Учиха: Связаны кровью

В тот же вечер было объявлено о клановом собрании. Чтобы сообщить всем жителям о том, что пора бы собраться вместе, один посыльный использовал специальную дзютсу «звон колокольчиков», который пролетал эхом по всей округе, над всеми домами. Не услышать его можно было только находясь за пределами защитного барьера, окружавшего деревню. Учихи постепенно собирались под крышей небольшого храма в центре деревни, к которому вели тории и лестница. На общие клановые собрания приглашались абсолютно все дееспособные взрослые, независимо от ранга и пола. Яркие огненные лампы освещали просторную комнату, в том числе и большой герб клана, изображенный на стене. Учихи размещались сидя на полу, где придется, Таджима же сидел около стены, прямо перед гербом. Это было место лидера, и о нем мечтали многие. Таджима кратко рассказал обстоятельства нападения на Даруму и выразил слова соболезнования семьям погибших. Хотя к этому моменту почти все уже знали о новостях, тень скорби и страха мелькнула на многих лицах. Но нашлись и те, кого все происходящее заставило изрядно понервничать. — Мы не можем больше отпускать никуда наших сенсоров! — выкрикнул мужской голос из толпы. — Если мы останемся без них, кто сможет засечь врага еще за несколько часов до нападения на деревню? Никто не сможет спать спокойно, зная, что враг будет замечен слишком поздно! — Вот именно! — поддержал кто-то. — Еще не хватало в собственном доме быть все время на чеку и думать о неизвестном враге! — Никто не посмеет напасть на клан Учиха! Мы усилим патрули и барьер и расширим радиус обхода местности! — Может это и есть план врагов — истребить наших сенсоров? Ведь Даруме нет равных в этом деле! Без него мы будем все равно что слепы! Все стали активно переговариваться и предлагать друг другу идеи по усилению защиты. Таджима соврал бы, если бы сказал, что не был растерян в этот час. Хотя он и не знал пока, в каком направлении действовать, он не мог показать сомнений или слабости, будучи лидером. Кто бы тогда его уважал? — Сегодня я ввожу новое правило, — громко объявил Таджима, так что все постепенно замолкли в ожидании его слов. — В деревне должен будет всегда находиться по меньшей мере один сенсор, и в случае обнаружения малейшей опасности он должен будет доложить об этом информацию немедленно. Мы назначим несколько человек, которые будут сменять друг друга на посту время от времени, остальные смогут уходить на миссии за пределы деревни, как обычно. Сенсору на посту будет запрещено покидать пределы деревни. Ситуации, когда в деревне нет ни одного сенсора, будут не допустимы. — Отличная идея, Таджима-сама! — Так-то лучше! Клан поддержал предложение Таджимы одобрительными возгласами. — Сенсорам будет запрещено уходить на одиночные миссии, — продолжил Таджима. — О наличии сенсора в вашем отряде непременно докладывать мне. Также, если кто-то открыл в себе какую-либо сенсорную способность, необходимо сообщить мне или Итару. На этом собрание было окончено, и люди стали постепенно расходиться. Таджима оставался на своем месте до тех пор, пока зал не опустел. Когда в храме никого не осталось, к нему подошла Сомейна и покорно села напротив. — Таджима-сама, благодарю за сегодняшнее собрание. — Сомейна согнулась в вежливом поклоне. — Я думаю, что мне есть, чем поделиться с вами. — Здравствуй, Сомейна. Я слушаю. — Видите ли, совсем недавно, еще в сезон опадающих листьев, я отправилась на миссию со своим отрядом. Мы ушли в маленькую деревню на окраине за покупкой медикаментов для госпиталя, но там нас поджидала ловушка. Одна моя подчиненная смогла определить это еще до того, как мы вошли в