Учиха: Связаны кровью

Сомейна Учиха очень рано стала капитаном медицинского отряда и с тех пор повидала много ужасающих последствий войны. Крики, стоны, мольбы, плач близких — все это она видела изо дня в день, ее руки были по локоть в крови далеко не раз. К последствиям войны ей приходилось прикасаться голыми руками. Она умела облегчать страдания раненых, могла быстро заживлять серьезные повреждения, выводить яды, делать сложнейшие операции, требующие высокой концентрации и мастерства управления потоками чакры… Но даже этого порой было недостаточно, чтобы спасти соклановцев. Шиноби, вставших на пути к становлению ирьенином, всегда ждало множество препятствий, и многим было не суждено преодолеть свои страхи. Причин для того, чтобы не становиться медиком было предостаточно — мало кто был готов к постоянному виду крови и внутренностей, а также к тому объему информации, который предстояло изучить. Сверхточный контроль над чакрой давался и того меньшему числу желающих стать медиком, и тем более никто не хотел работать с мертвыми телами и брать ответственность за чужую жизнь. Почему же Сомейна ступила на этот путь и все преодолела? Она всегда знала ответ – желание помогать клану и, разумеется, ее талант ирьенина были сильнее всяких страхов. Сомейне было слегка за тридцать пять, у нее был муж и двое детей. Она всегда носила с собой очки для чтения, хотя и не производила впечатления книжного червя. Аккуратность медика свозила в движениях Сомейны, в ее манерах и речи, а также в подходе к повседневным делам. Даже страницы она перелистывала очень осторожно, не допуская вмятин. За время своей службы она заработала репутацию лучшего медика в клане, и среди Учих стало ходить поверие, что если Сомейна не может справиться с твоими ранами – значит, не поможет уже ничто. Она и сама не заметила, как добилась таких успехов на медицинском поприще. Госпиталь клана Учиха был тем местом, куда доставляли с поля боя тех, у кого еще был шанс выжить. Снаружи он представлял из себя небольшой двухэтажный храм, некогда построенный для последователей Будды. Внутри даже сохранилась статуя древнего божества, но в остальном Учихи переоборудовали это место под свои нужды – в госпитале могло размещаться до нескольких десятков шиноби одновременно. На первом этаже располагали раненых в одном общем помещении, а на втором были отдельные комнаты, где проводили хирургические операции и опасные ирьениндзютсу. Медицинской провизии для таких работ хватало, но вот с рабочими руками было очень сложно. В госпитале работали в основном женщины клана Учиха, потому как абсолютно всех мужчин отправляли на фронт. Девочек с ранних лет учили медицинским техникам и контролю чакры. Немногие проходили этот путь до конца и продолжали службу в госпитале — в основном только молодые девушки, кто еще не обзавелся детьми, и матери, чьи дети уже достаточно подросли. Остальные были только рады сбежать из этого места. За долгое время в госпитале Учиха образовался собственный. Год назад умерла женщина, управлявшая госпиталем, и тогда Сомейна Учиха была назначена его главой. За это время она смогла наладить его работу так, чтобы лечить поступающих соклановцев быстро и эффективно. Даже если раненого приносили посреди ночи, в госпитале для этого обязательно кто-то должен был находиться. Дарума поступил в госпиталь деревни Учиха в тот момент, когда Сомейна сидела в своем кабинете на втором этаже и сосредоточенно читала книгу. Она всегда с большим энтузиазмом бралась за поиски новой информации, ведь до сих пор медицинская наука оставалась покрыта мраком во многих областях. Очки чуть съехали с носа Сомейны, когда ее помощница Момо c грохотом ворвалась в дверь: — Сомейна-сан! Срочно нужна ваша помощь! Принесли тяжело раненного Даруму-сан! — Насколько тяжело? — спокойно спросила Сомейна, стараясь сохранять самообладание. — Он на грани! — Вы оказали первую помощь? — Да, но, боюсь, без вас он долго не протянет! Он потерял много крови! Сомейна задала уточняющие вопросы только чтобы понять, насколько ей надо спешить. Она делила ситуации на три категории — когда спешить не нужно, лучше поторопиться и нельзя терять ни секунды. И судя по лицу Момо, она поняла, что ситуация относится к