Ангел в белой одежде

Шуай проснулся от ощущения тишины. Не просто отсутствия звуков, а глубокого, наполненного покоя. Он лежал на боку, и первое, что он увидел, распахнув глаза, было лицо Лань Чжаня. Тот спал, его черные ресницы лежали на бледной коже, а губы были чуть приоткрыты. Утренний свет выхватывал из полумрака его черты, делая его почти неземным. Что-то тёплое и настойчивое сжалось внутри Шуая. Без единой мысли, повинуясь лишь этому порыву, он приподнялся на локте и медленно склонился к нему. Он коснулся его губ своими. Это был несмелый, почти невесомый поцелуй. Но его оказалось достаточно. Золотые глаза Лань Чжаня тут же открылись, но в них не было ни капли сна — лишь ясная, полная понимания глубина. Он не удивился, не отпрянул. Он просто позволил этому случиться, и через мгновение его губы начали отвечать — так же нежно, но уже с едва уловимой уверенностью. Когда Шуай отстранился, на его лице играла смущённая, но счастливая улыбка. - Доброе утро — прошептал он. Лань Чжань не ответил словами. Он приподнялся и положив ладонь на его щёку, вернул его к себе для нового поцелуя, уже более глубокого и уверенного. - Доброе утро — наконец выдохнул он, их лбы соприкоснулись. Затем, не отпуская его взгляда, Лань Чжань перевернулся на спину, лёгким движением направляя Шуая сверху, чтобы тот оказался сидящим на его бёдрах. Шуай на мгновение замер не сопротивляясь. Вид сверху на Лань Чжаня, раскинувшегося под ним, его тёмные волосы на белой подушке и горящий взгляд заставило его сердце бешено забиться. - Помнишь наше вчерашнее соглашение? — тихо спросил Лань Чжань, его руки легли на бёдра Шуая, пальцы впились в кожу с нежной силой. Шуай кивнул, не в силах вымолвить ни слова. - Тогда сегодня мы продолжим подготовку — Лань Чжань протянул руку к прикроватному столику, где стоял флакон с маслом. Он налил немного на пальцы, и воздух наполнился пряным ароматом. - Но на этот раз… ты будешь управлять глубиной. Его смазанные пальцы нашли его вход, все ещё чувствительный после вчерашнего. Шуай инстинктивно напрягся, но Лань Чжань снова поцеловал его, заставляя расслабиться. - Доверься мне — прошептал он ему в губы. И Шуай доверился. Он кивнул, разрешая. Первый палец вошёл медленно, почти без сопротивления, заполняя его знакомым томным теплом. Шуай издал сдавленный звук, его пальцы впились в спину Лань Чжаня. - Хорошо? — Лань Чжань слегка отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. Шуай, покусывая губу, сделал то, о чём его просили. Он сам, контролируя каждое движение, начал опускаться на палец Лань Чжаня. Ощущение было иным, чем вчера, когда он лежал пассивно. Теперь он сам решал, как глубоко, с какой скоростью. Это было пугающе и невероятно возбуждающе. - Вот так — одобрительно прошептал Лань Чжань, его пальцы сжали его бёдра чуть сильнее. Когда палец полностью вошёл в него, Шуай замер, тяжело дыша. Он сидел на Лань Чжане, чувствуя его внутри, и видел в его глазах не просто желание, а нечто большее. - А теперь… — голос Лань Чжаня был низким и хриплым. - …двигайся. Научи своё тело любить это. И Шуай начал двигаться. Сначала неуверенно, затем всё смелее, находя свой ритм. Он откинул голову назад, и тихие стоны сами вырывались из его груди. Он смотрел на Лань Чжаня, на его полуприкрытые глаза и сжатые губы, и понимал, что доставляет ему не меньшее наслаждение, чем получает сам. - Лань Чжань… — его имя стало молитвой на его устах. - Я здесь — он сел, обхватив его за талию, и его губы приникли к его