Учиха: Связаны кровью

Замок Даймё возвышался на холме, и его массивные стены, сложенные из тёмного камня, казались незыблемыми, словно сама земля, на которой они были возведены. Под луной его крыша, изогнутая в грациозных дугах, сверкала, будто отполированная временем. Здесь не было суеты людных улиц, не было хаоса деревни, только строгая симметрия и безупречный порядок. Врата были высоки, украшены тяжёлыми железными пластинами, а на башнях стояли факелы, и их колеблющийся свет освещал заснеженную дорогу перед входом, бросая длинные тени на застывшие фигуры стражников. Ночь уже взяла своё. Тьма, густая и безмолвная, легла на землю, укутывая мир в тягостное ожидание. Воздух стал плотнее, мороз крепче, но небо оставалось чистым, как натянутая ткань, усыпанная бесчисленными серебряными звёздами. Замок казался неподвижным, словно застывшим во времени, но Юна знала: это была тишина перед бурей. Они с Мадарой прятались в глубокой тени, скрытые среди ветвей низкорослых деревьев у края внутреннего двора. Отсюда можно было увидеть караульные посты, расположение лучников, тусклые силуэты людей, двигающихся вдоль стен. Стража заметно увеличила своё присутствие — Даймё был предупреждён о возможной атаке, и его люди готовились к ней, даже если пока не знали, когда и откуда она последует. Мадара следил за окружением: его острый и внимательный взгляд скользил по укреплениям, отмечая слабые места и пути возможного проникновения — то, что было важнее всего в бою, который ещё не начался, но уже ощущался в воздухе. Он был спокоен — не потому, что не ждал опасности, а потому, что был готов к ней. Юна тоже наблюдала. Но в какой-то момент её внимание невольно сместилось на Мадару. Она смотрела, как холодный свет луны очерчивал его лицо, подчеркивая резкие линии скул, прямой, безупречно чёткий профиль, сосредоточенные, но удивительно спокойные глаза, в которых отражались всполохи далёких факелов. Он выглядел так, словно мог просто раствориться в этой ночи, стать её частью. Юна подумала о том, как он вынес её из леса, как схватил её без раздумий и увёл с линии атаки, спасая их обоих. Она вновь ощутила тяжесть его руки, железную хватку пальцев, которой он без колебаний схватил её, отрывая от земли, и ощущение беспомощности, которое длилось лишь мгновение, но оставило после себя странное, смутное ощущение чего-то необъяснимого. Он не спросил, не дал ей шанса самой выбраться из ловушки, не предложил испытать себя. Он просто решил за неё. Конечно, он знал, что она могла бы избежать нитей сама — она не была неопытной, у неё были скорость, рефлексы, сенсорные способности. Но он не дал ей сделать это. Юна прикусила губу — мысль закралась в её голову внезапно, тихо, но настойчиво. Он видел в ней не только шиноби. Он видел в ней женщину клана Учиха, слабое звено клана, которое нужно оберегать — так же, как детей и стариков. Но означало ли это, что он считал её априори слабее? Значит ли это, что он перестраховывался? Что он думал о её безопасности, несмотря на то, что эта миссия — её испытание? Но ведь тогда он может оценить её неверно. Юна ещё не пришла к однозначному выводу, когда голос Мадары вывел её из размышлений. — Изуны и Делиона всё ещё нет. Они должны были уже быть на месте. Юна моргнула, отгоняя посторонние мысли, и быстро перевела взгляд на замок. — Может, с ними что-то произошло? — Я думаю, они скоро будут, — уверенно ответил Мадара. — Тогда и узнаем. Замок перед ними по-прежнему оставался окутан тишиной, но это не была тишина мирного вечера. Это была обманчивая тишина. Юна глубже вдохнула, ощущая холод ночного воздуха, заставляя себя сосредоточиться. Снегопада не было, и это облегчало им видение. Мадара молчал, оценивая замок. Его взгляд скользил по стенам, башням, караулам. — Стража настороже, — наконец произнёс он, больше для себя, чем для неё. Юна, всё ещё погружённая в свои размышления, посмотрела туда, куда смотрел он. По периметру замка двигались настороженные, тяжело вооружённые фигуры, а их шаги были отмерены. — Но они не будут противостоять нам, — добавил Мадара, скользнув взглядом по ограждению. — Даймё нанял нас защитить его. Они не знают, что именно ждёт их этой ночью, но если им дадут приказ, они отступят. Он говорил так, будто знал заранее, как повернутся события. А он знал. — Будь готова к встрече с Асано, — сказал он, и в этот раз в его голосе прозвучала едва уловимая предостерегающая нотка. — И их Завесой. Юна почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Не страх, но осознание. Она кивнула. — Я примерно поняла, что это за техника. — Понять недостаточно, — его глаза, алые