третьей. Момо – молодая и слегка неуклюжая девчушка не так давно стала помощницей Сомейны. У нее были слегка волнистые черные волосы до плеч, темные глаза и приятное лицо. Она была еще совсем неопытная, и эта неопытность проскальзывала даже в ее взгляде. Момо всегда была слишком суетлива, чем слегка раздражала Сомейну. Звезд с неба помощница тоже не хватала, кое-где ей даже не хватало смекалки, но в нынешние времена клану в плане лишних рук выбирать не приходилось. Бросив свои дела и проследовав за помощницей, Сомейна быстро добежала до комнаты, куда уже принесли Даруму товарищи. Выгнав всех, кроме Момо, она принялась осматривать пострадавшего. — В медицине нужно полагаться только на свои наблюдения во время осмотра, — сказала Сомейна помощнице. — Так говорил мне мой учитель. Она прикоснулась руками к забинтованному боку Дарумы с сочащейся кровью и незамедлительно начала лечение. Зеленое свечение окутало ее руки и понемногу стало проникать в пациента. Ранение было в самом деле глубоким — оно задело печень. — А Дарума молодец, раз смог добраться, — сказал Сомейна. — От такой потери мог легко потерять сознание по дороге. — Он смог себя подлатать по пути в деревню, — сказала Момо. — Я думаю, он прошел не меньше трех километров в таком состоянии. — И вот еще одно доказательство того, что каждый шиноби должен быть способен оказать себе первую помощь. Значит, он был ранен не так далеко? — Говорят, что его отряд попал в засаду совсем недалеко от деревни. Вернулся только Дарума-сан. — Засаду? Хм. А какого рода засада – неизвестно? — Пока никаких подробностей… — У него задета печень. Тот кто бил – явно промахнулся. Я уж не знаю, смог ли Дарума увернуться или ему повезло, но то что он до нас добрался – большая удача. Момо немного приблизилась к Сомейне, чтобы осмотреть рану. — Мне кажется, его задели обычной катаной, — сказала Момо. — Да, скорее всего. Но не исключена и рассекающая техника. Ненадолго повисло молчание. Кто-то постучался в комнату, но Момо прогнала непрошенных гостей. Сомейна не любила, когда куча людей набивалась проведать больного во время ее ирьениндзюцу, и Момо это знала. — Посмотри, у него ранена нога, — сказала Сомейна, не прерывая лечения. Момо осмотрела ноги Дарумы. — В самом деле, — сказала Момо. — Ранена левая ступня и есть небольшой отек. Кровь запекшаяся. — Может быть, он передвигался медленнее, чем его группа, и отстал от них, — заключила Сомейна. — Раз рана старая. — Хотите сказать, его это спасло? — Вполне возможно. Спросим, когда очнется. Сомейна сконцентрировалась на лечении и замолчала, а Момо присела рядом, наблюдая за ее работой. В последнее время такие тяжелые ранения им не попадались, все было как-то спокойно. Но то были редкие дни. Что-то подсказывало Сомейне, что работы в госпитале очень скоро прибавится. Ей казалось, будто что-то зловещее витает в воздухе, и где-то недалеко от их деревни бродит враг. Кое-кто из ее подчиненных уже выражал такую обеспокоенность – и вот она настигла и Сомейну. Наконец, спустя минут пятнадцать молчания, зеленое свечение стало понемногу затухать, кровь перестала сочиться с Дарумы. — Ну вот, худшее позади, — сказала Сомейна. — Я залечила глубокие повреждения. Дальше справишься сама. Осталось затянуть внешнюю рану. Момо кивнула в ответ и принялась за смену повязки. — Как вы думаете, как долго он будет приходить в себя? — спросила ученица. — Он быстро восстановится. Очнуться сможет уже в ближайшие дни, а в норму придет через пару недель, — ответила Сомейна и развернулась к выходу. — Если что – зови Юну или Шиори. Я до конца дня буду занята. — Да, Сомейна-сан! Когда это делаете вы, все кажется таким простым! А когда я сама – таким сложным… Сомейна оставила слова Момо без ответа и вышла за дверь. Ее бирюзовые глаза устало оглядели пустой коридор. Теперь, когда работа закончена, ей не терпелось вернуться к своим книгам. Каждый раз, завершая очередную операцию, она думала о своих маленьких детях, которые в этот момент наверняка мирно дремали дома. Работа оставляла так мало пространства для мыслей о собственной семье, что порой Сомейне хотелось бросить все и не возвращаться. Но клан занимал особое место в ее сердце – она знала, что должна работать на его благо.