груди, к его шее, к его губам. Его палец всё так же был внутри, двигаясь в такт их поцелуям. - Я всегда здесь. И сегодня вечером… я заменю его собой. Всей собой. Шуай не мог ответить. Он мог только стонать, его сознание плавилось от этого двойного натиска. Он чувствовал. Чувствовал каждое движение, каждое слово, каждое обещание. И это обещание, высказанное шепотом на рассвете, наполняло его не страхом, а жгучим, сладким предвкушением того, что ждёт их вечером. После завтрака, который прошёл в непривычно лёгкой, почти игривой атмосфере, Лань Чжань отпил последний глоток чая и поднялся. - Мне нужно в зал для аудиенций. Старейшины ждут отчёта о вчерашних переговорах. А тебе, я полагаю, не помешает тренировка с Сичэнем. Ты пропустил вчерашнюю. Шуай хмыкнул, отставляя свою пиалу. - Что, Ханьгуань-цзюнь беспокоится, что я разленился? - Я беспокоюсь, что твоё тело забыло правильную стойку, пока мы... оттачивали другие навыки — парировал Лань Чжань с невозмутимым видом. Они вышли из покоев вместе. На пороге Лань Чжань на мгновение задержался, его рука легла на поясницу Шуая быстро, но достаточно ощутимо, чтобы по спине Шуая пробежали мурашки. - Хорошего дня, Сяо Шуай. Тренировка с Лань Сичэнем была, как всегда, одновременно напряжённой и умиротворяющей. Сичэнь, с его мягкой улыбкой и бездонным терпением, поправлял его стойку, направлял движения меча. - Твоё плечо сегодня гораздо свободнее — заметил он, наблюдая, как Шуай выполняет очередную форму. - И в глазах появилась... определённость. Это радует. Шуай лишь кивнул, чувствуя, как краснеет. Определённость? Да, он определился с тем, чего хочет. И это «что-то» должно было случиться сегодня вечером. Во время короткого перерыва Шуай отошёл к каменному колодцу, чтобы попить воды. Он зачерпнул ковш, запрокинул голову, прохладная жидкость показалась ему особенно сладкой после утренней жары и напряжения. Когда он опустил руку, он увидел, что к колодцу приближается Лань Чжань. Он шёл неспешно, его белые одежды почти не шелестели по вымощенной камнем тропинке. Подойдя, он остановился рядом, его плечо почти касалось плеча Шуая. - Вода свежая? — спокойно спросил Лань Чжань, глядя прямо перед собой. - Да — кивнул Шуай, чувствуя, как учащается его пульс от этой близости. Лань Чжань взял у него из рук ковш, их пальцы ненадолго встретились. Он не спеша зачерпнул воды, отпил и вернул ковш Шуаю. И в этот момент, пока их руки были скрыты от посторонних глаз широким рукавом Лань Чжаня, он наклонился чуть ближе. - Ты сегодня особенно собран — тихо произнёс он, и его губы оказались так близко к его уху, что тёплое дыхание коснулось кожи. — Мне нравится. Это было сказано так, будто бы он просто делал комплимент его стойке. Но в низком, бархатном тоне сквозило нечто большее. Прежде чем Шуай успел что-то ответить, Лань Чжань уже отстранился, кивнул ему с невозмутимым видом и так же неспешно пошёл дальше по тропинке, как человек, просто остановившийся утолить жажду. Шуай вернулся к Сичэню, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Однако старший брат Лань Чжаня посмотрел на него с лёгкой, понимающей улыбкой. - Вода из нашего колодца, должно быть, обладает особыми свойствами — мягко заметил Сичэнь, поправляя рукав своего халата. - Твои щёки порозовели, будто ты выпил не воды, а целое море солнечного света. Шуай потупил взгляд, чувствуя, как жар разливается по его лицу с новой силой. Когда тренировка подошла к концу. Сичэнь, собрав свои вещи, ласково улыбнулся