деревню. Помню, что она остановилась еще в пути, сказав мне, что чувствует странные потоки чакры в деревне, словно ее пронизывает паутина, готовая вспыхнуть в любой момент. Я не сразу придала этому значения, но она убедила меня не спешить. В конце концов ее слова заставили меня насторожиться, и тогда мы решили отправить клонов проверить обстановку, прежде чем входить в деревню. Деревня вспыхнула, как только клоны пришли к месту назначения. Но это еще не все. Были и другие случаи, когда она предупреждала нас о врагах еще до того, как они возникали в нашем поле зрения, и могла даже раскрыть природу их чакры. Я уверена, что у нее есть сенсорные способности, но почему-то она никогда открыто о них не заявляла… — Интересно... Кто эта подчиненная? — Юна. — Хм. Значит, Юна. — Таджима-сан, я не знаю, почему она никому об этом не говорила. Сегодня ее очередь дежурить в госпитале, так что на собрании ее не было. Но я считаю, что вы должны знать, раз в клане сложилась такая ситуация. — Не хотелось бы отнимать силы у госпиталя. Женские руки больше нужны в деревне. Но это довольно ценная информация, Сомейна. Как обстоят дела в госпитале? — Мы справляемся. Смогли стабилизировать состояние Дарумы-сана. В этом году у меня много новых учениц, и если Юна может пойти на пользу клану в сложное время, я буду только рада. Мы не пропадем без нее. — Твоя подчиненная явно имеет нужные задатки. Почему она молчала все это время – дело последнее. Мы спросим ее об этом и сделаем выводы. И если ответ нам не понравится, то применим дисциплину. — Я должна была сказать вам раньше… — Сомейна выглядела взволнованной. — Мы все должны трудиться на благо клана на пределе своих возможностей. — Таджима не обратил внимание на ее раскаяние – теперь это было уже неважно. Главным было то, что Сомейна подметила в своей ученице потенциал. — Таджима-сама, именно так я и подумала сегодня. И все же, каков бы ни был ваш вердикт, прошу не наказывать Юну. Я уверена, что она не задумывала что-либо скрывать нарочно, и сама не до конца осознает свои возможности. Таджима сдержанно кивнул. — Сейчас сенсор нужен в команду Мадары. Я передам ему все, что ты рассказала. Он ее протестирует, и он и решит, как с ней поступить. — Мадара-сан… Надеюсь, он не будет с ней слишком строг. Юна действительно очень способная, но чтобы впечатлить Мадару-сана, даже этого будет недостаточно. — Раз это нужно Мадаре, он сам решит, возьмет ли он ее на замену Хиде. Если же нет, работы для сенсоров полно и в других командах, и в деревне. — Благодарю, что выслушали, Таджима-сама. Я сегодня же ее предупрежу. На этом разговор был завершен, и Сомейна, еще раз вежливо поклонившись в знак прощания, ушла. Таджима вышел из зала последним.

***

Несмотря на ранее время, в палате госпиталя царил полумрак из-за закрытых штор. Темнота была легким покровом, защищающим от морозного зимнего воздуха за окном. Тишина нарушалась лишь ритмичным шумом дыхания Дарумы, который постепенно приходил в себя после тяжелого ранения. Он открыл глаза и осмотрелся: под ним были мягкие татами, рядом стояла простая деревянная ширма, отделяющая его от остального мира, а в воздухе витал запах лекарственных трав. И никаких следов крови на снегу. Сердце его забилось быстрее, когда он вспомнил, что произошло. Чувство тяжести в груди напоминало о пережитом, и тут же в памяти всплыли образы ужасного нападения. Постепенно Дарума осознал, что его тело было обёрнуто бинтами, а рядом на полу лежали сменные повязки и стоял тазик с водой, где плавали окровавленные бинты. Много ли он крови потерял? Вероятно, недостаточно, чтобы отправиться на тот свет. Вскоре дверь распахнулась, и