Княшичий сборник

— Не правильно, ты, дядь Андрей, бутерброд ешь. Мишка говорит едко-насмешливо, став за спиной и положив руку на плечо, дыханием ухо обжигая. У него отлично выходит пародировать Матроскина. Андрей закрывает рот рукой и хмурится, кашляя. Когда-то Мишка его убьёт, не используя рукоприкладство. Андрею хочется ударить, да только в руке бутерброд и пальцы в масле. — Придурок, — бухтит Князь, таки проглотив пережеванный кусок. — Тебе пять лет, да? Мишка ржёт, по плечу теперь гладит. Ему нравится выводить Андрея, смотреть как тот бесится и знать, что в ответ ничего страшного не будет. — Иногда, — отвечает Горшок, отходя от старшего, но чувствуя, теперь на себе гневный взгляд. Он проверяет насколько горячий чайник и принимается готовить кофе. Он громко стучит ложкой по стенкам любимой кружки, большой, добротной, и так же громко сюрпает, щурясь и причмокивая. Оглядывается на Андрея. Тот сидит, смотрит, но ничего пока не делает. Словно выжидает, как хищник часа, чтобы напасть на жертву. — Чё пялишься? — Хочу и пялюсь, законом не запрещено, — Князь ершится, но шутит. — Резон, ё-моё, — Горшок поворачивается к Андрею и пьёт кофе, горьковатый, без молока, с двумя ложками сахара. Вообще ему такой не очень можно. Врачи рекомендуют воздерживаться от доз кофеина и перейти на чай. Миша мысленно советуем всем пойти нахуй и в пизду. Он вправду как дитя малое временами. Он теряет бдительность, когда отворачивается, чтобы сделать последний глоток и помыть чашку, и тогда Князь нападает. Со спины, хватает за ягодицы и рычит на ухо. Горшка подбрасывает, встряхивает, он едва не роняет чашку. — Блядский боже! Ты еблан?! — сердце неистово колотится в груди, это видно по тому как пульсирует жилка на шее. Так вообще с ним нельзя. — Смерти моей захотел, ё-моё? Миша сопит-пыхтит, выдыхает, чашку, которой готовы был, к слову, Князеву по лобешнику выдать, ставит в раковину и оборачивается. Большой и мягкий, самый любимый. Он прилично выше Князя, и тот приподнимает голову, чтобы в кофейные глаза глянуть. И утонуть. — Не хочу, — настороженно говорит старший и целует в губы. Просто чмокает. А Миха тает, обнимает за талию и целует. С языком. Как ему нравится. — И всё таки, бутерброд ты ешь не правильно.