***

Глядя на пейзаж за окном, на этот тихо падающий на землю снег, Таджима вспоминал, через что им пришлось пройти, чтобы в конце концов заслужить минуту покоя. Ему казалось, что он все еще слышит лязг металла, а по земле все еще текут реки крови. Словно все это было вчера, хотя с тех пор, как настало затишье в боях, прошел довольно много времени. А теперь новости про отряд Дарумы нарушили это спокойствие… Храм Накано, где в этот момент Таджима ждал своих подчиненных, по праву считался главной резиденцией Учих, ибо тут вершилась судьба клана и принимались самые важные политические и стратегические решения. Храм возвышался на скале и больше напоминал величественное святилище. Снаружи храма гордо развевался герб Учиха. За обрывом скалы находился водопад, но зимой он превратился в ледяную стену. Таджима восседал во главе зала, где открывался вид на зимний лес и застывший водопад. С тех пор, как пришли новости о засаде разведывательного отряда, прошло несколько дней, и он надеялся, что-то какие-то важные новости уже появились к этому моменту. Ему не хотелось медлить с расследованием, ведь клан оставался в полном неведении, а значит не контролировал ситуацию. От плохих мыслей Таджиму отвлек скрип двери и показавшиеся на пороге два человека – Итару и Хикаку, что-то бурно обсуждавшие. За ними неспеша подтянулся один из старейшин клана – Гентаро, опираясь на трость и прихрамывая. Заметив Таджиму, все трое затихли, отряхнули ноги от снега, поклонились в приветствии лидеру и разместились перед с ним. — Что узнали? — начал Таджима, предоставляя слово соклановцам. — Я не смог полноценно опросить Даруму, — сказал Итару. — Он еще плох. Но Сомейна говорит, что уже вне опасности. Я попытался задать вопросы, но Дарума говорит, что все как в тумане. С трудом ворочает языком. Думаю, стоит еще немного подождать и дать ему время на восстановление. — Мы осмотрели место нападения, — добавил Хикаку. — На почерк Сенджу не похоже. Местность открытая, устроить засаду из кустов невозможно. Стало быть, имела место какая-то техника скрытности, раз трое опытных шиноби разом угодили в ловушку. — Как выжил Дарума? — Скорее всего он от них отстал и настиг, когда все уже случилось, но и его смог задеть враг. Сомейна сказала, что у Дарумы ранена нога – это его, вероятно, и спасло. Я также осмотрел тела — у остальных ранения одинаковые, рассекающие, как от холодного оружия. Несовместимые с жизнью, — Хикаку довольно мрачно добавил последнее предложение, не вдаваясь в подробности. Остальным было и так ясно, что за этим кроется то, что сложно озвучить вслух. — Слишком мало информации, — констатировал Таджима. — Продолжайте расследование. Пока мы не узнаем нападавшего, дальнейших шагов не будет. Вы доставили тела в деревню? — Да, — ответил Хикаку. — Я также распорядился проверить их на наличие ядов. Лишним не будет. — Это правильное решение, — поддержал Таджима. — Дарума ведь находился на разведывательной миссии? — спросил Гентаро. — Поведай мне подробности, Таджима. Видимо, я один здесь не знаю сути дела. Я уже достаточно давно не участвовал в политических делах клана, но теперь чувствую, что пора и мне взяться за дело. Таджима на несколько секунд задумался. Он взглянул на Гентаро и не увидел и тени того сильного воина, которым тот являлся много лет назад, когда Таджима сам еще был ребенком. Теперь Гентаро был слегка сутулым, но все еще высоким старцем, с седой головой и легкой белой щетиной. Морщинистая кожа придавала еще более усталый вид его и без того угрюмому лицу. Гентаро всегда хромал – сказывалась старая рана, поэтому ходил везде с тростью. — Не так давно мы получили известие о том, что в стране Огня некто планирует устранить нынешнего Даймё, — сказал Таджима. — Чтобы выяснить, кто за этим стоит, мы послали отряд Дарумы на разведку. Господин Даймё собирался нас нанять, чтобы устранить угрозу. Мадара как раз отправился к нему, чтобы договориться об условиях сделки. — Интересно, почему мы, а не Сенджу, — сказал Гентаро. — Кажется, у Даймё Огня они были в приоритете. — По нашим сведениям, Сенджу сейчас нет в стране Огня. И в последнее