в палату вошёл Итару. Итару был человеком дела, но даже его серьёзное выражение лица сменилось мгновенной радостью, когда он увидел, что Дарума жив. — Дарума! — воскликнул Итару, подойдя к нему. — Ты в порядке! Как ты себя чувствуешь? Я знаю, что ты пережил ужасное нападение. Дарума улыбнулся слабо, но это было больше мужество, чем радость. Он знал, что разговор не обойдется простым обменом любезностями. Вопросы были неизбежны, и его дыхание стало тяжелее, когда он принялся готовиться рассказывать о том, что произошло. — Да, я... в порядке, — тихо произнёс он, его голос был хриплым от слабости. — Но я не могу сказать, что все в порядке. Остальные... остались там. — Мы знаем. Итару сел рядом с ним, его выражение стало серьезным, когда он задал вопрос, который им обоим не хотелось озвучивать: — Что случилось, Дарума? Как это произошло? Дарума закрыл глаза на мгновение, стараясь собрать обрывки воспоминаний. Силуэт врага, неожиданная атака, проклятая техника, которую он не мог предсказать... Это всё вернулось к нему с волной боли. — Если тебе сейчас тяжело говорить об этом, — добавил Итару, — мы можем отложить наш разговор. Но мы не знаем врага, и времени терять нельзя. Так что если бы мог дать нам хоть одну зацепку… Это бы помогло быстрее найти подлецов. — Мы возвращались домой, — начал Дарума, его голос был полон боли. — Сначала всё шло хорошо, но вдруг... я почувствовал, как какой-то туман накрывает нас. Мои товарищи... они исчезли, словно в воздухе. Я не знал, что происходит. Итару слушал, его выражение становилось всё более серьезным. — Как ты выжил? — Я не знаю, — вздохнул Дарума. — Когда это началось, я только успел заметить, как Сензо, Хиде и Накао начали теряться один за другим в зимней дымке, метели или тумане… Не знаю, что это было. У меня была ранена нога, так что я весь путь шел позади, и в туман я попал последний. Я попытался закричать, чтобы собрать их, но это было бесполезно. Я... я вдруг понял, что меня нет рядом с ними. Потом я почувствовал удар, рассекший мой бок — враг был где-то рядом. Я знал, что снова остался позади. И когда мгла окутала наш отряд, я просто инстинктивно отступил, отключив чакру. Это, возможно, и спасло меня. Итару покачал головой, явно не понимая, как такое могло произойти. — Неужели это был просто неожиданный удар в спину? — Да, я не видел нападающих, — сказал Дарума. Его голос был полон тревоги. — Это произошло так быстро, что я даже не успел понять, что они атакуют. До этого момента я думал, что у нас всё под контролем. Я сумел найти выход из мглы. Но когда я выбрался, у меня едва хватило сил добраться до деревни. Кровь не останавливалась. Этот чертов туман как будто вытянул из меня все силы, хотя я был полон чакры… — Ты не единственный, кто остался в шоке от нападения. А что насчет твоей миссии? Вы должны были узнать, кто планирует убить нынешнего Даймё. Вам удалось достать информацию? — Да. Это некий клан Асано. — Асано? Никогда не слышал о нем. Может, нападение и то, что вы узнали – связано? — Возможно. Нам нужно быть осторожными. Мы ничего не знаем об этом клане и их силах. И мы смогли угодить в ловушку. Итару кивнул, и в его глазах отразилась решимость. — Я сообщу остальным. Тебе нужно восстановиться, Дарума, а мы позаботимся о том, чтобы это больше не повторилось. Ваша миссия была не напрасна. Дарума почувствовал, как в груди затаилось чувство надежды. Он был слаб, но не одинок. Его товарищи, возможно, погибли, но борьба за клан Учиха продолжалась. — Спасибо, Итару, — произнёс сенсор, чувствуя, как решимость возвращается к нему. — Я сделаю всё, чтобы оправдать доверие и память своих товарищей.

