Ангел в белой одежде

Воды у подножия горы Облачных Глубин были холодными даже в самый разгар лета. Струились над зеркальной поверхностью, отражая безупречную синеву неба и линии павильонов с загнутыми крышами. Двое юных учеников клана Лань, Лань Юй и Лань Хуа, выполнявших поручение по сбору целебных трав, первыми заметили странное пятно у берега. Лань Юй опустил плетёную корзину, его голос дрогнул от неподдельного ужаса. - Смотри! Там кто-то лежит! Белая одежда не привычного покроя - короткая куртка и тёмные, облегающие штаны и темная копна мокрых волос. Тело было безжизненно выброшено на мелководье и бледная кисть руки безжизненно лежала на камне. Сердца учеников заколотились. Нарушить покой Облачных Глубин мёртвым телом было страшным проступком. Осторожно, почти не дыша, они подошли ближе. И тут Лань Хуа, чей слух был самым острым, ахнул: - Он дышит! Смотри, грудь поднимается! Едва заметное, прерывистое движение. Решение пришло мгновенно - они вытащили бесчувственное тело на берег. Оно оказалось на удивление лёгким. Подхватив незнакомца под руки, они почти побежали вверх по вымощенной камнем тропе, ведущей к Цзиньши. Именно так, безмолвного и промокшего до нитки, его доставили в главный зал. Влажная одежда обтянуло худощавое тело, с рукавов и волос струилась вода, образуя на полу лужицы. Лань Ванцзи, в этот момент обсуждавший со старшим наставником предстоящий ночной обход, обернулся на сдержанный, но взволнованный шёпот учеников. - Ханьгуан-цзюнь! Мы нашли его в озере! Он жив! - выпалил Лань Юй, его щёки пылали от быстрого бега и пережитого потрясения. Лань Ванцзи медленно подошёл. Его взгляд - холодный и ясный, скользнул по перепуганным лицам учеников и наконец упал на тело, бережно опущенное на бамбуковую циновку. Мужчина. Молодой, на вид - лет двадцати пяти. Черты лица - мягкие, нерезкие, с добрым разрезом глаз, скрытые под сомкнутыми веками. Кожа была мертвенно-бледной, на щеках проступали синеватые тени от переохлаждения, а насквозь мокрые ресницы слиплись в тёмные стрелки. Полные, хорошо очерченные губы отливали синевой. Одной рукой он бессознательно сжимал ткань на своей груди, как бы пытаясь согреться. Лань Ванцзи молча опустился на одно колено рядом. Он не чувствовал исходящей от незнакомца злой энергии, лишь слабую, едва теплящуюся жизненную хрупкую силу. Воздух вокруг пахло речной водой, мокрой шерстью и чем-то ещё - слабым, медицинским, почти аптечным ароматом, исходящим от его одежды. Лань Ванцзи уже собирался проверить пульс на его запястье, как вдруг тело под ним вздрогнуло. Незнакомец закашлялся. Слабый, влажный, болезненный кашель, выталкивающий из лёгких остатки воды. Его веки затрепетали, длинные мокрые ресницы поднялись, открыв глаза - тёмные, расплывчатые, помутневшие от непонимания и шока. Они блуждали по высоким потолкам, по свиткам с изречениями на стенах, по строгим лицам склонившихся над ним людей и наконец остановились на лице Лань Ванцзи. В зале замерли. Все ждали крика, страха, вопросов. Вместо этого губы незнакомца дрогнули в слабой, но безошибочно колкой усмешке. Его голос был хриплым, сорванным шёпотом, едва слышным. - Что... Ангелы... в белом? Или уже... морг? - Он снова закашлялся, пытаясь приподняться на локте, но сил хватило лишь чтобы его взгляд скользнул по безупречным чертам Лань Ванцзи, по его высокому стану в ослепительно белых одеждах, по золотым глазам, в которых отражалось его собственное жалкое состояние. В его взгляде не было страха, лишь потрясённое, пьянеющее от слабости восхищение, смешанное с абсурдом происходящего. - Такой... красавец... И всё вокруг такое красивое... Его силы окончательно иссякли. Рука, на которую он опирался, подкосилась и он снова рухнул на циновку, его сознание погрузилось в глубокий, истощенный обморок. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушенная теперь не криком, а куда более глубокой и странной загадкой. Наставник покачал головой, бормоча что-то о кощунстве и безумии. Лань Ванцзи медленно поднялся. Его лицо, как всегда, было невозмутимой маской, но в глубине глаз, таилось леденящее любопытство. Он смотрел на бесчувственную фигуру, на мокрые волосы, прилипшие ко лбу, на синеватые губы, только что прошептавшие о красоте и ангелах. - Отнести его в «Хижину Отражённой Луны». Поставить у дверей охрану. Никто не входит, никто не выходит. Принести сухие одежды, целебные бальзамы и тёплые бульоны. - произнес он, и его голос был ровным, но в нём вибрировала сталь. Когда ученики поспешили выполнить приказ, а наставник удалился, качая головой, Лань Ванцзи остался стоять в опустевшем зале. Воздух больше не был чистым и безмятежным. Теперь он был тяжёл от влажного холода и от тайны. И из самой её сердцевины на него смотрело бледное, беззащитное лицо с усталыми глазами, которое в свой первый миг в этом мире увидело не угрозу, а красоту.