Hayat Bu İşte

***

У тишины твоё имя, твой голос, даже запах. В паутине солнечных лучей, пробивающихся сквозь листву дерева под окном и тюль цвета слоновой кости, в бликах на полу в гостиной, в разводах глазури на твоей любимой посуде — везде я вижу частичку тебя. Ты стала моей путеводной звездой и самой яркой частью моих унылых дней. Асуман говорит, что с тобой всё хорошо и волноваться не нужно. Но противной когтистой уродливой тварью шевелится внутри меня беспокойство, густо измазанное разъедающей ревностью. Ты так легко бросила эту квартиру, своих учениц и сестру… А ещё ты бросила меня, не оставив ни слова на прощание. Ни одной ниточки, за которую я мог бы ухватиться в надежде дотронуться однажды снова до твоей руки. Но ты оборвала всё так, словно больше никогда не хотела бы видеть ни меня, ни этот старательно созданный тобой уютный маленький мир на углу улицы Гюрбюзлер. Под окнами, как и два года назад, смеются чужие дети, мяукают уличные коты, которых я кормлю, как кормила их ты. Наверное, я сошёл с ума, раз оставил здесь всё так, как было в день твоего отъезда, не продал эту квартиру и иногда заглядываю сюда, сижу часами и смотрю, как по выкрашенной твоей рукой стене медленно ползут пятна света и косые тени. Сегодня опять встречи в городе, опять деловой обед. Шум города заглушит мою тоску по тебе, но лишь на время. Стоит тёплая летняя погода, и всё как всегда, но на душе неспокойно. Словно должно сегодня случиться то, что изменит привычное течение жизни навсегда. Шею приятно холодит цепочка, единственная, что осталась с тех пор, как я носил их в несколько рядов. И там, под рубашкой, бьётся о солнечное сплетение золотое кольцо с заветными буквами, высеченными на нём изнутри: Суна. Где же ты, любовь моя? Почему мне кажется, что ты где-то очень-очень близко, и я могу дотянуться до тебя рукой, окликнуть… — Суна? Это ты?