***

Заснеженный двор госпиталя клана Учиха был тих и пуст. Внутри здания, освещенного мягким светом бумажных фонарей, царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности. В кабинет Сомейны на втором этаже наведался Мадара, но явно не для того, чтобы поинтересоваться состоянием дел госпиталя. Мадара вообще появлялся в этом месте крайне редко, и только если надо было проведать кого-то из товарищей. Они находились в небольшом кабинете, шкафы которого были плотно заставлены книгами. На письменном столе лежали свитки с изображениями лечебных трав, свитки с печатями, медицинские инструменты. В другом углу стоял низкий столик с горячим чаем. Снаружи зима продолжала показывать свою силу, но внутри было тепло от дров, тлеющих в камине. Мадара был явно нетерпелив, хотя взгляд его никак не выдавал. Он с интересом осмотрел полки с книгами, когда сюда вошел. Сомейна сидела за чайным столиком, держа чашку в руках, спокойная и собранная, как и всегда. — Сомейна... — протянул Мадара в своеобразном приветствии, не утруждая себя вежливым вступлением. — Ты сказала, что кто-то из твоих медиков обладает сенсорными способностями. Мне нужен новый сенсор для моего отряда, и мне некогда разбираться с неопытными. Сомейна поставила чашку на стол и ответила спокойным, уверенным тоном: — Здравствуй, Мадара-сан. Да, так и есть. Её имя — Юна. Она работает под моим руководством уже несколько лет. Мадара слегка приподнял бровь. Это имя он знал. — Продолжай, — коротко приказал он. Хотя Сомейна была старше Мадары и уже давно управляла госпиталем, а её опыт был признан всем кланом, голос Мадары все равно прозвучал властно. Но Сомейна привыкла к подобному поведению мужчин в своём клане. — Были случаи когда она, не обладая точной информацией, смогла почувствовать чакру вражеских шиноби. Я сначала подумала, что это просто удача, но она указала не только их местонахождение, но и точное количество врагов. И это, заметь, без всякой подготовки. Другую мою историю тебе, наверное, передал Таджима-сама. Мадара слегка прищурился. Интуиция на поле боя всегда была ценным навыком, но ему нужно было больше доказательств. — И как часто это повторялось? — спросил он. — Несколько раз, — продолжила Сомейна. — Другой случай произошел, когда мы сопровождали группу торговцев. Мы должны были просто проверить их здоровье и гарантировать безопасность, но Юна вдруг остановилась и сказала, что чувствует кого-то, кто следит за нами. И снова — она указала точное место и количество. Мы обнаружили отряд наемников, готовившихся напасть на нас. Если бы не её сенсорные способности, мы могли бы попасть в серьёзную ловушку. Мадара задумался на мгновение, но его глаза оставались холодными и оценивающими. — Почему же она никому не говорила об этом? Её способности могли бы быть полезны давно. Сомейна вздохнула, посмотрев на свою чашку. — Думаю, что Юна не хотела привлекать к себе внимание. Она не из тех, кто будет хвастаться своими навыками или пытаться выделиться. Она даже боялась, что если её способности окажутся недостаточными, то она подведет клан. В некотором плане быть сенсором дело даже более ответственное, чем быть медиком. Медик всегда сконцентрирован на одном пациенте, а от сенсора может зависеть судьба целого отряда. Но, поверь мне, Мадара, её способности — это не случайность. Она не раз спасала наши жизни в тех ситуациях, где всё зависело от точного понимания местонахождения врага. Мадара подошел ближе к столику Сомейны, его взгляд снова вспыхнул интересом. — Так ты считаешь, что она достаточно сильна, чтобы стать сенсором в боевом отряде? Сомейна посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляд. Её голос был уверен, как никогда: — Да. Если ты дашь ей возможность проявить себя в настоящем бою, она покажет, на что способна. Её нужно только подтолкнуть. — Скажи, где мне ее искать.

