Дети ветра и огня

      Слабый свет, пробивающийся сквозь тучи щекотал бледную кожу, путался в каштановых волосах.       Валка перевернулась, потянула на себя тяжёлое, зимнее одеяло. Ей было тепло, грудь грело дыхание малыша, она наконец согрелась в этом холодном, вечно продуваемом всеми ветрами доме. Щели появлялись постоянно, а Стоику было некогда их чинить.       Валка спала бы и дальше, но Иккинг у неё на груди завозился, пнул её в живот маленькой пяткой и жалобно закричал.       Не открывая глаз, она попыталась укачать его, но мальчик кричал всё громче и громче, надрывно и жалобно. Валка со вздохом села, открывая глаза.       И тут же почувствовала озноб, пробивший тело.       Она была не в деревне. Не в своей холодной постели, укрытая зимним одеялом. Она лежала… В гнезде?       Огромное пространство на высокой скале, размерами примерно с дом, усыпанное ветками и травой. Щеки загорелись, когда она поняла что жгла вчера ночью, спасаясь от проникающего в кости холода.       И ведь дракон даже не возражал!       Одеялом оказался драконий хвост. Длинный, гибкий, тяжёлый и очень-очень тёплый. Бок дракона служил ей кроватью всю ночь.       Валка осмотрелась, натыкаясь на внимательные, любопытные глаза. Дракон смотрел с интересом, его зрачки были круглыми и широкими. Тёплое дыхание обдало голые плечи, когда он склонился к хнычущему Иккингу на её руках.       Массивный коготь на крыле опустился к ребёнку и малыш мигом перестал плакать, потянувшись к приглянувшейся игрушке.       Столь грозные когти, а дракон использовал их не чтобы разрывать человеческие тела, а чтобы успокоить дитя.       Валка бездумно потянула руку, поглаживая край крыла. Спохватившись, отступила назад, прижав Иккинга к себе. Ребёнок захныкал, лишившись игрушки.       Дракон замер на мгновение, смотря на неё с чистым непониманием. А потом потянулся следом, склонил морду и потерся о живот, напрашиваясь на ласку.       Валка выдохнула, вдруг осознав, что всё это время почти не дышала.       Верно. Драконы — не злобные твари, как утверждали викинги. Пусть крылья с когтями являлись грозным оружием, он не тронул их. Развёл костёр, позволил проспать на себе всю ночь, а минуту назад и вовсе успокаивал Иккинга.       Но взгляд Валки не мог оторваться от двух пар крыльев. Слишком уж диковинным он смотрелся, на фоне Змеевиков, Чудовищ и Громмелей.       Совсем как… Как… — Грозокрыл, — сорвалось с губ невольно и Валка зажала рот рукой, не понимая, что на неё вдруг нашло.       Дракон замер, его зрачки расширились ещё больше. Валка отчётливо видела, что он размышлял. И спустя пару секунд склонил свою массивную голову, будто соглашаясь. — О великая Фригга, что же я творю… — прошептала Валка, чувствуя, как зашаталась под ногами земля.       Она упала на колени, бережно прижимая к себе притихшего малыша. Крохотная ладошка легла на щеку, но Валка даже не почувствовала. — Я должна вернуться… Вернуться в деревню! — её голос дрожал, но она всё равно оглянулась на дракона.       Тот посмотрел на неё с таким удивлением, будто понял, что она говорила. А потом решительно мотнул головой.       О, все боги Асгарда и Хель, она разговаривала с драконом! Она дала имя дракону! В деревне бы еë за это…       Мысль неожиданно пронзившая её, оборвалась.       Но она не в деревне.       Она здесь, на высокой скале, в подобии гнезда. У неё на руках её родное дитя, а рядом дракон, который вчера ночью унес их от разрушений и убийств.       А нужно ли ей возвращаться?       Эта мысль напугала едва ли не больше, чем предыдущая.       Нет, что за внезапная блажь на неё напала! Конечно нужно! Необходимо! Она не выживет здесь, одна, без никого, с ребёнком на руках и…       Драконом. Драконом, который мог защитить лучше любого оружия и викинга.       Валка схватилась за голову, готовую взорваться от противоречивых мыслей. Она едва помнила, как опустила Иккинга на колени, чтобы он не лежал на холодном камне.       Что ей делать? Что думать? Как дальше жить?       Мысли лезли одна на другую, она металась от страха и ужаса до, пока непонятного, но тёплого чувства, похожего на…       Свободу?       Тёплое дыхание обдало спину. Её слегка толкнули, сзади раздалось жалобное, потерянное урчание. Чешуйчатая морда потерлась о бок, дракон заглядывал ей в глаза, урча так непонимающе и растерянно, словно дитя.       Валка медленно опустила руки, чувствуя себя совершенно опустошённой.       Сердце наполнялось пониманием. Она не хотела возвращаться в деревню. Не смогла бы спокойно смотреть на убийства драконов, после того, как увидела их суть.       Валка бережно подняла Иккинга, прижав к себе. Поцеловала в маленький лобик, сразу же чувствуя ласковое прикосновение крохотных пальчиков к щеке. Иккинг всегда был ласковым ребёнком.       Рука приподнялась, на мгновение зависнув в воздухе, прежде чем лечь на тёплую чешую.       Дракон фыркнул, обволакивая ее ладонь теплом и заглянул в глаза.       Она встретила тёплый янтарь изумрудной зеленью. В её груди уже разгорелась решимость.       Валка не вернётся в деревню. Отныне её новый дом — здесь.