в сумеречном свете, скользнули по её лицу. — В тумане я буду отбивать удары. Ты будешь искать того, кто его создаёт. Она моргнула, впитывая его слова. — Значит, пользователь техники — сенсор? — Скорее всего. И он захочет встретиться с тобой, — его голос оставался ровным, но в этой ровности звучало что-то, напоминающее скрытый вызов. — После всех ловушек, что мы прошли, он будет искать тебя. Юна невольно сжала губы. — Но почему именно меня? — Его предыдущими целями были сенсоры, не забывай. Хиде, Дарума. Остальные просто попали под руку. Так что ты станешь основной мишенью. — Ты так легко это говоришь, — с тревогой отозвалась Юна. — Не хочешь ли ты сказать, что я — приманка? Но лицо Мадары не дрогнуло, словно он знал, как сегодняшняя миссия должна закончиться. — Ты же хотела испытание. Тогда разберись с этим сенсором и его техникой. Я буду рядом и возьму на себя всех остальных. — Этот враг… он всё же действует не один? — Конечно, — спокойно ответил Мадара. — Асано не стали бы нападать на замок, если бы у них не было плана. В этот момент из окна главной башни замка вспыхнул свет. Яркая, пронзительная вспышка, прорезающая ночь, как лезвие сквозь ткань. Мадара и Юна встретились взглядами. — Пора, — коротко сказал он. Юна уже знала, что делать. Они сорвались с места одновременно, их движения были быстрыми, слаженными, словно они тренировались вместе долгие годы. В тени ночи их силуэты были едва различимы — два бесплотных призрака, скользящих среди крон деревьев, ступая так легко, что ни одна ветвь не треснула под их весом. Башня замка возвышалась над ними, и в один миг, без единого слова, Мадара сделал рывок вперёд, используя одну из тяжёлых балок крыши как точку опоры. Юна последовала за ним, и в следующее мгновение они уже были у окна. Мадара одним стремительным движением разбил створки, и холодный ночной воздух вместе с ними ворвался в покои. Юна сразу почувствовала обман: в комнате никого не было. Здесь не было признаков борьбы — ни сдвинутых ширм, ни перевёрнутых столиков, ни следов крови на мягких шёлковых коврах. Всё выглядело так, словно хозяин покоев лишь ненадолго покинул своё место. — Даймё здесь нет, — медленно произнесла она, едва переступив порог. Юна нахмурилась. Это было странно. Если бы замок уже пал, если бы враг захватил его, охрана была бы либо уничтожена, либо обращена в бегство. Но солдаты всё ещё стояли на своих местах, их фигуры виднелись в оконных проёмах, и даже если они ощущали тревогу, они не двигались, не предпринимали ничего, чтобы защитить своего господина. Мадара только скользнул взглядом по комнате, не расслабляясь ни на мгновение. И всё же… Юна на секунду задержала дыхание. Даймё был здесь. Несколько мгновений назад. Она чувствовала его присутствие, его слабый след, ещё не рассеявшийся полностью. А потом воздух вокруг них задрожал. Опустилась мгла. Она медленно заскользила по полу, заструилась лёгкими волнами, пока не заполнила всё пространство, как занавес, как дыхание самого холода. Юна почувствовала, как исчезает видимость, как мир сжимается до ощущения собственного тела и неясных теней вокруг. Завеса Безликой Мглы. Юна едва сдержала резкий вдох. — Постарайся найти сенсора, — голос Мадары, твёрдый, предупреждающий, прорезал плотный туман, но в следующую секунду он исчез. Она больше не видела его. Она осталась одна. Мгновение назад вокруг неё был мир, наполненный очертаниями, тенями, движением — а теперь было ничего. Пустота, белая, вязкая, словно сама ткань реальности была стёрта, словно мир перестал существовать. Тот самый туман, что убил Хиде и остальных, а также ранил Даруму. Юна замерла, напрягая каждый нерв, каждую жилку своего существа, пытаясь уловить хоть что-то — шаги, дыхание, колебания чакры. Она ждала даже не явного сигнала, а хоть малейшего намёка, слабого движения, чужого присутствия в этом безмолвном, давящем пространстве. Но всё, что она получала взамен, было тишиной. Сердце застучало чаще, но Юна усилием воли заставила себя дышать ровно. Она знала, что Завеса Безликой Мглы подавляет сенсорные способности и шаринган, но даже осознание этого не делало ситуацию легче. Она не знала, где Мадара. И что хуже — он не знал, где она. Как же им случайно не напасть друг на друга? Как избежать удара, если не видишь, кого атакуешь? Юна знала, что Мадара десять раз подумает, прежде чем что-то сделать. Он слишком расчётлив. В отличие от тех, кто поддаётся панике и действует по первому импульсу, он никогда не двигается, если не знает, что делает. Возможно, ради её же безопасности он вообще не будет атаковать врагов, а только защищаться. Но вот что