***

Мадара отправился по узким коридорам госпиталя клана Учиха в том направлении, куда отправила его Сомейна, чувствуя легкое волнение, которое ему не нравилось. Ему редко приходилось навещать это место, ведь в его мире госпиталь ассоциировался со слабостью и поражениями. Но сегодня он был здесь с определённой целью. Мадара помнил Юну ещё с подросткового возраста и познакомился с ней тогда благодаря Изуне. Они редко виделись в последние годы — теперь, когда они стали взрослыми, каждый был поглощён своими обязанностями. Мадара знал её как спокойную, дружелюбную девушку, и до сих пор сомневался, что она может подойти для военного отряда. Однако слухи о ее репутации и способностях заставили его попробовать дать ей шанс. Подходя к двери, Мадара почувствовал её присутствие раньше, чем увидел её саму. Ее аура была спокойной, но с толикой усталости. «Интересно, что её так вымотало?» — подумал он, остановившись у дверей, но, не успев войти, услышал её голос: — Мадара? — мягкий, но слегка утомленный голос Юны пробился сквозь дверь. Мадара был не удивлен тому, что она заметила его прежде, чем он показался. Он медленно вошел в комнату. Юна стояла у стола, протирая медицинские инструменты. Она выглядела усталой, но её глаза, встретив его взгляд, засияли лёгким интересом. — Я даже и представить не могла, что ты сам, собственной персоной, придёшь в госпиталь, а уж тем более заглянешь ко мне, — сказала она с лёгкой улыбкой, ставя инструменты на место. — Давненько мы не виделись. Мадара кивнул, его взгляд был сосредоточен на её лице. Она выглядела старше и сильнее, чем он её помнил, но при этом она не растеряла свой хрупкий облик. Для многих мужчин в клане она была объектом симпатий, и тем не менее, он не мог не признать, что её сила, вероятно, скрыта за этой обманчивой внешностью. — Юна, — произнёс он, его голос был низким и уверенным, как и всегда, но в нём ощущалось что-то новое – то, что заставило её сердце забиться быстрее. — Я слышал, что ты показываешь способности сенсора. Неужели это правда? Юна, стараясь собраться с мыслями, улыбнулась ему, но внутри её всё ещё терзали усталость и напряжение от долгих часов работы. — Уверена, что слухи не врут, — ответила она, пытаясь звучать непринужденно. — Я просто делаю свою работу. Он шагнул ближе, и она почувствовала, как холодный воздух проследовал за ним, как будто он принёс с собой зиму. Его присутствие было одновременно успокаивающим и подавляющим. — Ты выглядишь усталой, — сказал он, чуть наклонившись, чтобы встретить её взгляд. — Наверное, работаешь за двоих. Юна покачала головой, как будто его беспокойство вызвало в ней легкое удивление. — Тут всегда много работы, — ответила она с тенью усталой улыбки, стараясь разрядить атмосферу. Она была слишком рада его видеть и не могла перестать улыбаться. — Похоже, что это всё равно что пытаться выжить в битве, — продолжил Мадара, — постоянная борьба с усталостью и смертью. — Так и есть, — ответила Юна, слегка усмехаясь. — Работа в госпитале — не для всех. Здесь нужно быть очень стойким эмоционально. А мне все чаще кажется, что в этом плане я на пределе. Юна Учиха была типичной представительницей своего клана и обладала редкой, почти мистической красотой. Она знала о своей привлекательности, но не позволяла ей затмевать собственный разум. Она была невысокой, с той редкой грацией, которую не купишь за годы тренировок. Длинные чёрные спадали по её плечам, ложась на чёрную ткань платья, словно продолжение её самой. Лицо — спокойное, почти отстранённое, с мягкими линиями скул и чуть насмешливым изгибом губ, как будто она уже знала, что скажут — и заранее не соглашалась. Её красота не была вызывающей, скорее — пугающе естественной. Даже одежда — простая, тёмная, плотно сидящая по фигуре — подчёркивала не тело, а присутствие. Юна просто стояла — и от этого воздух вокруг как будто становился плотнее. Но больше всего запоминались её глаза — глубокие, чёрные, как нефрит в ночи. В них не было агрессии, ни вызова. Но стоило задержаться в её взгляде — и становилось ясно: она видит больше, чем ей хочется самой. Её взгляд не провоцировал, не искал ни сочувствия, ни подтверждения. Мадара смотрел — и не мог сказать, что она думает. Это раздражало. Но и вызывало интерес. Не потому, что она играла в загадку, а потому что не раскладывалась на очевидные категории — слабая, сильная, податливая, резкая. Она была из тех, кого приходилось узнавать по действиям, а не по выражению лица. Но что оставалось за этой внешней