***

      Грозокрыл оказался очень понятливым.       Он таскал им рыбу, помогал разводить костёр, играл с Иккингом и ласкался к Валке. Показал источник пресной воды — крохотный ручеёк подтаявших снегов, стекающий с гор и образующий небольшое озерцо — и позволял ей спать, опираясь на него.       Валка кормила Иккинга молоком, качала его, умывала водичкой, нагретой на костре, жарила себе рыбу и чувствовала, что потихоньку сходит с ума.       Здесь было мало места, идти было просто некуда. Гнездо Грозокрыла располагалось на скале посреди океана. Дойти здесь можно было до озерца и обратно. Вокруг валялись ветки, которые Валка постепенно сжигала. Больше здесь ничего не было. Даже драконы, если и пролетали мимо, то были не более, чем цветными точками, которые человеческому глазу невозможно было разглядеть. Возможно, Грозокрыл как-то отгонял их своим запахом или присутствием. Все же, он был довольно крупным драконом.       Валка с тревогой понимала, что долго так не протянет.       Решение занудным червячком вертелось в голове, но она всё откладывала его, находя себе другие дела.       Наконец, когда веток оставалось совсем мало, а озерцо почти иссякло, Валка решилась.       Укутала Иккинга в шкуру, поверх его шерстяного одеяльца, оставив в каменной природной колыбели, укрывающей от ветра и простеленной мхом.       И подошла к Грозокрылу.       Она почти не общалась с ним, увлечённая Иккингом и дурными мыслями. И сейчас не знала что сказать. — Нам… Нам нужно уходить отсюда, — она говорила так, будто дракон её понимал! Любой в деревне счёл бы, что она умом тронулась! Но Валка видела… Грозокрыл и правда её понимал.       Он опустил голову, внимательно её осмотрев. И, немного помедлив, кивнул.       Валка почувствовала, как в груди растеклось облегчение. — Ты унесешь нас отсюда?       Грозокрыл кивнул уже увереннее.       Валка почти отступила, успокоенная его заверением, но тут же остановилась, ругая себя.       Великие боги Асгарда, Валгалларама Хэддок она, или кто?!       Глубоко вдохнув, она решительно шагнула к Грозокрылу, положив руку на его бок. — Мне нужно взобраться тебе на спину, — решительно заявила Валка, чувствуя, как дрожит рука.       Грозокрыл посмотрел на неё с таким недоумением, будто ожидал, что она сейчас превратится в глупого птенца, барахтающегося в своей скорлупке. — Я… Мне нужно будет лететь с Иккингом. Нам нужны… Более комфортные условия, — кажется, она несла какую-то чушь про то, что дракон тёплый и на его спине будет удобнее, а ещё, что Иккинг слишком маленький для полётов, и может замерзнуть на холоде.       Грозокрыл вслушивался в человеческую речь с таким тщанием, словно от этого зависела его жизнь.       А потом толкнул её массивной мордой и наклонился, неловко прижимая одну пару крыльев к земле. Дракон выглядел сбитым с толку, почти неуклюжим и Валка почувствовала, как тугой ком в груди слегка обмяк.       Верно. Ему тоже это в новинку. Не только она впервые будет взбираться на спину дракону, но и дракон впервые прокатит на себе человека.       Валка в последний раз оглянулась на сына, что мирно дремал в каменной колыбели и, не давая себе времени на раздумья, вцепилась в теплую чешую руками.       Это оказалось сложнее, чем она думала. Грозокрыл был высоким и даже несмотря на то, что он пригнулся, забраться ему на спину было непростой задачкой. Пришлось неловко упереться коленом в крепкую чешую, чтобы, подтянувшись, перекинуть ногу через шею, видя перед собой корону из массивных головных отростков. — Я готова, — выдохнула Валка скорее самой себе, чем дракону.       Грозокрыл, почувствовав, что она устроилась, медленно выпрямился, став ещё выше.       Валка растерянно провела пальцами по абсолютно гладкой чешуе и, не найдя за что схватиться, плотнее прижалась к шее дракона, постаравшись обхватить ее руками. Охвата не хватало.       Грозокрыл встряхнулся, привыкая к непривычной тяжести, и распахнул обе пары крыльев, мощно оттолкнувшись лапами от земли.       Крик застыл в горле, так и не вырвавшись наружу.       Дракон махал всеми четырьмя крыльями, набирая высоту, и Валка отчаянно жалась к его шее, до боли стискивая колени и руки.       Набрав высоту Грозокрыл распахнул крылья во всю ширь, мощный ветряной поток подкинул их вверх, и наконец полет выровнялся, позволяя дракону неспешно парить.       Валка едва могла дышать. Ее руки и ноги дрожали от усилий, с которыми она хваталась за чешую дракона, ее лицо горело от пронизывающего ветра, а ее тело, кажется, навсегда застыло в этой нелепой позе.       Валка отстраненно заметила насколько тихим был полет. Грозокрыл летел совершенно бесшумно, буквально скользил по воздуху, не делая ни единого лишнего движения.       Спустя то, что показалось ей вечностью, сердце наконец перестало стучать в горле, а руки, онемевшие от такой нагрузки, расцепились, и легли на чешую, согреваясь. Валка, все ещё нещадно дрожа всем телом, выпрямилась, отчаянно сжимая шею дракона коленями. Чешуя была очень гладкой и ей все время казалось, что она вот-вот соскользнет в бескрайнюю пучину и сгинет навсегда.       Но полет был ровным, дракон не пытался ее скинуть, а пронизывающий ветер сменился лёгким, треплющим волосы и меховую накидку. Валка вдохнула полной грудью, чувствуя соленый морской воздух и только сейчас смогла в полной мере оценить, что она сделала.       Она. Летела. На драконе.       На свирепой твари, уничтожающей скот и убивающей викингов. И она была восхищена.       Только сейчас в полной мере до неё дошло, насколько ограничено видели мир викинги. То, что открылось перед ее глазами, невозможно было описать словами. Бескрайний океан, простирающийся до самого горизонта, острова, с высоты кажущиеся не больше ноготка, огромные каменные скалы причудливых форм. И небо. О, это прекрасное небо. Такое манящее, голубое, невероятно близкое, протяни руку — и достанешь! Облака, которые вблизи казались ещё больше, чем с земли, яркое солнце, обычно скрытое тучами, но в полете непременно освещающее путь.       Всего этого было так много, что Валка могла только сидеть с нелепо распахнутым ртом, чувствуя невероятную лёгкость во всем теле.       Теперь она знала как на самом деле выглядит свобода.