время их тоже замечено не было. — Видимо, у какой-то страны больше денег, чем у Огня, — усмехнулся Хикаку. — Тогда эта наша возможность склонить Даймё на свою сторону, — сказал Гентаро. — Если, конечно, Учиха хорошо себя покажут. Это может быть нам на руку в будущем. — Как нам это поможет? — спросил Хикаку. — Даймё стран, которые доверяют определенным кланам шиноби, иногда помогают им материально. Если же Даймё имеет счеты с кланом, он нанимает других, чтобы выгнать их со своей земли. Учитывая, что наша деревня находится в стране Огня, хорошие отношения с данным Даймё нам необходимы. — Я думал, достаточно держаться в нейтралитете к той стране, в которой проживаешь, — сказал Хикаку. — И еще, Таджима, — мрачно добавил старейшина Гентаро, обращаясь к лидеру, — подход врага к Извилистому пути означает только одно – он слишком приблизился к нашей деревне. Не долог час, когда враг окажется у нашего порога. Таджима только нахмурился. Он и сам это прекрасно понимал. — Чтобы мы такое допустили? — фыркнул Хикаку. — Ставите под сомнение наши способности, Гентаро-сама? — Не будь таким скептиком, Хикаку, — понизил голос Гентаро. — В этом мире возможно абсолютно все, даже то, чего ты ждешь меньше всего. — Никто не смеет напасть на Учих в их собственном доме! — Враги только спят и видят, чтобы найти такую возможность. Еще лучше – ударить в спину… Если мы не будем осторожны, то очень дорого за это заплатим. — Наша деревня надежна защищена и спрятана… — начал было Хикаку, но его вдруг прервал новый голос. Обладателя не было видно, но лишь нескольких слов хватило, чтобы громко заявить о своем присутствии. Мадара. — Гентаро прав. Ситуация напряженная. Все присутствующие вскинули головы, только чтобы обнаружить стоящего на балконе второго этажа Мадару. Давно ли он там был?! — Здравствуй, Мадара. С возвращением, — сказал Таджима. Мадара в мгновение ока оказался рядом с Таджимой и остальными, но садиться не стал, а пристроился у окна за спиной отца. — С какими новостями ты прибыл? — спросил Таджима. — Для этого нам понадобится отдельный разговор, — уклончиво ответил Мадара. — Лучше сосредоточимся на насущном. Пока по расследованию нет подвижек, предлагаю обсудить замену Хиде в моем отряде. Не всем присутствующим понравились слова Мадары. — Ты как всегда пытаешься перетянуть нить разговора на себя, Мадара, — с нескрываемым раздражением произнес старик Гентаро. — К тому же тело Хиде еще не остыло, а ты уже ищешь замену. Ты бы сначала воздал почести товарищу. Таджима, скажи своему сыну. Мадара хмыкнул, но не стал оправдываться. — Отчитываете меня, как мальчишку? — Спасибо, Гентаро-сан, вы, как всегда, правы, — сказал Таджима. — Уверен, что Мадара простится с товарищем как подобает. Вместе со всеми. Тем не менее это не мешает нам обсудить замену в отряде Мадары, если есть срочность. — Как угодно, — равнодушно ответил Гентаро. Старик недовольно сложил руки на груди, но не стал продолжать свой посыл. Ему часто доставляло удовольствие побрюзжать на молодое поколение, но, из-за того, что он был старейшиной, никто не смел его перебивать. — Боюсь, что нам некого тебе предложить, Мадара — сказал Итару. — Все наши сенсоры уже распределены по командам. Ты можешь обойтись без него? — Могу. Но моему отряду эту не понравится, они привыкли работать с сенсором. Вклад Хиде сложно переоценить. — Понимаю. Наличие хорошего сенсора в команде всегда ускоряет продвижение по миссии и может даже спасти кому-то жизнь, — согласился Итару, а затем обратился к Таджиме. — Думаю, мы сможем делать перестановки в командах по мере необходимости, пока не найдем для Мадары замену. Таджима кивнул. — Мадара, тогда если тебе будет нужен человек, договорись об этом с кем-нибудь из капитанов отряда. В крайнем случае я или Итару отдадим для этого приказ. Сегодня я объявлю на собрании о поиске сенсора. — Ну, это тоже выход, — сказал Мадара, по всей видимости смирившись с исходом разговора. Он и не ожидал, что кто-то так легко отдаст ему сенсора. — Теперь можем перейти к обсуждению новостей. Я готов рассказать, на каких условиях я договорился о миссии с Даймё Огня.