непроницаемостью? Был ли тот, кто видел её истинную боль? Были ли слёзы, что сгорали на глазах прежде, чем кто-то мог их заметить? Иначе говоря, образ её был соткан из контрастов: сочетание нежности и стали, скрытого огня и ледяного самообладания. Юну уважали не только за её внешность и характер, но и за её преданность своему делу. Ее помощь пациентам, умение работать в госпитале и использовать ирьениндзютсу на хорошем уровне, а также недавние успехи в проявлении сенсорных способностей вызывали доверие у ее старших товарищей. В общем, в своем кругу Юна была на хорошем счету. — Ты, кажется, знаешь, зачем я здесь, — спокойно сказал Мадара, сложив руки на груди. Он стал более серьёзным, как будто вспомнил о своей настоящей цели после небольшой паузы. Юна немного нахмурилась. Она присела на край стола, внимательно наблюдая за Мадарой, ее глаза были спокойны, но в них читалось напряженное ожидание. — У меня было предчувствие. Особенно учитывая произошедшие в последние дни события. Ты ищешь сенсора? — Да. Мне нужен сенсор для отряда. К сожалению, Хиде погиб. Сомейна говорит, что ты проявила себя на миссиях. Юна, как будто просветлев, бросила взгляд в окно, за которым кружились снежинки, затем снова посмотрела на Мадару. — Я просто делала то, что в моих силах. То, что принесло пользу нашему клану, — она на секунду замолчала, подбирая слова. — Но я чувствую, что могу сделать больше. Мадара понимал ее желание перемен, но его внутренний голос оставался скептичным. Он знал, что не каждый в клане может быть таким сильным, как он, и что не все должны придерживаться его стандартов. Он привык быть сильным и защищать тех, кто слабее, и это чувство ответственности проявлялось особенно сильно, когда он думал о тех, кого собирался взять в свой отряд. Несмотря на это, Юна нравилась ему своей честностью и стремлением к большему. — Я могу дать тебе такую мозможность, — сказал Мадара, усмехнувшись. На мгновение воцарилась тишина, которая, казалось, усиливала тяжесть слов, которые предстояло произнести Мадаре. — Но я должен быть уверен, что ты понимаешь, что тебя ждет за пределами деревни. Война, кровь и смерть. Ты будешь видеть их постоянно. И я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: ты столкнешься не только с тем, чтобы спасать жизни, но и с тем, чтобы их забирать. Юна молчала, её лицо оставалось непроницаемым, улыбка испарилась, но в её глазах мелькнул отблеск эмоций, который не ускользнул от взгляда Мадары. Он продолжил, слегка нахмурившись: — Каждый раз, когда ты отбираешь чью-то жизнь, ты несешь за это ответственность. Возможно, для тебя, как для того, кто привык лечить, убивать будет сложнее всего. Я не могу позволить себе взять в отряд того, кто может колебаться в критический момент. А на поле боя будут такие моменты. Лицо Юны оставалось спокойным, но глаза отражали внутреннюю борьбу. Она понимала, что его слова были не просто предупреждением — это был первый, пока еще безобидный тест. Мадара проверял её решимость. — Что скажешь? — прямо спросил он, его взгляд пронизывал её, как будто он пытался прочесть её мысли. Юна вздохнула. На мгновение её взгляд опустился, но вскоре она подняла голову с неожиданной твёрдостью во взгляде. — Я должна попытаться, — наконец произнесла она. Её голос был тихим, но в нём слышалась нота отчаяния. — У меня есть на это свои причины. Если нужно убивать, чтобы защитить наш клан — пусть так и будет. Мадара с пристальным вниманием наблюдал за ней. Кажется, начало было положено. У Юны определенно была своя мотивация, о которой она пока не решалась сказать вслух, и за этими словами скрывалось нечто большее, чем желание сбежать от обязанностей в госпитале. — У тебя есть способности. Но я должен убедиться, что ты справишься с тем, что ожидает нас за пределами деревни, — продолжил Мадара, слегка смягчив тон. — Я не сомневаюсь в твоей решимости, но боюсь, что если ты не пройдёшь проверку, даже я не смогу тебя защитить. Юна кивнула, её глаза загорелись нетерпением. — Проверяй, как пожелаешь, Мадара. Выводы сделаешь сам. Мадара ещё несколько мгновений молчал, оценивая её, и затем слегка кивнул. В её словах была сила, которая удивляла его, и хотя сомнения по поводу её будущего на поле боя всё ещё оставались, он чувствовал, что ей можно дать шанс. — Хорошо, — наконец сказал он. — Через несколько дней я проведу тебе небольшое испытание. Будь готова. После этих слов Мадара исчез также неожиданно, как и пришел, хотя Юна даже не подняла взгляда на то место, где он только что стоял.