***

      Приземление вышло жёстким.       Грозокрыл слишком резко затормозил, раскрыв все четыре крыла, а Валка слишком расслабилась. Напряжённые мышцы свело короткой судорогой, и она, с трудом избежав участи перелететь через голову дракона, неловко завалилась на бок.       Повезло, что земля была недалеко.       Валка ударилась плечом о камень, одежда немного смягчила падение, но даже так наверняка останется уродливый синяк. Она зашипела, растирая кожу, и устало перевалилась на спину, закрывая лицо руками.       Она сделала это. Она смогла! Теперь им с Иккингом не придется…       Ох.       Иккинг!       Валка стремительно поднялась, в два широких шага оказываясь у небольшого углубления в скале. Там, в этой природной колыбели, ее малыш мирно дремал, укрытый от ветра и холода.       Почувствовав приближение матери, мальчик открыл глазки, размахивая маленькими ручками и воркуя что-то на своем языке. — Иккинг, мой смелый мальчик, — Валка улыбнулась, баюкая малыша, прикладывая его к своей груди. Мальчик радостно угукал.       Горячее дыхание обожгло затылок, согрело замерзшую шею. Грозокрыл внимательно посмотрел на дитя, как будто проверяя, все ли с ним в порядке. А потом ткнулся носом прямо в больное плечо Валки, издав виноватую трель. — Все в порядке, — рассеянно отозвалась она, стараясь поудобнее перехватить Иккинга, который внезапно решил поразмахивать ручками, приветствуя огромную рептилию, — Икки, сынок, ну тише.       Грозокрыл склонился к малышу, наклоняя голову и позволяя маленьким пальчикам вцепиться в «рога». Иккинг пришел в восторг, улыбаясь и радостно агукая.       Дракон терпеливо дождался, когда ручка малыша устанет и расслабит хватку, и только тогда выпрямился, с любопытством обнюхивая мальчика.       Валка вздохнула, положив руку на теплую чешую и медленно поглаживая мерно урчащего дракона.       Что ж, теперь у нее хотя бы была надежда.       Надежда на то, что она выживет в этом суровом мире, полном драконов.