делать ей? Юна почувствовала, как в груди нарастает тревога. Она не могла просто стоять и ждать. — Мадара? — осторожно подала она голос. Ответа не последовало. — Ты меня слышишь? Тишина. Она ещё никогда не оставалась в бою без связи. Даже когда ей приходилось сражаться в одиночку, даже когда смерть была слишком близко, она всегда знала, что кто-то должен прийти на помощь. Хоть кто-то. Но сейчас… Юна глубже вдохнула, подавляя подступающий страх. Туман, густой, как разлитая во мраке мгла, укутывал её, не просто скрывая очертания мира, но подавляя само ощущение реальности. Её сенсорные способности, всегда такие надёжные, такие точные, словно продолжение её самой, не работали. Они были приглушены, будто её сознание натолкнулось на невидимую стену. Но даже в этом абсолютном безмолвии, в этой серой пустоте, в этом смятении… её почти не удивил голос, раздавшийся из тумана. — Ты хорошо справилась с моими ловушками. — Голос был лёгким, почти ленивым, но в его плавной размеренности звучало что-то опасное. — Теперь посмотрим, сможешь ли ты выжить здесь. Юна резко обернулась, но, конечно, никого не увидела. Её руки сжались в кулаки, дыхание стало чуть глубже, ровнее. В этом голосе не было спешки, в нём звучала уверенность того, кто знает, что держит ситуацию под контролем. «Где?» Она попыталась почувствовать источник голоса, но завеса подавляла её восприятие, превращая пространство в зыбкий, неуловимый лабиринт, где звуки не имели истинного происхождения. — Ты из клана Асано? — наконец произнесла Юна, её голос был твёрдым, хотя внутри неё росло напряжение. На мгновение в тумане повисло молчание, а затем незнакомка тихо рассмеялась — звук был приглушённым, тягучим и оставлял за собой след лёгкой насмешки. — А ты догадливая, — произнесла она, и Юна ощутила, что говорящая переместилась. Где-то слева? Или позади?.. Нет, это было лишь обманом слуха. Юна стиснула зубы. — Зачем тебе были все эти ловушки по пути к замку? — спросила она. — Они ведь всё равно оказались неэффективны. — Ты так думаешь? — Незнакомка не торопилась с ответом. — А мне вот было интересно… — Интересно? — Мне показалось, что твои способности похожи на мои, — голос чуть приблизился. — Я решила проверить, чего ты стоишь. Юна не ответила сразу. Значит, это не была просто стратегия задержать их. Это не была военная тактика или чья-то заранее продуманная схема. Это было любопытство. Она почувствовала, как в ней вспыхнуло раздражение, но оно тут же угасло, уступив место холодному пониманию. — Проверить? — повторила она. — Разумеется. — Голос теперь звучал ближе, почти рядом, но Юна не поддалась обману, понимая, что это лишь часть иллюзии. — Хотя, признаться, я сомневаюсь, что ты была действительно нужна. Юна напряглась. — О чём ты? — Такой шиноби, как Учиха Мадара справился бы и без тебя. Юна не ответила. Конечно, он бы справился. Но что она должна была ответить? Она и так знала это. Незнакомка, казалось, уловила её молчание. — Не злись, — протянула она, и в её голосе снова скользнула усмешка. — Я просто хочу, чтобы ты запомнила моё имя. Юна подняла голову, её тело оставалось неподвижным, но пальцы уже слегка подрагивали от напряжённой готовности. Из тумана донёсся шёпот: — Асано Кагэя. Юна почувствовала, как эти два слова запали ей в память. Она медленно выдохнула, позволяя напряжению растечься по её телу, наполняя каждую мышцу холодной, хрупкой сосредоточенностью. Туман не просто скрывал очертания пространства — он уничтожал их, превращая комнату в зыбкое, изменчивое место, где ни один звук, ни одно движение нельзя было принять за истину. — Ты, должно быть, уже поняла, — голос Кагэи, лёгкий, почти насмешливый, будто окутанный шелковыми лентами тщеславия, пронёсся в тумане, — что никакого Даймё здесь нет. Юна сжала кулаки. — Где он? Ответом был только смех — приглушённый, зловещий, почти интимный в том, как он заполнил пространство вокруг неё, пробрался под кожу, оставляя неприятный, липкий след. — А что, если я скажу, что ты опоздала? — Кагэя словно смаковала каждое слово. — Что его уже нет не только здесь, но и в этом мире? Юна почувствовала, как внутри неё на миг всё сжалось, но только на миг. Она не могла поверить в это, ведь она чувствовала остатки его присутствия, когда вошла в комнату. Он был здесь. А значит, всё, что говорила Кагэя, — лишь часть её игры, ещё одна попытка дёрнуть за невидимые нити, заставить её поспешить. Юна напряглась, готовая к атаке, и не ошиблась. Тень, едва заметное движение в тумане — и холодная сталь клинка рванулась к её горлу. Юна отшатнулась, уходя от удара, а затем резко взмахнула лезвием своей