Мельница судеб: Темная сторона.

Pov.Игорь. Вот же сволочь, - раздражённо думаю я, глядя на то, как парни надрываются втроём. Серьга, высокий красивый наемник, которого на замену Дамиру привел Женя, работать не желает категорически. Он просто валяет дурака, мешки зашивает и кидает на ленту так лениво, что становится понятно - выработки сегодня нам не видать. Вообще-то, мне на выработку плевать, вот только минут за пятнадцать до конца рабочего дня на выбой пожалует Женя и если нормы не будет, то прозвучит короткий приказ. - Миш, зайди ко мне после гудка, пожалуйста. А это очень и очень плохо. Мишка выйдет из кабинета бледный и с покрасневшими глазами, Женя с ним никогда не церемонится. Я лично считаю, что это несправедливо. Филонит-то Серьга, но он деньги получит по-любому, а Мишке опять под ремень ложиться. Миша это прекрасно понимает, а потому начинает нервничать. Конфликт разгорается на перерыве, пока наполняется бункер. - Можешь шевелиться хоть немного быстрее, - сквозь сжатые зубы цедит Миша,- ты ж, Серьга, вроде, не инвалид. Имей совесть, уже почти двенадцать, а у нас десять поддонов. - Я наемник, - нагло сообщает Серьга, сплевывая прямо Мише под ноги, - мне до вашей нормы никакого дела нет. Денежки мне заплатят в любом случае, чего ещё надо? - Ну, ты и мразь! Получаешь побольше нашего ещё и совести хватает такое говорить? Да ты знаешь, что со мной Женька сделает за твои выебоны? - Прекрасно знаю, - откровенно ржет этот неадекватный пидорг, - ата-та тебе сделает Женька, ремешком по заднице. Сам виноват, нечего было наркотики жрать и попадать в психушку, а влип - теперь терпи. У парней вон такой проблемы нет, как и у меня, мы люди свободные, нас никто на стол не положит. Миша бледнеет и делает шаг к Серьге, с явным намерением размазать урода по стенке, но Костя останавливает его, удержав за плечо. - Перестань. Не стоит марать руки об эту падаль, - холодно говорит он. - У него фильтра между мозгом и ртом нет, совсем не думает что несёт. Ты, Серьга, прежде чем Мишке за наркоту предъявлять, вспомни, в каком состоянии мы тебя в субботу из дома забирали. Ты ж в говно был! Надо было тебя сразу ментам сдать, а мы пожалели тебя урода, как же коллега, блядь. Больше таких поблажек тебе не будет. Поймаем ещё хоть раз в подобном состоянии, лично на освидетельствование отвезу, и окажешься ты на Мишкином месте. Я понимаю, о чем говорит Костя. Парни учатся в медицинском институте и пару раз в неделю подрабатывают фельдшерами на скорой, а Серьга на выходных любит отдохнуть и расслабиться с помощью запрещенных препаратов. Он, правда, бросал одно время: его жена Ира, она старше его лет на десять, кажется, изо всех сил пытается вытащить непутёвого супруга из пучины зависимости, но он срывается снова и снова. - Ты меня ещё попрекать будешь? - Взорвался Серьга. - Да шли бы вы, знаете куда! Правильные какие нашлись. Нет уж, я с такими работать не буду, не хочу стоять в смене с психом, ещё прирежет ненароком. Пойду сейчас к Жене и скажу, что вы меня выжили, пускай он Мишку к реке отправит, вечером. Он ушел, а Мишка опустился на старенький диван и закрыл лицо руками. - Блядь, ребята, мне конец сказал он. Женька и так в последние дни злой, как черт: скоро вагоны поставят, а у нас муки и половины нет. И уже четыре дня мы даже на город не выбиваем. А виноват в этом кто? Я. Вот и прикиньте, что он со мной вечером сделает. Ремнем точно не обойдусь... - Да не будет этого! - Взорвался Ваня. - Ты ему что раб что ли? - Да, почти. Я должен пахать и помалкивать. Сам знаешь, что будет, если я сейчас взбрыкну. Мне в дурку теперь нельзя, у меня вон - Игорь. Как я его оставлю? Придется к речке идти. Ничего, не в первый раз. Бункер издает недовольный гудок, черт, опять переполнился. Парни беспомощно переглядываются. Втроём работать было бы возможно, если бы все трое были на опыте, но Костя и Ваня работают меньше месяца. - Пойду вальцевого искать, - вздыхает Миша, - мне, знаете ли, уже без разницы... Я не могу этого допустить. Решение приходит мгновенно. - Парни давайте я на машинку встану, - говорю я. Ничего страшного, я молодой, сильный.