В тисках ревности

Мягкое прикосновение пальцев к волосам, и сердца Понда замерло. Руки невольно потянулись к телефону, чтобы заснять этот момент. Ему бы хотелось кричать о своей любви, но он лишь снимал на камеру, как Данк со счастливой улыбкой сушит ему волосы. В интервью он нисколько не лукавил, называя Данка своим лучшим другом. Он действительно был его лучшим и самым близким другом. Данк был первым к кому Понд обращался за советом, первым кому жаловался на неудачи и первым у кого всегда искал утешения и поддержки. Они быстро нашли общий язык, с самой первой встречи. В тот день солнце палило нещадно, отражаясь от сверкающих зданий Технологического института короля Монгкута в Ладкрабанге. И атмосфера на конкурсе "Горячих студентов" была наэлектризована. Сотни зрителей скандировали имена своих фаворитов, а участники, словно гладиаторы, позировали перед камерами, надеясь завоевать сердца жюри и публики. Конкурс был настоящим испытанием для нервов, но именно в этой суматохе он и заметил Данка. Да, возможно его рост тут тоже сыграл не малую роль, но в первую очередь его спокойная уверенность резко контрастировала с паникой других участников. Данк стоял в стороне, слегка улыбаясь, словно весь этот шум и гам его совсем не касался. И в тот момент Понд понял, что этот человек – особенный. После конкурса они проговорили всю ночь. Оказалось, что их объединяет не только любовь к искусству и желание самовыразиться, но и множество других общих интересов. Они говорили о музыке, кино, книгах, мечтах и страхах. И с каждой минутой Понд чувствовал все большую связь с этим человеком. Он невольно улыбнулся, вспомнив то время. – Ты чего такой задумчивый, – рассмеялся Данк. – Входишь в образ перед фанмитом? Понд, ничего не говоря, убрал телефон, оглянулся по сторонам и поймал руку Данка. Он переплел их пальцы и невесомо поцеловал. На лице Данка появилась нежность, то выражение лица которое было предназначено всегда только для него. Никаких камер, только он и Данк. На мгновение Данк позволил этому чувству близости между ними расцвести, а потом высвободил руку и потрепал Понда по волосам. – Чего ты такой серьезный? – вновь улыбнулся Данк. – Скоро наша годовщина, – просто сказал Понд, словно это все объясняло. – Хочу отметить по-особенному. Данк на мгновение задумался. – Как бежит время. Ну что-нибудь придумаем. Заодно порадуем наш гост шип, – произнес он. – Порой я думаю, неужели мы настолько очевидны? – Да тебя готовы шипперить с любым, с кем ты рядом постоишь, – ухмыльнулся Понд, хотя в последний год, что они начали встречаться, эти мысли стали тревожить. Данк рассмеялся, и ревность, что пустила росток в душе Понда, зачахла. Смеющийся Данк был его личным сортом счастья. – Неужели ревнуешь, что отберу твоего Пувина? – спросил Данк и пошевелил бровями. Понд лишь пожал плечами, ревновал он явно не своего партнера по съемкам. Данк, все еще чувствуя странное настроение Понда, наклонился и мягко коснулся его губ в поцелуе. А потом улыбнулся, глядя на него. Сердце Понда пропустило удар, хотелось сейчас же закрыть дверь гримерки на ключ и самозабвенно целоваться, пока не станет хватать воздуха, потом пробраться руками под кофту и оглаживать твердый и подтянутый торс Данка, но времени совсем не было. Он разочарованно выдохнул. Данк все еще улыбался, проводя рукой по щеке Понда, и он уткнулся носом в его руку. В гримерку забежал организатор и парни отстранились друг от друга. Следом вошел Джун. – Ребята, готовность пятнадцать минут, – произнес организатор и окинул взглядом парней. – Действуем по сценарию. Джун, Данк, – обратился к ним организатор, – сейчас пойдет реклама продукта и сразу по окончании выходите вы. Понд, ты следом. – Да, Пи, – чуть ли не хором произнесли парни и