Правила Перезапуска

      28 февраля, в день рождения Лайта, миссис Намикава преподнесла ему телефон — тонкая нить, связующая с миром. От главы семейства, словно запоздалый гром среди ясного неба, пришли деньги. Не зная, чем угодить взрослеющему мальчику, мужчина переложил выбор подарка на его собственные плечи.              Лишь Рэйдзи постучался в комнату Лайта, одарив его своей неизменно дружелюбной улыбкой:              — Что тебе подарить?              Лайт оторвал взгляд от новообретенного гаджета, мимолетно отметив, что в своем простодушном участии Рэйдзи выглядел на редкость обыкновенным.              — Ничего, — бросил он, — у меня все есть.              — Вот как, — сухо отозвался юноша. — Ладно, но если что-нибудь понадобится — говори, не стесняйся.              И, конечно же, Лайту кое-что понадобилось…              На следующее утро, перед тем как переступить порог выбранной школы, Лайт подошел к Рэйдзи и, собравшись с духом, произнес:              — Рэй, на самом деле… мне нужна информация.              Во взгляде мальчика читалась сосредоточенность, в голосе — неподдельная серьезность. Рэйдзи кивнул в ожидании, и Лайт, глухо прокашлявшись, произнес:              — Маки Тейлор — моя биологическая мать. Я хочу знать о ней все.              Да, она умерла, покинув этот мир три года назад, но в памяти Лайта не осталось ни единого воспоминания о насилии. Она, как и обещала, приносила в дом деньги — пусть и добытые не самым честным путем — обеспечивая жизнь Лайта, оплачивая его обучение и ни разу не выказав сожаления о том, что у нее есть сын.              Лайт, безусловно, был японцем, как и его мать, но в его крови, казалось, текла чужая, неизведанная река, к которой Маки не решалась прикоснуться. По-своему, она заботилась о нем. Не понимая этого раньше, Лайт ненавидел ее. Лишь теперь пелена спадала с глаз, позволяя осознать ту непростую ситуацию, в которой они оказались.              Намикава Рэйдзи нахмурился, обдумывая слова Лайта, и с тревогой спросил:              — Зачем тебе это?              — Просто интересно, — уклончиво ответил мальчик, пожимая плечами.              Старший брат погрузился в раздумья, понимая, что Лайта можно понять в его стремлении узнать больше о своей семье. Трагедия обрушилась на него в девять лет, оставив неизгладимый след.              — Хорошо, иди в школу. Я посмотрю, что смогу найти, — Рэйдзи ласково провел рукой по волосам парнишки и скрылся за дверью другой комнаты.              Лайт вступил в обитель роскоши и амбиций — частную школу высшей ступени. Золотая молодёжь, отпрыски богатейших семей, чувствовали себя там как дома.              Первые дни Лайт держался особняком, словно невидимый наблюдатель. Однако чары его интеллекта не могли долго оставаться незамеченными. Вскоре он обрёл друзей — обычных парней его возраста и несколько очаровательных девушек с параллели. Тринадцатилетний гений стремительно завоевал популярность, не благодаря толстому кошельку, а благодаря своему выдающемуся уму и знаниям, что не могло не взволновать педагогический состав.              — Этот мальчик… Он превосходит нашу программу! Ему уже известны все горизонты знаний, что мы предлагаем до конца года! — взволнованно воскликнула миссис Тару.              — Да, миссис Тару права! На уроке химии он продемонстрировал просто невероятный результат! Я предложила ему тест для следующего года, и он решил его, будто это была детская забава!              Директор был ошеломлён. Сложив руки на груди, он изрёк:              — Решено. Лайт Намикава будет переведён в класс старше.              Когда Шэрон была вызвана к директору, сердце её забилось в тревоге. Она мысленно готовилась к худшему, опасаясь, что Лайт не справляется с учебной нагрузкой. В её глазах он оставался ранимым мальчиком, которому и без того пришлось пережить слишком многое.              Дождавшись своей очереди, миссис Намикава вошла в кабинет, нервно покручивая обручальное кольцо на пальце.              — Здравствуйте, господин Ву. Я мать Лайта.              Господин Ву, директор школы, одарил её доброжелательной улыбкой и пригласил присесть.              — Я пригласил вас по очень важному делу, миссис Намикава, — начал он, когда женщина устроилась на диване, полная дурных предчувствий. — Мы переводим Лайта в другой класс, на год вперёд.              Словно удар молнии, известие поразило женщину. Она несколько раз моргнула, пытаясь понять смысл сказанного. Глубоко вздохнув, Шэрон выпалила:              — Почему? Не будет ли программа старших классов непосильной для Лайта?              