Шуаю. - Сегодня ты был очень сосредоточен, но не забывай, что сила не только в напряжении, но и в умении расслабиться. Возможно, тебе стоит отдохнуть до ужина. Шуай почти что фыркнул. Расслабиться. Сейчас это было самой сложной задачей на свете. Поблагодарив Сичэня, он решил пройти через одну из дальних, редко используемых галерей. На этот раз Лань Чжань вышел из-за резной ширмы и не говоря ни слова, прижал его к прохладной деревянной стене. Его поцелуй был глубоким, властным, полным немого вопроса и такого же немого ответа. - Иду на встречу с садовниками — отдышавшись, проговорил Лань Чжань, его лоб был прижат ко лбу Шуая. - Они хотят высадить новые сорта пионов. Спросили моё мнение. - И... и что ты им скажешь? — выдохнул Шуай, всё ещё пытаясь поймать дыхание. - Что я предпочитаю дикие орхидеи — с лёгкой усмешкой ответил Лань Чжань. Он снова наклонился, и на этот раз его поцелуй был коротким, но обжигающе нежным, почти что ласковым. - До вечера — тихо выдохнул он, и это прозвучало уже не как прощание, а как клятва. Ближе к ужину, Шуай дошёл до покоев, его нервы были натянуты как струны. Войдя внутрь, он остановился посреди комнаты, не в силах найти себе места. Он подошёл к окну, посмотрел на заходящее солнце, затем резко развернулся и начал бесцельно бродить по комнате. Его пальцы нервно теребили пояс халата. Именно в этот момент дверь открылась. На пороге стоял Лань Чжань. Его взгляд сразу же нашёл Шуая, и он мгновенно оценил его напряжённую позу, беспокойные глаза и учащённое дыхание. Лань Чжань медленно закрыл за собой дверь. Он молча пересёк комнату и остановился перед ним. - Я вижу, тебе нелегко далось ожидание — тихо произнёс он, его руки поднялись и легли на плечи Шуая. Шуай вздохнул, и это был вздох облегчения. Наконец-то они были одни. Больше не нужно притворяться, не нужно скрывать дрожь в руках. - Ты издеваешься — пробормотал он, но его голос звучал скорее устало, чем сердито. - Целый день эти твои... намёки. - Не намёки — поправил его Лань Чжань, его пальцы принялись нежно разминать зажатые мышцы его шеи и плеч. - Напоминания. Чтобы ты не забыл, ради чего стоило терпеть Сичэня и его бесконечные исправления стоек. Он наклонился и прильнул губами к его шее, чуть ниже уха. Поцелуй был долгим, влажным, с оттенком собственности. Шуай откинул голову, позволяя ему это. Его собственные руки обвились вокруг шеи Лань Чжаня, притягивая его ближе. - Ложись — прошептал Лань Чжань ему в губы, уже ведя его к кровати. Он мягко развернул Шуая и притянул к себе, найдя его губы в долгом, медленном поцелуе. На этот раз в нём была лишь глубокая, сосредоточенная страсть, которая смыла последние остатки тревоги. Шуай ответил с таким же жаром, его руки вцепились в шелк на спине Лань Чжаня, сминая безупречную ткань. Лань Чжань повёл его к кровати, не прерывая поцелуя. Лань Чжань покрывал его лицо, шею, грудь поцелуями, каждый из которых был и лаской, впечатываниями новых меток. Его руки скользили по его бокам, останавливаясь на бёдрах, сжимая их с той самой знакомой, властной нежностью. Когда они остались обнажёнными, Лань Чжань оторвался от его губ, его дыхание было тяжёлым. - Сейчас — прошептал он, протягивая руку к флакону с маслом. - Я напомню тебе, как это было. И пообещаю, как это будет. Шуай ничего не мог ответить. Он мог только стонать в его рот, его тело плавилось под этим напором долгожданной близости. Когда Лань Чжань потянулся к флакону с маслом, сердце Шуая забилось в предвкушении. Вот сейчас. Сейчас