катаны, чтобы отбить следующую атаку. Она не видела противника, только улавливала направление движений, их излишнюю лёгкость, как если бы Кагэя просто играла с ней, проверяя, как далеко можно зайти. — Что же ты? — Голос Асано вновь прорезал туман, в нём звучала надменность, даже не скрытая, а нарочито выставленная напоказ. — Или ты боишься ударить? Юна сжала оружие крепче. Нет. Она не боится. Она знала, что просто так Кагэю не найти. Она была призраком в тумане, движением без формы, голосом без тела. Все её сенсорные способности были искажены, обмануты, её рефлексы — сведены на нет. Зрение — единственное, что оставалось. Юна зажмурилась на секунду, а затем резко распахнула глаза. Глубокий, тёмный цвет её радужки дрогнул, и в следующий миг её глаза вспыхнули алым. Шаринган. Она видела туман. Видела его чакру. Но это было не так, как она ожидала. Вместо цельного пространства всё перед ней стало потоком движущейся энергии, сталкивающейся сама с собой, словно вода. Обычно шаринган позволял читать траектории, видеть намерения, предугадывать действия. Но этот туман не имел формы – это был хаотичный поток чакры. Поэтому Юна решила не тратить чакру на шаринган: он действительно был бесполезен в этом тумане, как и рассказывал ей Мадара. Внезапно во мгле мелькнула тень, и Юна почувствовала, как сердце сделало сильный удар в груди. Цель. Но чья? Она напряглась, готовая метнуть кунай, но её пальцы так и не разжались. Туман путал всё. Может, это не Кагэя. Может, это Мадара. Или Даймё. Кагэя снова засмеялась. — Ты умнее, чем кажешься, — насмешливо произнесла она. Юна судорожно обдумывала план. Она помнила слова Мадары: её задача — найти источник тумана. Но как она поймает Кагэю? Она была как воздух. Юна напрягла каждую клетку своего сознания. Она не могла доверять зрению, слуху, даже сенсорике. Всё это Асано уже научилась обходить. Но что-то должно её выдать. Юна глубоко вдохнула. Это её проверка. Она должна думать как охотник, а не как жертва. Где-то здесь — где-то совсем рядом — была Кагэя. Юна не могла чувствовать её чакру, не могла даже понять, была ли она в этой комнате или двигалась за её пределами. Но она знала — Кагэя не призрак. Она человек и имеет физическую форму. Она должна где-то находиться и контролировать технику. Юна напряглась, прислушиваясь. Это был не слух в привычном понимании, не улавливание звуков шагов или дыхания. Это было чувствование самого пространства, изучение самой структуры того, что было вокруг. Кагэя не могла находиться слишком далеко. Юна едва успела сконцентрироваться, как воздух перед ней разорвался блеском стали. Лезвие меча, тонкое и смертоносное, снова вынырнуло из пустоты тумана, прочертив серебряную дугу там, где мгновение назад была её шея. Оно двигалось неуловимо быстро, словно само туманное пространство подталкивало его вперёд, скрывая источник удара до последнего мгновения. Юна уклонилась, но следующие удары уже были рядом — шли один за другим, безостановочно, точные, хищные, почти играющие с ней. Юна ловко отбивалась катаной, пока атаки внезапно не стихли, но тем не менее не шла в контратаку. Кагэя не спешила убивать. — Что с тобой, Учиха? — Её голос проскользнул в воздухе, наполненный лёгкой насмешкой, почти ленивой, почти скучающей. — Неужели женщины вашего клана так слабы? Юна почувствовала, как эта фраза ударила в неё почти так же, как клинок, но она не позволила себе отреагировать. Ещё один удар. Юна парировала, её катана встретилась с мечом, высекая искру, и в этот миг туман дрогнул, раскрылся на мгновение, как развеянная паутина. И тут она поняла. Туман не был неподвижен. Он двигался за Кагэей. Он сильнее концентрировался вокруг Юны тогда, когда Асано наносила удары. По всей видимости, туману нужно было собираться в большом объеме, чтобы скрыть ее присутствие, тогда как по ближайшей местности туман расплывался лишь непроглядной дымкой. Теперь она знала, куда наносить удар – но надо было дождаться новых атак. Если Кагэя хотела помешать ей сосредоточиться — значит, она боится, что Юна сможет её найти. — Что, уже сдаёшься? — Голос Кагэи проскользнул в воздухе, теперь он был по правую сторону. Юна сделала движение — едва заметное, как если бы собиралась атаковать. Кагэя тут же сменила позицию, и Юна почувствовала это. Юна поняла, что Кагэя не просто прячется в тумане. Она и есть туман. Кагэя перемещалась по кругу, подстраивая восприятие тумана так, чтобы Юна реагировала на ложные сигналы. Тогда Юна сделала ложный шаг, позволяя Кагэе поверить, что она снова движется по её правилам — то есть за её голосом. — Ты выглядишь растерянной, — голос Кагэи