организатор, кивнув, убежал из гримерки. Джун подошел ближе к парням, и закинул руку Данку на плечо. – Привет, ребята! Готовы покорить сцену? – произнес он и хитро подмигнул, его голос звучал бодро и жизнерадостно. Понду всегда нравилась эта легкость и дружелюбие Джуна, но в последний год желание скинуть эту руку то с плеча Данка, то с его колена стало затмевать. – Конечно, Джун! Ты же знаешь, мы всегда готовы, – ответил ему Данк, его губы растянулись в широкой улыбке. Почему-то Понда покоробила эта искренняя улыбка в сторону Джуна и он лишь кивнул в ответ, чувствуя что улыбается через силу. Джун чуть отстранился от Данка и, оглядев его с ног до головы, произнес: – Ты сегодня просто неотразим, Данк. Уверен, все фанатки будут в восторге. Данк смущенно рассмеялся, но в его глазах мелькнуло удовольствие. – Спасибо, Джун. Ты тоже выглядишь великолепно. Понд вновь опустился в кресло, поправляя прическу и посматривая в зеркало, как Данк и Джун непринужденно беседуют, и ревность, словно ядовитый плющ, обвивала его душу. Каждый комплимент, брошенный Джуном в сторону Данка, был словно удар под дых. Он даже не думал, что будет ревновать. Ему это казалось бессмысленным, глупым в конце концов. Если ты уверен в себе и своём партнере, к чему ревность? То, что его парнем восхищались миллионы, его не смущало, а вот постоянные прикосновения Джуна к Данку вне съемочного процесса царапали сердце как кошки. Джун был его бро, весельчак, балагур. Ревновать к нему вроде вообще было бессмысленно. Понд понимал, что это все фансервис, тем более съемки “Убийц сердец” шли полным ходом и им нужно было привлекать внимание к своему проекту. Но сдерживать желание ударить по этим загребущим рукам, чтобы не трогали чужое, порой давалось Понду тяжело. Понду хотелось бы верить, что это просто временное явление, что с окончанием съемок все наладится. Но каждый новый кадр, каждое видео со съемочной площадки, где Джун слишком уж близко к Данку, подливали масла в огонь. Он пытался отвлечься, углубиться в работу, но мысли о них преследовали его повсюду. И вот теперь снова комплименты Джуна, брошенные так легко, словно между ними существовала особая связь, заставляли Понда мысленно сжимать кулаки. Он снова вспомнил, как они познакомились с Данком на том шумном конкурсе, где он, со своим спокойствием и уверенностью, словно маяк в бушующем море, притягивал его взгляд. Между ними мгновенно возникла искра, переросшая в пламя страсти. Но теперь, глядя на них, Понд чувствовал, что это пламя вот-вот погаснет. "Неужели я все это время ошибался?" – мелькнула в его голове ужасная мысль. Джун, заметив его напряженный взгляд, улыбнулся еще шире. – Эй, Понд, чего такой хмурый? Боишься украду у тебя лучшего друга? – пошутил он. Понду захотелось провалиться сквозь землю. Эта невинная шутка словно вытащила наружу все его страхи. Он сложил руки на груди, и ухмыльнулся. – Ну не знаю, Джун. По-моему ты себя переоцениваешь, - и, словно в подтверждение своим словам, он добавил, глядя на Данка, - Данк всегда выберет меня. Данк, заметив, что между ними возникло напряжение, попытался разрядить обстановку. – Ладно, ребята, хватит подколок. Пора выходить на сцену. Они вышли на сцену под оглушительные аплодисменты. Но Понд не чувствовал ни капли удовольствия. Все его мысли были заняты Джуном и его словами. Свет прожекторов слепил глаза, но он видел только Данка, стоящего рядом с Джуном. Их улыбки были обращены к зрителям, но Понд чувствовал, что они предназначены друг другу. Он вспомнил, как всего несколько минут назад Джун сделал комплимент Данку, и его тон, такой теплый и дружеский, заставил сердце Понда сжаться. "Просто друзья", - повторил он себе, но в визге восторженных фанаток эти слова звучали в его ушах пустым эхом.