начнётся то, чего он ждал весь этот бесконечный день. Лань Чжань смазал пальцы, его взгляд был тёмным и полным обещания. Его смазанные пальцы вновь нашли его вход, уже мягкий и податливый после утренней подготовки. Шуай вздохнул, когда один палец легко скользнул внутрь, заполняя его томным теплом. Он уже привык к этому ощущению, и его тело само потянулось навстречу, жаждая большего. И в этот самый миг за дверью раздался громкий, настойчивый стук. - Ханьгуань-цзюнь! Голос был официальным и не терпящим возражений. Лань Чжань замер, его пальцы всё ещё были внутри Шуая. По его лицу пробежала тень редкого, почти яростного раздражения. Он медленно, с видимым усилием, оторвался от Шуая, затем с явной неохотой, извлёк пальцы. Шуай ахнул от внезапной пустоты. Он смотрел на Лань Чжаня широко раскрытыми глазами, полными немого вопроса и разочарования. - Ханьгуань-цзюнь, вы нужны срочно в Зале Нефритового Заката! Прибыла делегация из Ордена Вэнь! Лань Чжань тяжело вздохнул. Он отстранился от Шуая и сел на край кровати, проводя рукой по лицу. - Прости — тихо сказал он, и в его голосе впервые зазвучала искренняя досада. - Мне придётся уйти. И это... займёт много времени. Не жди меня, к тому времени будет уже поздно. Шуай сжал зубы, чувствуя, как по его щекам разливается жар от обиды и несправедливости. Но он видел неподдельное сожаление в глазах Лань Чжаня. - Я всё равно буду ждать — упрямо пробормотал он, отворачиваясь. Лань Чжань посмотрел на него с странной смесью нежности и разочарования. И вдруг его взгляд упал на сундук в углу комнаты. Он медленно поднялся, подошёл к нему и вынул оттуда небольшой предмет, завёрнутый в мягкую ткань. Развернув её, он показал Шуаю полированную каплю из чёрного дерева. - Я... не хотел использовать это так внезапно — тихо начал он, возвращаясь к кровати. - Но сейчас это единственный способ. — Он встретил взгляд Шуая. - Вся эта подготовка... если мы прервёмся сейчас, к ночи мышцы снова вернутся в прежнее состояние. Боль и дискомфорт вернутся. Этот предмет... он поможет сохранить то, чего мы с таким трудом достигли. Он не позволит телу забыть. Шуай смотрел на тёмный блестящий объект с растущей тревогой. - Но он же... он выглядит... - Его диаметр не больше, чем у двух моих пальцев — мягко, но твёрдо прервал его Лань Чжань. - Ты уже принял их. Ты справился. Это ничем не отличается. Ты доверяешь мне? Шуай колебался, его сердце бешено колотилось. Под прикосновением губ Лань Чжаня его сопротивление таяло. Наконец, он кивнул, сглотнув. Лань Чжань мягко развернул его к столу, его движения были неторопливыми и полными уверенности. Он почувствовал, как Лань Чжань снова смазывает пальцы маслом. - Вот так, мой хороший — шептал Лань Чжань, целуя его плечо, пока его пальцы нежно готовили его. - Ты так смел для меня. Так прекрасен. Его пальцы продолжали свою работу, растягивая и лаская, а губы скользили к мочке уха. Он слегка прикусил её, заставив Шуай вздрогнуть и издать сдавленный стон. Затем прохладное, гладкое дерево коснулось его входа. Шуай напрягся. - Шш-ш, расслабься — Лань Чжань прильнул губами к его позвоночнику, его голос был бархатным и успокаивающим. - Просто дыши. Прими это. Полированная капля начала входить, медленно и неумолимо. Шуай не смог сдержать короткого, неприятного возгласа, когда странный объект растягивал его. - Я знаю — прошептал Лань Чжань, обнимая его за талию и прижимаясь к его спине. - Я знаю. Скоро ты привыкнешь. И когда я вернусь... — его губы снова нашли его ухо, - ...