обувь, открыла комнату, зашла внутрь. Тишина. Юнхи уже спала, свернувшись в кокон на своей кровати. А Дамин… Просто стояла. В платье. В темноте. Смотрела в одну точку. Не могла даже разложить сумку. Села на кровать. Не ложилась. Не закрывала глаза. Всё было слишком живо. Слишком реально. А где-то в другой части города, в маленькой комнате с белыми простынями. Хёнджин спал. На боку. В рубашке, пахнущей её парфюмом. Лицо — безмятежное. А под закрытыми веками… Что-то тянулось к свету. Что-то почти вспоминалось. Он проснулся резко. Словно его выдернули из сна. Сразу — рвотный спазм. Голова — как барабан. В горле — сухо. В желудке — катастрофа. Он вскочил, чуть не споткнувшись о край кровати, и буквально влетел в туалет. Стоял над раковиной, опершись на неё руками, холодный пот стекал по вискам. Какого чёрта я так нализался?.. Промыв лицо водой, он вернулся в комнату, тяжело дыша, прихрамывая. Всё тело ломило, и только один вопрос крутился в голове: Где я? Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: Это не его квартира. Это клуб. Частная комната. Чисто. Укрыт. Он медленно сел на край дивана. Пальцы сжались в кулак. Сердце било неровно. Было ощущение, будто он упустил что-то важное. Вчера было что-то. Он чувствовал это всем телом. Запах её духов всё ещё витал в воздухе. На подушке — еле уловимый след от её волос. Он потянулся к телефону. Тот лежал на зарядке. Полностью заряжен. Как всегда. Как она делает. Он провёл пальцем по экрану. Ни одного сообщения. Ни одного звонка. И всё равно — она была здесь. И всё сделала для него. Он закрыл глаза. Прислушался к себе. Почему мне хочется её найти?.. Не чтобы спросить "что было", а просто… просто… быть рядом. Сейчас. Он знал: она всё помнит. А он — нет. И почему-то это пугало его сильнее, чем всё остальное. Свет пробивался сквозь плотные шторы. В комнате стояла тишина — такая, в которой слышно даже собственное дыхание. Хёнджин приподнялся с дивана — голова гудела, во рту пересохло, тело ныло. Он всё ещё был в клубе. Точнее, в одной из комнат. Той самой. На столике рядом — бутылка воды и таблетка. Он посмотрел на неё. Усмехнулся. — Дамин… — прошептал почти беззвучно. Он знал, чьих это рук дело. Он допил воду, выпил таблетку и уткнулся в руки. Мозг пытался вытянуть хоть один кадр из вчерашнего… Но всё тонуло в тумане. Он достал телефон. Открыл чат — не с Чанхи. С Дамин. "Привет.. Ты вчера осталась до конца?" Ответа не было. Он даже не ждал его сразу. Она всегда обдумывает, что написать. Через минут пять:

"Была. Всё под контролем. Как ты?"

"Ты... заботилась обо мне, да?"

"Не делай из этого что-то особенное. Просто… ты был пьян, а я рядом. Вот и всё."

Он посмотрел на экран. "Просто… была рядом." Вот и всё. Вот и главное. Через час он уже был дома. Переоделся. Принял душ. И набрал Чанхи. "Давай увидимся. Надо поговорить. Сегодня."

"Хм. Всё ясно. Встретимся. Кофейня на углу. Через час."

Кафе. Суббота. Она пришла как всегда — с выражением недовольства. — Мог бы хотя бы извиниться. Ты же пропал. Я волновалась. — Я был пьян.. — Пьян — не значит исчезнуть. Что вообще происходит, Хёнджин? Он смотрел на неё и всё чётче чувствовал: Это не она рядом, когда всё плохо. Это не она, кто закрывает за ним дверь, заботится, молчит — и просто остаётся. Он достал телефон. Написал короткое сообщение — и не нажимая "отправить", просто поднял глаза. — Мы расстаёмся. — Что?.. — она замерла. — Ты серьёзно сейчас? — Да. — Почему? — Потому что я понял, что всё это время рядом была не ты. Он встал. Не ждал реакции. Он не злился. Не оправдывался. Просто всё закончил. Снаружи было тепло. Солнце. Ветер. Он достал телефон. Открыл чат с Дамин. Смотрел. Долго. Не писал. Просто — смотрел. Выходные пролетели странно. Тело вроде бы отдыхало, но мозг — ни на секунду. Каждый раз, закрывая глаза, Хёнджин будто ощущал чьи-то губы. Мягкие, тёплые, настоящие. Он не видел лица. Только вкус. Прикосновение. И желание. Он пытался вспомнить. Насильно. Пытался восстановить хронологию — кто был рядом, что было после… Но всё плавало. Ему нужен был только один человек. И он написал.