Директор тихо и по-доброму рассмеялся, успокаивая её:              — Совсем наоборот, боюсь, даже эта программа окажется для него слишком лёгкой. Но мы будем внимательно следить за его успехами и продолжим советоваться с вами. Как мне известно, Лайт — ваш приёмный сын?              Женщина сдавленно ответила:              — Д-да… Да, это так. Мы усыновили его только в прошлом месяце.              — Замечательно, — одобрительно кивнул директор. — Полагаю, вам достался настоящий бриллиант. У вас ведь есть старший сын, Рэйдзи, он недавно окончил Гарвардский университет, верно?              Женщина подтвердила:              — Да, вы правы.              Директор достал папку с документами и протянул один лист женщине:              — Это согласие на перевод Лайта в класс старше. Если вы одобряете расширение его познаний, прошу вас ознакомиться и подписать этот документ.              Шэрон была потрясена до глубины души. Зная досконально о происхождении Лайта, о его выдающихся аналитических способностях, она и представить не могла, что его разум настолько проницателен.              Ей казалось невероятным, что подобный дар мог возникнуть в нем из ниоткуда. Не кроется ли тайна в его семье? Быть может, Линд Л. Тейлор обладает схожим интеллектом… Маки Тейлор не отличалась особыми умственными способностями, а значит, преступник, носящий имя Линд Л. Тейлор, был необычайно одарён.              Воспоминание об их согласии помочь полиции в поимке этого неуловимого злодея теперь казалось Шэрон тщетной надеждой. Смогут ли они когда-нибудь его найти?              Подписав документ о переводе, она покинула кабинет директора, бредя по школьному коридору, погруженная в собственные мысли.              «Лайт – необыкновенный мальчик, — размышляла она. — В Вамми нам сообщали о его родословной, но мы не придали этому особого значения. Линд Л. Тейлор оставил за собой кровавый след – насилие, убийства, ограбления банков… Вероятно, он скрывается за границей. Может ли Лайт стать ключом к его поимке?»              Использовать ребёнка, чтобы выманить известного преступника из тени? Подлость! Она тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.              «Нет, что за абсурд! О чем я думаю?!»              — Миссис Намикава?              Лайт возник словно из ниоткуда в конце коридора.              Шэрон вздрогнула, выныривая из пучины раздумий. Она поспешила к нему, нежно коснувшись его волос.              — Здравствуй, занят сейчас?              — Да, иду на математику, — кивнул мальчик. — А вы что здесь делаете?              Шэрон подняла взгляд, чуть запрокинув голову, и развернулась, направляясь вместе с Лайтом в сторону кабинета.              — Меня вызвал директор Ву, — ответила она. — Тебя хотят перевести в другой класс. Говорят, нынешняя программа для тебя слишком проста.              Лайт вздохнул.              — Я слышал об этом, но не думал, что это произойдет так скоро, — прошептал он.              — Эй, разве это не здорово? — она легонько щелкнула его по носу. — Это прекрасная возможность быстрее окончить школу и поступить в университет Тоо.              — Откуда… Откуда вы знаете про университет Тоо? — удивленно спросил Лайт, устремив на нее искренний взгляд.              — Это ведь твоя мечта, — улыбнулась миссис Намикава. — Мистер Роджер из Вамми говорил, что ты не представляешь себе другого университета. Это было одной из причин, по которой я осталась с тобой в Японии. Пока я рядом, твоя мечта осуществится.              От ее слов веяло безграничной добротой и теплом. Лайт никогда не называл ее мамой, и даже в мыслях не допускал этой мысли, но сейчас он почувствовал исходящую от нее материнскую любовь.              Смутившись, он опустил глаза и пробормотал:              — Вам не стоило так беспокоиться обо мне…              — Не слышу, что ты там бормочешь? — рассмеялась Шэрон.              У дверей кабинета они заметили девочку, ждавшую Лайта.              — О, Саю! — Лайт помахал ей рукой.              — Лайт, я подожду! — улыбнулась девочка.              Она казалась на пару лет младше Лайта. Миссис Намикава не удержалась от вопроса:              — Она тебе нравится?              Лайт покраснел и запротестовал:              — Саю просто моя подруга!              Шэрон сдерживала довольную улыбку. Почувствовав, что пора идти, она присела на корточки, обняла Лайта за плечи и попросила:              — Если ты не хочешь называть меня мамой, то называй меня просто Шэрон. «Миссис Намикава» звучит так, словно мы всегда будем чужими друг другу.              Лайт растрогался.              — Шэрон… Хорошо, я понял, — кивнул он.              Шэрон выпрямилась, пожелала ему хорошей учебы и поспешила домой, словно любящая мать.       