я заменю его собой. И это будет в тысячу раз приятнее. Обещаю. Когда предмет полностью занял своё место, оставив внутри чувство неестественной, но уже не такой тревожной наполненности, Лань Чжань мягко провёл рукой по его спине. - Всё кончено. Держись, мой храбрый. Ради меня. Он быстро оделся и вышел, оставив Шуая стоять с горящими щеками и твёрдым, тёплым теперь напоминанием о незаконченном деле, которое было наполнено не только странностью, но и нежностью и обещанием Лань Чжаня. После ухода Лань Чжаня в комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском свечей. Шуай стоял неподвижно, прислушиваясь к странному, новому ощущению внутри себя. Инородное тело, гладкое и прохладное, напоминало о себе при малейшем движении. Стоило ему сделать шаг, как он почувствовал непривычное давление, заставившее его замедлить шаг и двигаться более осторожно. Он попытался сесть и это оказалось настоящим испытанием. Пришлось искать такое положение, чтобы не давить на предмет внутри, что выглядело нелепо и заставляло его краснеть в одиночестве. «Ради нашего вечера» — вспомнил он слова Лань Чжаня, и по его щекам разлился жар. Но чем больше времени проходило, тем больше нарастало раздражение. Это была пытка. Постоянное, навязчивое напоминание, которое из обещания превращалось в муку. «Я не могу так весь вечер» — наконец решил он, вставая и снова чувствуя тот самый неприятный сдвиг внутри. — «Я выну это, немного пройдусь, освежу голову и верну обратно до его возвращения. Он никогда не узнает». С этим решением пришло облегчение. Дрожащими от нервного напряжения пальцами он преодолевая смущение, извлёк полированную каплю. Чувство пустоты, пришедшее на смену наполненности, было почти таким же странным, но несло освобождение. Он положил предмет на столик и вышел из покоев. Ночные Облачные Глубины были прекрасны. Луна освещала засыпающие сады, а фонари у прудов отражались в чёрной воде, словно россыпь золотых монет. Шуай брёл по пустынным дорожкам, вдыхая прохладный воздух и стараясь не думать ни о чём. Случайно он наткнулся на дежурных лекарей, которые как раз обсуждали сложный случай. Увидев его, они обрадовались свежей голове и попросили совета. Разговор затянулся. Шуай, увлечённый профессиональной дискуссией, забыл о времени и о данном самому себе обещании. Когда он наконец вернулся в покои, луна уже стояла высоко в небе. Усталость навалилась на него тяжёлым покрывалом. Он едва смог раздеться и рухнув на кровать и провалился в глубокий, безмятежный сон. Он не слышал, как позже дверь бесшумно открылась. Лань Чжань вошёл в покои, его взгляд сразу же упал на спящего Шуая, а затем на полированную каплю, лежавшую на столике. На лице Лань Чжаня появилась медленная, понимающая улыбка. Он подошёл к кровати, его тень упала на Шуая. Он мягко, как только мог, коснулся губами его виска, затем — уголка его губ. Шуай заворчал что-то во сне и попытался отвернуться. Лань Чжань продолжил свои нежные атаки, целуя его веки, кончик носа, снова губы, пока Шуай наконец не заморгал, нехотя выныривая из объятий сна. - М-м? — его голос был хриплым от сна, губы сами потянулись навстречу знакомому прикосновению. Он лениво обвил руками его шею, углубляя поцелуй, когда вдруг память вернулась к нему обжигающей волной. Его глаза широко распахнулись. Он отпрянул, как ошпаренный, сердце заколотилось в панике. - Лань Чжань! Я... — его взгляд метнулся к столику, где на тёмном дереве лежала та самая полированная капля. - Я просто...