раздался теперь перед ней, но Юна знала, что она не там. На какую-то секунду, прежде чем Кагэя начала новое движение, прежде чем завеса подстроилась к её новой позиции, одна часть пространства стала чуть тяжелее и непрогляднее, словно сгусток тумана сходился сильнее в одном месте, чем в остальном пространстве. Туман там дрогнул, словно что-то заставило его колебаться. «Вот она» — молниеносно, даже интуитивно вспыхнула в голове у Юны мысль. Она почувствовала, как её мышцы напряглись, будто тетива, натянутая до предела, готовая выпустить стрелу в единственно верную цель. Она не видела Кагэю, но знала, где она. И ударила. Рывок — и её катана, пропитанная чакрой, пронзила воздух по горизонтальной дуге, разрывая ткань тумана. Юна почувствовала соприкосновение лезвия с чьей-то плотью. Она попала. Не смертельно, возможно, даже не слишком глубоко, потому что соперница смогла отскочить, но этого хватило. Впервые за всё время Кагэя издала звук боли, сдавленный, больше похожий на шипение ядовитой змеи, чем на крик. Туман дрогнул, как если бы был раненым живым существом. — Ты… — Голос Кагэи теперь был другим. В нём уже не было лёгкости, насмешки, вкрадчивого яда. В нём была ярость. Юна не стала ждать, что последует дальше. В тот миг, когда Завеса Безликой Мглы едва-едва рассеялась, до неё донеслись звук стали, звон клинков, пробивающиеся сквозь тьму где-то неподалёку сражался Мадара. Юна мгновенно развернулась, сделав стремительный шаг к звуку, но её путь преградили два силуэта: неясные, расплывчатые, но явно вражеские. Они двигались синхронно, выверенно, словно поджидали этот момент. Она едва успела отразить первый удар. Звон металла, искры, молниеносное движение второго противника — она уже защищалась с обеих сторон. Без помощи шарингана, в тумане, сражаться против двоих было слишком сложно – все равно что вслепую. — Мадара! — крикнула она, но голос её прозвучал глухо, будто поглощённый вязким воздухом. Она знала, что он ищет её, но не может найти её. Здесь, в тумане, где расстояние — обман, а стены, казавшиеся далекими, внезапно оказывались у самой спины. Юна упёрлась в стену. Теснота комнаты сдавила пространство вокруг неё ещё сильнее, воздух стал тяжелее, а лёгкие сжались от нехватки кислорода. Где Кагэя? Кто эти новые враги? Вдруг это Изуна и Делион, которые не смогли распознать её в тумане так же, как и она их? Но Юна не могла ждать. Силуэты, приготовившиеся снова атаковать, приближались к ней. Их атаки были резкими – счёт шел на секунды. Её пальцы мгновенно сложили печати, чакра потекла по телу, собираясь в её ладонях, а затем разрядилась в воздух. — Райтон: Полярная Волна. Электрический импульс хлынул по полу, распространяясь волнами, поражая каждого, кто стоял в его радиусе. Юна не видела их, но услышала: шипение, вскрики, движение, рывки тел, поражённых разрядом. Но она не была уверена, что задела и Кагэю. Мгла вновь дрогнула, но прежде чем Юна успела сделать шаг, всё изменилось. Туман почернел, будто окутанный новой, плотной дымкой. Она мгновенно почувствовала, как её силы начинают иссякать со стремительной скоростью, а тело начинает слабеть. Чакра… её чакра. Она уходила. Пожирающая Мгла. Юна с трудом держалась на дрожащих ногах, ощущая, как с каждой секундой её тело становится чужим, лишённым привычной лёгкости движения, будто заключённым в невидимые цепи, что стягиваются всё туже. Её дыхание стало прерывистым, тяжёлым, как у утопающего, тщетно пытающегося вынырнуть из тёмных глубин на поверхность. Сквозь призрачные, зыбкие вихри Завесы Безликой Мглы раздался голос Кагэи — мягкий, но исполненный недоброжелательной насмешки, медленно стекающий, как капля яда в чашу. — Ты можешь сопротивляться сколько угодно, но конец уже предрешён, — прозвучал он, окутанный ленивой надменностью. — Я запустила Пожирающую Мглу. Через несколько минут твоя чакра иссякнет. А потом — ты просто умрешь. Юна не ответила и не позволила ни единой эмоции прорваться наружу. Только медленно сжала кулаки, ощущая, как внутри, под безмятежной маской спокойствия, вспыхивает маленький, едва заметный огонь — не ярость, нет, но холодная, упрямая решимость. И вдруг неподалеку Юна заметила силуэт Кагэи — та пошатнулась, потеряв свою туманную форму, и вернулась в человеческий облик. Её тело, словно потерявшее всякую опору, безвольно рухнуло на землю, и только тишина в воздухе осталась свидетельницей её поражения. Но Юне не суждено было насладиться этой краткой передышкой. Внезапно её ноги подкосились, и в то же мгновение она почувствовала, как земля под ней исчезает. Она сделала несколько шатких шагов в сторону, — и