***

      В роскошных покоях отеля, возвышающегося в самом сердце Токио, разверзлась драма. Зловещая тень минирования нависла над зданием, превратив постояльцев в дрожащих заложников.              Полицейский кордон мгновенно сомкнулся вокруг отеля, а внутри, словно призрак, таился преступник, затерявшийся в толпе невинных.              — Сэр! Проход воспрещен! — предостерегающий крик полицейского пронзил напряженную тишину.              Словно одержимый, мужчина, ослепленный горем, рвался к стенам отеля, игнорируя преграды.              — Там моя дочь!              Но его отчаянный порыв был пресечен. Крепкие руки стражей порядка сковали его, лишив свободы.              — Успокойтесь, прошу вас! — прогремел голос полицейского, пытаясь унять его безутешное отчаяние. — Мы спасем вашу дочь.              — Господин Ягами, какое счастье, что вы здесь! — молодой офицер поспешил навстречу мужчине, усмирившему безумного отца.              — Уведите его отсюда немедленно! У нас на кону сложнейшая операция, и нам не нужны помехи! — господин Ягами передал обезумевшего отца в руки подчиненного и повернулся к отелю. — Докладывайте обстановку!              Внимательно выслушав сводку, отряд полицейских замер, уловив движение у входа в здание.              Наступила зловещая тишина.              Из дверей отеля появилась юная фигура, хрупкая девочка с пепельными волосами, заплетенными в два игривых хвостика. Слезы изуродовали ее лицо гримасой отчаяния. Ей было не больше шестнадцати. Каждый шаг давался ей с мучительным трудом.              Мистер Ягами, осознав весь ужас ситуации, прошипел ругательство сквозь зубы:              — Ну и ублюдок!              Оперативники укрылись за баллистическими щитами, а Ягами Соитиро обратился к ней через громкоговоритель:              — Не бойся, девочка! Остановись, замри на месте, и мы поможем тебе!              Девочка безмолвно рыдала, собрав остатки воли в кулак. Поняв его слова, она медленно кивнула и остановилась.              К ее телу были прикреплены мощные бомбы. Мотивы злодея оставались туманными, но Ягами Соитиро отчетливо видел в ее руке смятый клочок бумаги.              — Моги, нужна твоя помощь. Я иду к ней. Приготовь снаряжение!              — Сэр, это слишком опасно!              — Черт возьми, я знаю, что опасно! — рявкнул Ягами, нахмурив брови.              Моги, дрожа всем телом, бросился к машине и извлек необходимое снаряжение.              Ягами двинулся вперед, ступая медленно и осторожно. Достигнув девочки, он тихо произнес:              — Не бойся, у нас есть люди, которые помогут тебе. Как тебя зовут?              Девочка застыла, словно изваяние. Губы ее едва заметно дрожали. Она открыла рот и хрипло выдохнула:              — Аманэ… Аманэ Миса…              — Хорошо, Миса, — прошептал Ягами. Капли пота выступили у него на лбу. — Сейчас я возьму записку из твоей руки, а ты не двигайся.              Миса попыталась успокоиться, глубоко вдохнув. Медленно кивнув, Ягами потянулся к ее руке, осторожно разжал ее пальцы и бережно извлек листок бумаги.              Подняв руку, он подал знак группе саперов, готовых к деактивации бомб.              Девочка, казалось, воплощала собой покорность, застыв неподвижной статуей, пока к ней, словно хищники к добыче, приближалась группа мужчин. Их движения были отточены, каждое приспособление извлекалось со снайперской точностью, в них читалось отчаянное желание спасти юную пленницу.              Ягами отступил на несколько шагов, вперив взгляд в клочок бумаги, и внезапный, леденящий душу крик сорвался с его губ:              — Не смейте прикасаться к бомбе!              — Сэр, что случилось? — встревоженно спросил один из полицейских.              — Она — живой щит! Эта девочка — заложница. Любая попытка разминирования активирует взрыватель!              Воцарилось напряжённое молчание. Группа оперативников, окружившая ошеломлённую Аманэ, словно окаменела. Медленно, с опаской, они отступили назад, как будто приближение к ней грозило неминуемой гибелью.              — Нет… Нет-нет, не уходите… пожалуйста, помогите… — прошептала Миса, её голос дрожал отчаянием.              Ягами, приняв молниеносное решение, скомандовал:              — Дайте ей рацию!              Один из служащих, стараясь не спугнуть хрупкое равновесие, медленно приблизился к девочке и вложил рацию в её дрожащую руку.              — Видишь эту кнопку? — тихо произнёс он, — Когда услышишь голос, нажми на неё и говори. Не кричи, говори спокойно. Мы рядом, мы следим за тобой. Поняла?              Миса неуверенно кивнула, и в её глазах мелькнула искра надежды.              — Умница, ты большая молодец! — ободряюще произнёс мужчина. — Ничего не случится, мы обещаем!              Отступив обратно к группе, он наблюдал, как Соитиро, сдерживая подступающую панику, поднёс рацию к губам.              — Миса, ты меня слышишь? Меня зовут Ягами Соитиро.              — Я… я вас слышу… — едва слышно прозвучал перепуганный детский голосок.              — Отлично, я буду говорить, а ты отвечай. Хорошо? — стараясь придать своему голосу максимум спокойствия, произнёс Ягами.              — Я вас поняла.              Мужчина обернулся к своим коллегам, его взгляд был полон решимости.              — В записке — условия, при которых преступник готов отпустить заложников.              — Сэр, что за условия? — нетерпеливо спросил Моги.              — В течение нескольких часов мы должны оставить на стадионе «Tokyo Dome» сумку с астрономической суммой денег… предоставить самолет… Только тогда люди будут освобождены, а бомбы разминированы.              — Сэр… это безумие! Какая сумма указана? — в голосе Моги звучало отчаяние.              Ягами устало потёр переносицу, словно пытаясь унять внезапно нахлынувшую головную боль.              — Боюсь, такой суммы нам не собрать в столь короткий срок… — в его голосе звучала горечь. — Детектив Денёв все еще не связался с нами?!              Едва мысль о детективе мелькнула в голове Ягами, как тихий трезвон мобильного эхом отозвался в напряженной тишине. Господин Ягами раскрыл телефон-раскладушку, и лицо его мгновенно окаменело.              — Денёв сообщает, что его человек проник внутрь. В течение получаса бомбы будут обезврежены, а преступник схвачен! — не веря своим глазам, Ягами готов был поклясться в невозможности происходящего.              — Что? Это розыгрыш!? Как посторонний мог проникнуть внутрь? — воскликнул молодой офицер. — Мы оцепили здание!              Детектив Денёв входил в тройку лучших детективов мира. У Ягами не было причин сомневаться в его словах…              — Нет, это не шутка. Приказ Денёва — сообщить преступнику о согласии на его условия, — ровно ответил Ягами.              Затем он повернулся к зданию и передал по рации Мисе:              — Миса, слушай внимательно. Ты скоро будешь свободна. Мы соглашаемся на сделку, и тебя никто не тронет, слышишь меня?              Девушка у здания прикрыла глаза, словно сдерживая ликующий вздох, и ответила:              — Я поняла, не двигаюсь, без паники.              — Умница, — прошептал Ягами, отключая рацию.              Через полчаса после того, как Ягами объявил в громкоговоритель о принятии условий преступника, на его рабочий ноутбук пришел файл с инструкцией по деактивации бомбы на теле Аманэ.              Всё отделение было потрясено, но Ягами не стал медлить. Передав ноутбук группе разминирования, он вдруг услышал взволнованные голоса сотрудников.              — Там, наверху!              — Что там происходит?              — Там человек!              С самой крыши здания на тросе спускали мужчину лет тридцати. Он был связан по рукам и ногам и едва держался в сознании.              Одновременно с этим на телефон Ягами пришло сообщение от детектива Денёва:              «Бомбы обезврежены, люди в безопасности, преступник пойман. До скорой совместной работы, Господин Ягами. Детектив Денёв».              Ягами Соитиро искренне благодарил судьбу за то, что в их рядах были такие выдающиеся личности. Никто не знал, как выглядит Денёв, но пока он на стороне закона, у полиции есть шанс построить светлое будущее. И Ягами ценил это превыше всего.