Пусть у меня опыта нет, зато я работать буду а не в потолок плевать. Шить меня недавно Мишка научил... - Взлетаем, - решился Миша, - ему шестнадцать, по инструкции работать он может, я сам в пятнадцать на машинку встал. Мы начинаем работать. Первый выбой я буду вспоминать, наверное, всю жизнь. Мешки страшно тяжёлые, пот заливает глаза, этикетки больно режут руки, а нитка постоянно рвется. Но, по крайней мере, за час мы выбили пять поддонов, а значит, появился шанс сделать норму. Только после того как мельницу заглушили мы выдохнули. - Пошли поедим, - улыбнулся Костя, - мы вчера стипендию получили, я мяса нажарил. Тебе, Игорёк, придется теперь забыть про свое вегатарианство, ты шьюха, а значит надо много кушать. Мама твоя кстати разрешит тебе работать? - Позволит, - решительно утверждаю, - я ее уговорю. В конце концов, мне пора уже становиться мужчиной. Миша только улыбается и целует меня куда-то в ухо. Он очень благодарен мне за помощь, это видно. Если мы выбьем норму, ему достанется только за скандал с Серьгой, а это такая ерунда, что и говорить не о чем, по сравнению с невыполнением нормы. Мы идем на обед, но мысли мои заняты совсем другим. Вот хорошо было бы уговорить маму пригласить Мишу к нам на выходные Сейчас он живёт с матерью, но ему дома не то что плохо, ему там просто ужасно живётся. Его мать отвратительно несправедлива к сыну и обращается с ним как со скотиной. Использует для съёмок своих отвратительных видео, и ему приходится покоряться, потому что, если он пытается уйти, она мигом пускает по его следу ментов. Он ведь в дурке на лечении, за ним присмотр нужен, он не может жить один. Мише осталось продержаться всего год, и тогда он станет свободным, но для этого ему надо умудриться не потерять работу и не иметь проблем с полицией, вот он и старается изо всех сил. - Миш, - тихо говорю я, - а может, пойдем, погуляем? Все равно мне спать не хочется, смысл-то ложиться на сорок минут? Только пришвартовался и уже вставать. А на улице сейчас так хорошо... Ваня понимающе улыбается . - Да, конечно, сходите, Миш, не разочаровывай малого. И мы пошли гулять... Все таки это так романтично... Мы целовались под высоким деревом, Миша прижимал меня к себе так, словно хотел слиться со мной навсегда, и я чувствовал себя совершенно счастливым. Господи, как же мне повезло встретить его... Мама, кстати, про нас знает. Когда я рассказал ей все, она не стала ругаться, а села и поговорила по душам. Рассказала о прошлом Миши и спросила, не пугает ли это меня и не буду ли я его попрекать прежними ошибками? Потому что если я не смогу смириться с тем, что было в Мишином прошлом, то и смысла нет начинать отношения. Она не ругала меня за то, что я полюбил парня, а заботилась о том, чтобы это любовь не травмировала меня. Я заверил маму, что прошлое мне никак не мешает и не травмирует, ведь это было до меня. И на этом вопрос был закрыт. Мишу мама приняла, и они достаточно мило общаются за чашкой чая, но на выходные он у нас ещё не разу не оставался. Ничего, я маму знаю очень хорошо и знаю, как уговорить ее... - Малыш, ты такой красивый сейчас, - улыбнулся Мишка, - так светло улыбаешься. - Ага, - весело подтвердил я, - улыбаюсь.Потому что задумал кое-что... Нам главное смену закрыть достойно. И мы закрыли, достойно, даже очень. Сегодня мы сделали 44 поддона! Женя пришел как всегда после смены, покосился на меня, но ситуацию комментировать не стал. Буркнул лишь: -Поговори с мамой, маленький, и если она согласится, завтра заключим договор. Он даже Мишу к себе не вызвал! Только хлопнул по плечу и сказал: Если мальчишка останется в бригаде и будете так работать постоянно, получишь премию. Не волнуйся, Дамира от тебя не заберём, если что - будет мешки на ленту кидать, давно пора вас немного разгрузить. Мы вышли на улицу и я вдохнул вечернюю прохладу. Спасибо за то, что я встретил Мишу, - подумал я, поднимая глаза в стремительно темнеющее небо, - я буду с ним всегда, он мой человек. Самая яркая звезда подмигнула мне, и я понял, что наши ангелы с этим полностью согласны.