Часть 27 Предсмертные объятья
Колёса кареты ровно и монотонно стучали по каменистой дороге, будто сердце, отбивающее свой неторопливый ритм. За запылёнными окнами мелькали силуэты деревьев, обнажённые ветви которых хищно тянулись к небу, запутываясь в седых клочьях низких облаков. Холодный ветер шумел в кронах, заставляя их раскачиваться и стонать, словно в предчувствии беды.
Внутри же кареты царил покой. Тусклый свет фонаря освещал узкое пространство, отбрасывая дрожащие тени на обитые тканью стены. Мао Мао, укутавшись в тонкий дорожный плащ, мирно дремала, положив голову на плечо Жэньши. Её дыхание было тёплым и ровным, а одна тонкая прядь волос щекотала его шею, заставляя его невольно улыбаться.
Жэньши лениво перебирал её волосы пальцами, поглаживая их с той нежностью, на которую способен лишь человек, оберегающий самое дорогое. Его мысли текли размеренно, неспешно — он размышлял о доме, который ждал их впереди, о саде, который Мао Мао мечтала разбить весной, о будущих днях, полных простого счастья.
— Скучно... — пробормотала Мао Мао, едва приоткрывая один глаз. В голосе её звучала детская капризность, нежная и забавная. — Ещё немного, любимая, — отозвался Жэньши, сдерживая улыбку. Его голос был тихим, как шорох листвы за окном. — Потерпи.Он наклонился, чтобы поцеловать её в макушку, но не успел.
В следующее мгновение их мир разлетелся на куски.
Грохот, страшный и хищный, разорвал тишину. Карета резко накренилась вбок, словно натолкнулась на невидимую стену. Раздался хруст дерева и жалобный визг металла. Сквозь приоткрытую дверь они успели увидеть: дорогу перекрыли — кто-то завалил её огромными валунами.
Карета не выдержала удара. Она опрокинулась, как раненое животное, и покатилась вниз по обрывистой тропе. Земля, небо, деревья — всё слилось в один бешеный водоворот. Мао Мао вскрикнула, но Жэньши успел накрыть её своим телом, защищая от удара.
Глухой удар. Скрип ломающихся колёс. Стон рушащегося дерева. И затем — абсолютная, зловещая тишина.
***
Жэньши с трудом приоткрыл глаза. Перед глазами всё плыло, но сквозь красноватую пелену он сразу увидел её — Мао Мао. Она лежала рядом, её хрупкое тело зажало между обломками кареты и его собственным телом.
Сквозь гул боли он нашёл в себе силы протянуть к ней руку.
— Мао Мао... — хрипло позвал он, кровь стекала по его виску, заливая глаз. — Любимая...Она слабо улыбнулась ему, уголки её губ дрожали. На бледных губах алела кровь, словно капля росписи на фарфоре.
— Ты... глупый, — еле слышно прошептала она. — Зачем собой... прикрыл? — Как бы я мог иначе? — голос Жэньши был натянутым, будто струна на грани разрыва.Мао Мао слабо, почти невидимо, рассмеялась. В её глазах — не страх, не ужас — только тихая печаль и нежность, которые всегда были её силой.
— Жэньши... — её голос был похож на дуновение ветра. — Обними меня... пожалуйста...Собрав всю свою волю, Жэньши, преодолевая острую боль в груди и ломоту в ногах, медленно подался вперёд и заключил её в объятия. Его руки дрожали, но он крепко прижал её к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его, как её тепло проникает в самое сердце.
Мао Мао уткнулась в его грудь, ловя последние крупицы его тепла, будто боясь, что рассыплется, если отпустит.
— Прости меня... — прошептал Жэньши, горячие слёзы, одна за другой, падали ей в волосы. — Прости... что не уберёг... — Нет... — её шёпот был таким лёгким, что его почти унесло ветром. — Ты всегда был рядом... Ты всегда... защищал...И это было правдой. В её жизни он был каменной стеной, светом маяка, рукой, что удерживала её, когда ветер был слишком сильным.
Тишина заполнила искорёженные остатки кареты. Только ветер, всё тот же, с грустью шумел в сломанных деревьях, словно плакал вместе с ними.
Дыхание Мао Мао становилось всё тише, едва уловимым. Она больше не чувствовала боли — только бесконечное спокойствие и тепло в его объятиях.
— Я люблю тебя, Мао Мао... — едва слышно прошептал Жэньши, опуская губы к её виску. — Всегда... Всегда... — И я... тебя...Последнее, что почувствовал Жэньши — её слабую, но всё ещё живую руку на своём плече. Последний жест любви. Последний вздох.
И в этом миге он позволил себе отпустить боль, страх, вину. Он закрыл глаза и уткнулся в её волосы, вдыхая знакомый аромат, в котором смешались душистые травы и тепло жизни.
Тьма с нежностью накрыла их обоих, словно великая ночь бережно приняла их в свои объятия.
И вместе, как и клялись когда-то в далёкий день под ясным небом, они ушли — неразделимые, несломленные, навеки вместе.
Пока нет отзывов.