вот она уже летит вниз, падая в неизведанное. Под ней оказалась неожиданная пустота: крутые ступеньки, скрытые туманом. Столкновение с каменным полом было неумолимо жёстким, но не смертельным. Боль прокатилась по телу, отдаваясь тупым эхом во всём организме, но инстинкты взяли верх, заставляя Юну, несмотря на головокружение, заставить себя подняться. Завеса Безликой Мглы дрожала, будто что-то мешало ей сохранить свою плотность. Этажом ниже туман был все еще белым и менее густым, менее плотным — и всё же он не рассеивался полностью. Это могло значить только одно: техника Кагэи ещё действовала. Юна снова активировала шаринган, но не увидела ничего, кроме беспорядочных потоков чакры, переплетающихся в странном, хаотичном танце. Вновь послышались звуки боя, и они стали ближе. А затем — стремительный удар. Юна не успела даже среагировать — её противник двигался быстрее, чем она ожидала, без лишних движений, без предупреждения. Да и после потери чакры у нее не было сил уворачиваться. Столкновение было грубым, резким, не похожим на привычный удар клинка — скорее, словно буря налетела и с корнем вырвала её из прежнего положения. Воздух вышел из лёгких, и в следующее мгновение она уже была на земле, сбитая с ног таинственным нападавшим. Туман слегка расступился, и она увидела, кто склонился над ней. Изуна Учиха. Его чёрные глаза горели от напряжения, но в них не было враждебности — лишь привычное, свойственное ему выражение нетерпения. Взъерошенные волосы падали на лоб, дыхание было тяжёлым, но сам он казался совершенно полным сил, даже после битвы. — Юна?! — Его голос, обычно сдержанный, прозвучал с оттенком искреннего удивления. Юна, всё ещё не приходя в себя от резкого поворота событий, глубоко вдохнула, стараясь подавить дрожь в теле. Вопросов было слишком много, но самым важным оставался один: почему он атаковал её? Спутал в тумане? — Изуна… — она заговорила ровно, но в голосе её звучало напряжение. — Объяснись. Изуна не дрогнул, но его лицо выражало искреннее удивление, словно он не ожидал, что допустит ошибку. Всё его существо, от напряжённо сжатых пальцев до слегка склонившейся вперёд фигуры, выражало беспокойство, которое он, вероятно, пытался скрыть под привычной для себя сдержанностью, но голос его всё же выдал его истинные чувства. — Юна… — тихо, с заметной хрипотцой в голосе, словно дыхание далось ему с трудом. — Прости. Он отвёл глаза, будто не мог вынести её пристального взгляда, но затем, пересилив себя, вновь посмотрел на неё. В его глазах читалось нечто большее, чем просто сожаление о случайной атаке — это было чувство вины, гнетущей и глубокой. Он подал ей руку, чтобы помочь подняться. — Мадара сказал, что ты сражаешься этажом выше, — продолжил он, медленно и отчётливо, словно опасался, что любое неосторожное слово может ранить её ещё сильнее, чем сам удар. — Он предупредил меня, чтобы я не использовал лезвие, если столкнусь с кем-то. Губы его чуть дрогнули в неуловимой, едва заметной усмешке — скорее горькой, чем насмешливой. Юна приняла его руку и с усилием поднялась на ноги. — Я послушал его, но, кажется, это не сильно помогло, — добавил он, всё ещё держа её руку, словно ожидая её окончательного вердикта — простит ли она его или же оставит эту ошибку между ними, как непроходимую черту. Юна глубоко вдохнула, собирая мысли. В груди ещё чувствовалось слабое эхо боли после удара, но она уже почти не замечала его. Гораздо большее беспокойство вызывал факт, что Завеса Безликой Мглы всё ещё не исчезла полностью. — Мне удалось развеять часть техники, — сказала Юна наконец, придя в себя, и её голос был ровным и спокойным. — Но, мне кажется, второй пользователь остаётся где-то в замке. Ноги её были всё ещё были слабы после потери чакры. В следующий же миг она почувствовала, как сильные руки Изуны поддержали её, бережно, но решительно, как если бы он знал, что она может оттолкнуть его помощь, но не собирался позволить ей это сделать. — Ты в порядке? — его голос был всё таким же сдержанным, но в нём сквозила тревога, искренняя и глубоко личная. Юна кивнула, но не сразу освободилась от его руки. На мгновение между ними повисло молчание — не напряжённое, но наполненное смыслом, будто в этом кратком прикосновении отразились годы их общей истории и воспоминания, которые не требовали слов. — Нам стоит держаться вместе, — предложил он. Юна взглянула на него, и её глаза, хоть и усталые, всё ещё горели внутренней решимостью. — А где Мадара? Изуна чуть напрягся. — Он и Делион зачищают замок от врагов. Нападающие используют туман в своих интересах. Юна прикрыла глаза, позволяя усталости