"Можем встретиться? Хотя бы ненадолго."

Дамин не ответила сразу. Потом — коротко:

"Не сегодня. Я занята."

"А завтра?"

"Вряд ли. Эти выходные загруженные."

Он не стал настаивать. Но внутри — бурлило. Потому что, даже если она не говорила вслух, она тоже что-то знала. Понедельник. Кампус. Он пришёл раньше. Стоял в холле, у окна, будто случайно. Но это не было случайно. Он ждал её. И когда она появилась — в тёмной кофте, с наушниками в одном ухе, — он не колебался. — Дамин! — позвал он. Она обернулась. Удивление — короткое. Потом спокойствие. Почти маска. — Привет, — она остановилась. Он подошёл ближе. — Мне надо с тобой поговорить. Прямо сейчас. — У меня пара, — спокойно ответила она. — Дамин, — он посмотрел в её глаза. — Я кое-что помню. Её зрачки дрогнули. Чуть-чуть. Достаточно. — Что именно? — Поцелуй. Кто-то… я кого-то целовал. И это было не с Чанхи. Она медленно вдохнула. — Ты был пьян. Могло показаться. Он шагнул ближе. Говорил тише: — Нет. Это было слишком реально, чтобы "показалось". Я хочу знать, кто это был. Она отвела взгляд. Она замерла после его слов. Смотрела не на него — куда-то в сторону, в окно, будто там был ответ. Он не стал давить. Просто сказал мягко: — Мы можем поговорить. Сегодня вечером. На крыше. Там, где всегда. Она вздохнула. Медленно. — Я не знаю, получится ли… — Получится, — он перебил её. — Если ты придёшь — значит, хочешь сказать правду. Если нет… я всё равно буду там. Она долго молчала. Потом коротко: — Хорошо. Но не жди слишком многого. Он не ответил. Только кивнул. И она пошла на пару. Он остался стоять — смотреть ей вслед. Плечи опущены. Шаги тихие. Она тоже помнит. Иначе не пришла бы. После занятий. Дамин молча вернулась в общежитие. Скинула рюкзак, села на край кровати и закрыла глаза. — Ты же знала, что это произойдёт… — тихо сказала Юнхи, соседка, из своей части комнаты. — Я не хотела, чтобы он помнил, — ответила Дамин. — Но он всё ближе. — Так иди. Закрой всё сама. Однажды ведь придётся. Дамин не ответила. В это время Хёнджин стоял у зеркала. Простой чёрный худи, джинсы, наушники. Он выглядел спокойно, но внутри… гудело. Воспоминания путались с воображением. Если она не придёт — значит, я ошибался. Если придёт — я всё узнаю. Вечер. Крыша. Она поднималась медленно, ступенька за ступенькой. Открыла дверь — ветер ударил в лицо. Небо уже было тёмно-синее, город внизу мерцал. Он стоял, прислонившись к парапету. Дверь на крышу со скрипом захлопнулась за её спиной. Небо уже было тёмным, но город под ними светился сотнями окон. Ветер обдувал лицо, играя с краем худи. Дамин была в простых светлых шортах и чёрном худи — ничего особенного, но в этом и была она. Настоящая. Своя. Он уже ждал. Не обернулся — просто почувствовал её шаги. Она подошла ближе и, не говоря ни слова, села рядом на холодный бетон. Он чуть улыбнулся. — Всё ещё сидим, как в старших классах. — Тогда хотя бы не было такого количества вопросов, — ответила она. Они замолчали. Город шумел внизу. Слов не было, но тишина между ними — была уже почти разговором. Он вздохнул. — Я расстался с Чанхи. Она повернула голову. Ненадолго. Без лишних эмоций, но удивление мелькнуло. — Вот так просто? — Не просто. Просто… честно. Я не мог больше быть с ней, когда всё внутри кричало, что это не то. Дамин опустила взгляд. Пальцы бегали по шву худи. — Понятно. Он выдохнул. — В клубе была девушка. Тогда. В ту ночь. Она замерла. — Я ничего не помню — кроме одного. Я точно её поцеловал. И это… было. Не сон. Не галлюцинация. — Так? — она посмотрела прямо на него. — Я не знаю, кто она. И с ума схожу от того, что не знаю. Дамин вдруг усмехнулась. Легко. Смешанно. Он поднял на неё взгляд. — Что? — Звучишь, как герой из дорамы. — Спасибо, — он усмехнулся в ответ. — Скажи мне, кто это была, — он говорит мягко, но настойчиво. Дамин всё ещё смотрит вдаль, словно отвечает не ему, а ветру. — Не думаю, что это нужно. — Мне — нужно. Ты знаешь это. Она вздыхает, опуская голову. — Что это изменит? Он молчит. И потом произносит то, чего она боялась больше всего услышать: — Это была ты… да? Пауза. Долгая. Время будто сжалось в один миг. Она закрывает глаза. