Моя жизнь

Машина была черной и невзрачной, но внутри пахло дорогой кожей и чем-то стерильным, как в больнице. Я сидела, прижавшись к дверце, и смотрела на проносящиеся за окном улицы Йокогамы. Они были другими — не такими, как в том районе, где жили мы с Сенсеем. Здесь стекло и бетон росли ввысь, давя своей холодной громадой, а люди спешили, не поднимая глаз. Я чувствовала, как Тигр внутри насторожился, улавливая запахи чужих способностей, крови и лжи. Мори сидел рядом, безупречный и спокойный. Он не пытался заговорить, и я была ему за это благодарна. Мне нужно было время, чтобы собрать себя в комок, в ту самую уверенную маску, которой меня учили. Вскоре мы свернули в неприметный переулок и остановились у глухой стены высокого здания. Шофер, молчаливый мужчина в темных очках, вышел и нажал на скрытую в кирпичной кладке панель. С глухим гулом часть стены отъехала в сторону, открывая вход в подземный гараж. «Добро пожаловать домой, Ацуши-кун,» — сказал Мори, выходя из машины. Его голос эхом отдавался под низкими сводами. Мое новое жилище оказалось не домом и даже не квартирой. Это была серия комнат, похожих на лабиринт, скрытых на одном из нижних уровней штаб-квартиры Портовой Мафии. Стены были из голого бетона, но пол застелен мягкими татами. Воздух фильтровался системой вентиляции, пахнущей озоном. Ни окон, ни намека на естественный свет. Лишь мягкий свет встроенных в потолок светильников. «Здесь безопасно,» — пояснил Мори, следя за моим взглядом. «Никто не войдет без моего разрешения. В этой комнате ты будешь спать, в той — тренироваться. Здесь душ и туалет. Еду будут приносить.» Он указал на небольшую стальную дверь в углу. «А это — аварийный выход. Он ведет в систему сточных вод. Открывается только изнутри и только один раз. Пользоваться им — только в случае прямой угрозы жизни. Понятно?» «Понятно,» — кивнула я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Это была не комната. Это была хорошо обустроенная клетка. Или бункер. «Отлично. Теперь правила. Их немного, но они не обсуждаются.» Он сел на единственный стул в комнате, сложив руки на коленях. Я осталась стоять, как солдат на поверке. «Первое. Ты — мой младший брат, Ацуши-кун. Сирота, взятый мной под опеку за особые заслуги твоих покойных родителей. Твоя способность — секрет. Для всех, даже для большинства в Мафии, ты просто проворный и хорошо обученный мальчик. Второе. Ты не выходишь отсюда без моего сопровождения или моего прямого приказа. Третье. Если тебя видят, ты — тень. Молчишь, улыбаешься и слушаешься. Ты — часть стены. Четвертое. Ты продолжаешь тренировки по составленному мною расписанию. Я буду проверять твой прогресс.» Он говорил спокойно, но каждое слово било по мне, как молоток, вбивающий гвоздь в крышку моего старого «я». «Что я буду делать?» — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. «Пока — учиться и ждать. Я дам тебе задание, когда решишь, что ты готова. Возможно, это будет доставка документов, возможно — наблюдение. А возможно... нечто иное.» Его улыбка стала загадочной. «Отдохни. Освойся. Расписание тренировок на столе. С завтрашнего дня начинаем.» Он встал и направился к выходу. У двери обернулся. «А, и еще кое-что. Не пытайся искать друзей. Здесь их нет. Есть союзники, есть инструменты и есть враги. Не путай.» Дверь закрылась за ним с тихим, но отчетливым щелчком замка. Я осталась одна в полной тишине, нарушаемой лишь гудением вентиляции. Я обошла свою новую клетку. Спальня с футоном. Пустая комната для тренировок с деревянным манекеном. Душевая кабина. И все. Я подошла к тому самому аварийному люку и потрогала холодный металл. Один раз. Значит, это точка невозврата. Потом я подошла к столу, где лежало расписание. Под ним был небольшой сверток. Развернув его, я увидела новую, темную тренировочную юкату моего размера и... маленькую, плюшевую черную пантеру. Совсем крошечную, помещающуюся в ладони. Я схватила ее и сжала в руке. Сердце бешено заколотилось. Это был тот самый «намек» Сенсею? Или просто очередная манипуляция, чтобы приручить «котенка»? Неважно. Я прижала игрушку к лицу, вдыхая запах новой ткани. В этой холодной, бездушной норе она была единственным мягким и беззащитным существом. Как я. «Ладно, Тигр,» — прошептала я, отпуская пантеру и выпрямляясь. — «Похоже, это наш новый лес. Полный хищников. Придется стать хитрее.» Я переоделась в новую юкату, взяла в руки вакидзаси, подаренный Нацуме, и приняла первую боевую стойку перед безликим манекеном. Лезвие все еще казалось мне чужим и тяжелым. «Борьба продолжается,» — повторила я про себя слова Сенсея. И первый удар по деревянной голове манекена прозвучал в подвальной тишине как выстрел.