на миг взять верх, а затем вновь открыла их — взгляд её был теперь сосредоточенным, точным, как лезвие. — Я потеряла слишком много чакры, — призналась она, неохотно, но честно. — Попадать снова в центр тумана — слишком опасно. Когда туман начинает высасывать чакру – он чернеет. Поэтому отсюда… я попробую вычислить второго пользователя Завесы. Она отвела взгляд в сторону, прислушиваясь, улавливая малейшие изменения в воздухе, в вибрации чакры, в ритме невидимого, но всё же ощутимого пульса битвы. Изуна, наблюдая за ней, не спешил заговорить. Он знал Юну достаточно хорошо, чтобы понимать: в такие моменты ей не нужны слова. Она — та, кто всегда слишком много думает, слишком глубоко чувствует, но никогда не даёт себе права на слабость. Юна закрыла глаза, позволяя своему сознанию проникнуть сквозь хаотичные потоки чакры, растворённые в тумане, словно в глубоком, едва просвечивающем омуте. Изуна стоял рядом, но теперь его внимание было приковано не к ней, а к надвигающейся опасности. Когда лезвие невидимого врага вспыхнуло в тумане, он отразил удар с точностью, свойственной лишь Учихам, — его клинок с громким лязгом встретил чужое оружие, и искры коротким всплеском озарили серую пелену. — Теперь понятно, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, перехватывая меч удобнее, — почему убили Хиде и остальных. Юна едва слышала его — она уже углубилась в свою работу, отбрасывая ненужные мысли, сосредотачиваясь только на том, чтобы найти точку разлома в этой изощрённой технике. — Они просто попали в ловушку, — продолжил Изуна, увернувшись от нового удара и тут же ответив своим. — Туман быстро разделил их, и тогда уже ни шаринган, ни сенсорные способности не могли помочь. Возможно, они даже атаковали друг друга, не зная об этом. Юна медленно кивнула, не открывая глаз. — Ты прав. В таком тумане остаться одному — значит проиграть. Изуна оттолкнул невидимого противника сильным ударом, заставляя того на миг отступить в глубь Завесы. Он бросил быстрый взгляд на Юну — она всё ещё не двигалась, её дыхание было ровным, но слишком медленным, слишком напряжённым. — Долго ещё? — спросил он, стараясь не выдать беспокойства в голосе. — Я пытаюсь. В любой момент этот туман снова начнёт высасывать чакру, — ответила она, голос её был тих, но твёрд. — Надо спешить. Как будто в подтверждение её слов, внизу раздался грохот, словно в самом сердце замка рушились стены, высвобождая наружу всё напряжение этой битвы. И в тот же миг Юна почувствовала то, что искала. Чакра — не рассеянная, не плывущая в потоках Безликой Мглы, а собранная, направленная. — Второй пользователь. Я нашла его, — прошептала она, и в её голосе слышался странный оттенок — не страх, но глубокая сосредоточенность, напряжение охотника, выследившего зверя. Изуна, не отрываясь от битвы, всё же уловил изменение в её тоне. — Где он? Юна открыла глаза. — На крыше, — произнесла она, и теперь её голос был похож на лезвие, готовое нанести удар. — Он поддерживает технику один. Изуна резко развернулся, успевая перехватить меч противника, но уже зная — сражаться с тем, кто стоит перед ним, было не так важно, как добраться до того, кто скрывается выше. — Что теперь? — Юна говорила ровным голосом, но её дыхание уже выдавало усталость. — И что это был за грохот внизу? Изуна перехватил меч, отбивая очередной удар невидимого врага, и коротко усмехнулся. — Думаю, это Мадара и Делион. Но помощь им точно не понадобится. Юна не стала спорить. Если где-то внизу Мадара вёл бой, то итог был предрешён задолго до первого удара. — Значит, остаётся только один вариант, — сказал Изуна, быстро оглядываясь. Белая пелена тумана окутывала коридор, скрывая всё, кроме неясных силуэтов. — Нужно подняться на крышу. Юна молча кивнула. Это был разумный план — устранить второго пользователя Завесы, и тогда техника, скорее всего, рухнет сама собой. Но прежде чем они успели сделать шаг, невидимый враг вновь бросился в атаку, и Юна почувствовала, как туман вокруг них темнеет, будто чёрный дым сочился сквозь воздух. — Изуна… — её голос прозвучал настороженно. Он тоже это заметил. — Дерьмо, — выругался он, отбивая ещё один выпад. — Туман чернеет. — Если не выберемся сейчас, — выдохнула Юна, — он начнёт высасывать чакру в разы быстрее. Я уже на грани. Изуна не ответил, только крепче сжал меч, его движения стали резче. Они продолжали пробиваться вперёд, шаг за шагом, комната за комнатой, пока, наконец, не наткнулись на узкий проход, где сквозь завесу мглы пробивался еле заметный свет. Юна бросилась первой, чувствуя, как чернота тумана уже тянется к ней, забирая её чакру, словно жадные