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Я не знаю. Но я хочу, чтобы ты мне сказала. Она чуть поворачивается к нему. Голос становится тише. — Хёнджин… ты был пьян. Я — тоже. Всё случилось слишком быстро. Ты… Ты не знал, что делаешь. Я не хотела использовать этот момент. И я не хочу, чтобы ты чувствовал что-то, что вызвано только догадками. Он смотрит на неё. И медленно говорит: — Но я чувствую. И не из-за догадок. Из-за того, как ты молчишь. Крыша всё так же шумела ветром. Они сидели просто на земле, как когда-то — подростками. Не близко, но и не чужими. Между ними лежала тишина, уже не напряжённая, а почти… решённая. Дамин положила ладонь на холодный бетон. Пальцы тонкие, лёгкие, дрожащие. Он заметил. Не сразу, но внимательно. Сначала — осторожно, будто боялся спугнуть, Хёнджин коснулся её руки. Она чуть вздрогнула. Попыталась отдёрнуть — не резко, а больше на автомате. Но он не дал. Только крепче обнял её пальцы своими. И посмотрел. Прямо. Спокойно. — Я не хочу снова притворяться. Она смотрела на него. Слов не было. Только дыхание. Он уверенно взял её руку обеими ладонями, как будто хотел сказать: «Я здесь. И я чувствую то же самое.» Потом наклонился. Тихо, медленно. Поцеловал её. Быстро. Мягко. Но достаточно, чтобы её глаза расширились. — Хёнджин… это неправильно… — прошептала она. — У тебя только всё закончилось. Ты… Он ничего не сказал. Просто притянул её ближе. Руки легли ей на спину. И он поцеловал её снова. Дольше. Глубже. С каждой секундой — всё открытее. А она? Она ответила. Пальцы скользнули к его щеке, потом — к волосам. И всё, что было «неправильно», растаяло. Теперь было только это. Они. На крыше. Где всё всегда — по-настоящему. Он держит её — как будто она давно его часть. Её ладони на его плечах, дыхание у самой шеи. А она всё ещё немного дрожит — не от холода, от чего-то намного глубже. — Почему именно сейчас?.. — шепчет она, почти неслышно. — Потому что раньше я врал себе, — отвечает он. — И тебе. Теперь не хочу. Она отстраняется совсем чуть-чуть, чтобы видеть его глаза. Свет от города отражается в его зрачках — и там ни тени сомнения. Он снова касается её под худи — его пальцы всё ещё ледяные, но сейчас она не отстраняется. Только чуть выгибается, чтобы стать ещё ближе. Её колени по-прежнему по обе стороны от его бёдер, а тело будто само запоминает, что значит — быть с ним. Она обнимает его за шею, пальцы проходят по его волосам, и, наконец, их губы снова встречаются — на этот раз без сопротивления. Поцелуй не торопливый. Он — уверенный, как решение, к которому они шли годами. Он проводит ладонями по её ногам — от щиколоток к бёдрам, каждое движение осторожное, но с внутренним огнём, словно он впервые трогает что-то, что боялся потерять. Она закрывает глаза, опирается лбом о его. — Это неправильно… — шепчет, но в голосе нет уверенности. Он слегка усмехается. — Тогда почему так хорошо? Она не отвечает. Просто тянется к нему снова. И уже не думает, кто они были до этой ночи. Сейчас — они только здесь. На крыше. Где больше нет ни шагу назад. Поцелуй закончился — не внезапно, а как-то естественно. Он оторвался от её губ, задержался у самого виска, его дыхание — тёплое, как прикосновение, а губы — мягко скользнули по коже. Она засмеялась тихо, сев чуть глубже ему на колени. — Щекотно, — выдохнула она, спрятав нос в его шею. Он тоже усмехнулся. — Извини. Не планировал щекотать. Только… быть рядом. Они остались так. Сидели просто на крыше, как когда-то — но теперь всё было по-другому. Её капюшон слегка сполз, обнажив немного волосы. Его руки по-прежнему обвивали её талию. Она на нём. Он на холодном бетоне. Но будто бы это и не имело значения. — Замёрзла? — тихо спросил он, не отпуская. — Нет, — покачала головой. — Холодно. Но ты — тёплый. Он прижал её к себе ещё сильнее. — Тогда останься. Хотя бы ещё немного. — Я бы осталась навсегда, — подумала она, но вслух не сказала. Просто закрыла глаза и положила голову на его плечо. А город под ними всё так же светился. И всё было на своих местах. Наконец-то.