пальцы невидимого демона. Изуна следовал за ней, прикрывая спину, и в последний момент, прежде чем тьма сомкнулась за их спинами, они оба выскользнули наружу. Холодный воздух ночи ударил в лицо. Они стояли на крыше пагоды, а на земле, вокруг окрестностей замка, растекалась белая пелена Завесы. Юна сделала несколько глубоких вдохов, приходя в себя, и посмотрела на Изуну. Он перевёл дыхание и вытер лоб тыльной стороной ладони. Затем хмыкнул, посмотрев вниз. — Честно говоря, я даже удивлён, что замок еще стоит. — Он повернулся к Юне, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка. — Обычно, если ты идёшь за Мадарой, это всегда заканчивается каким-нибудь грандиозным погромом. Юна по-прежнему тяжело дышала, стараясь удержаться на ногах. Холодный воздух крыши пагоды бодрил, но слабость от потери чакры всё ещё давала о себе знать. Она посмотрела на Изуну — тот уже пришёл в себя, будто это был всего лишь очередной тренировочный бой, а не смертельная схватка в сердце вражеской ловушки. — Думаю, Мадара не допустит разрушения замка, пока мы не найдём господина Даймё, — сказала Юна. — Мы до сих пор не знаем, где он. Изуна хмыкнул, но в его взгляде мелькнула тень удовлетворения — будто он только и ждал этого вопроса. — Мы с Делионом уже вывели его в безопасное место. — Что? — Мы по случайности прибыли значительно раньше вас, — продолжил Изуна, не теряя привычной уверенной манеры. — Увидели, что что-то здесь нечисто, и решили не рисковать. Сразу сопроводили Даймё в укрытие. Юна пристально посмотрела на него. — Но почему ты сразу не сказал об этом? — Я рассказал, — Изуна качнул головой. — Мадаре. Нам удалось пересечься в тумане. Он в курсе. На мгновение Юна замерла. Значит, их цель сейчас — не найти Даймё, а просто выжить, пробиться через завесу и вырваться из западни. Она кивнула, подавляя лёгкое чувство благодарности, которое вспыхнуло внутри. — Умно, — признала она. — Это дало нам преимущество. Изуна усмехнулся. — Не часто я слышу от тебя похвалу, Юна. — Не привыкай, — ответила она, но её губы тронула мимолётная улыбка. Они двинулись дальше, шаг за шагом приближаясь к центру крыши. Юна осторожно скользила вперёд, следя за каждым своим движением, а Изуна молча следовал за ней, держа руку на рукояти меча. Ночь была безмолвной, за исключением далёкого гула битвы внизу, но туман всё ещё клубился, пряча в себе нечто зловещее. И вот наконец, едва различимый в лунном свете, появился второй пользователь Завесы. Человек в чёрном стоял к ним спиной на крае крыши, сосредоточившись на печати. Юна на секунду задержала дыхание, обменялась быстрым взглядом с Изуной, и он кинулся вперёд. Изуна двигался, как молния — быстро, бесшумно, не оставляя врагу ни единого шанса на осознание своего проигрыша. Одним плавным движением он оказался за спиной шиноби Асано, и прежде чем тот успел понять, что произошло, клинок Учихи прошёлся по его шее. Вдох, выдох — и тело бесшумно рухнуло на крышу пагоды, словно безжизненная марионетка, чьи нити только что перерезали. Юна наблюдала за этим с отстранённой сосредоточенностью. Кровь темнела на клинке, словно ночная роса, и Изуна, не дрогнув, стряхнул её одним резким движением. Туман начал рассеиваться, уступая место свежему ночному воздуху. Это был конец Завесы Безликой Мглы, но не конец битвы. Юна ощутила внезапный порыв чакры в пространстве. Где-то внизу пульсировало присутствие — яростное, как буря, и вместе с тем холодное, как лезвие, приставленное к горлу. Но это был всего лишь Мадара. Она не знала, что её тревожило больше — тот факт, что Мадара внизу, или то, что он, судя по всему, только начинал разогреваться. — Нам нужно спуститься, — решительно сказала она. — Ты же выдохлась, — сухо заметил Изуна, хотя в его тоне не было ни укора, ни насмешки — только констатация факта. Юна хотела было возразить, но её тело, казалось, согласилось с ним раньше, чем разум. Колени предательски подогнулись, и ей пришлось опереться на ближайшую балку, чтобы не упасть. Изуна молча шагнул вперёд, подставляя ей плечо. — Опирайся, — сказал он, не глядя ей в глаза. Юна поколебалась, но всё же приняла помощь. Это было нелепо — она, гордая, самостоятельная, та, кто никогда не показывал своей слабости, — теперь вынуждена доверить часть себя Изуне. Несколько минут они стояли молча, прислонившись друг к другу, пытаясь прийти в себя. — Туман почти рассеялся, — пробормотал Изуна, оглядывая окрестности замка. Юна подняла голову. Внизу что-то изменилось. Гул битвы, до этого равномерный, стал рваным, будто у кого-то из противников закончились карты. — Идём, — выдохнула она. Они двинулись вниз.