Княшичий сборник

Недоверие. Это первое, что ощущает Миша, слушая увлечённо тараторящего о каком-то фестивале Князя. Тот такие мероприятия обожает, кажется жил бы в разъездах по ним с начала до конца сезона. Они только вернулись с местного фестиваля, и даже не до конца распаковали вещи, не стирали их, и потому по квартире витает запах пива, немного травы и костра. Ехать снова куда-тот, тем более на незнакомый фестиваль, у Горшка нету настроение и желания, но и отпускать Андрея одного не хочется. — А позвал кто? — у них круг друзей, знакомых и даже врагов один на двоих, как и чертов гардероб. Миша выбрасывает окурок и хлопает окном. — Да так, — мнётся Князев, — чувак один. То ли Витя, то ли Митя. Пашка познакомил. Сказал, что то организатор феста. Митя? Витя? Миша знает каждого в рожу и по имени. Но никакого Витю или Митю, организатора, точно нет. Да и Андрей раньше не рассказывал ни о ком новом. — Не знаю. Не нравится мне это, — Горшок пожимает плечами. — Та ладно! Бухнём ещё, погорланим песни. Тем более, где?! В горах, Миш! Горшок не уверен. Недоволен. Он сомневается, что это не разводилово. Обычно большие фестивали на слуху среди неформалов и заядлых тусеров. — Ну, Мих, не куксись. Мы когда в горах были последний раз, а? — Нам ничего не мешает пойти в горы просто так, ну ё-моё. Андрей вздыхает. Миша почти непробиваемый. К грязным приёмам прибегать не очень хочется, но Князев поднимается с места и подходит к Горшенёву жа спину, обнимает за талию и клюёт-целует в плечо округлившееся, как и весь Миша. — Миш. Горшок фыркает, смешно, как кот или ёж. — Миииш. Андрей носом тычется за ухо, дышит запахом шампуня, хотя больше нравится, когда прилично отросшие горшенёвские волосы пахнут дымом. — Ну, Мишка. Миша глаза закатывает, цокает. Андрей снова за ухом целует, только теперь сильнее прижимается. Ему очень уж хочется на фестиваль. — Ну, скажи мне, мой хороший, чё тебя так смущает? На девок мне похую, кроме пива я на фестивалях нихера не пью. От тебя ни на шаг. Хочешь, наручники возьму и прикую себя к тебе, чтобы уж точно? Горшок признаваться не спешит. Молчит. Наслаждается прикосновениями. У него пунктик на контакт князевских губ с его, горшенёвскими, ушами и вокруг них. Этот гад ещё и шепчет, просто в ухо дышит. — Мииииш, ну скажи. — Да блять. Я знаю, чё будет. Мы приедем, набухаемся, упоремся, а потом обязательно случится какая-то поебень, и мы посрёмся ещё. Помнишь, как на позапрошлом фесте было, ё- моё? Андрей сопит стыдливо. Он помнит. Его, конечно, косяк. Тогда Миша не вернулся ночью в палатку, просидел хуй знает где и хуй знает с кем, ещё и под ливнем, промок до нитки и домой ехал с температурой, злой и не разговаривающий с Князевым до самого отбоя. — Не будет такого, Миш. — Блять. Да не ебу я, Князь. Не ебу, как будет. Но, сука… хочешь я устрою нам горы с бухлом, ё-моё? — Миш, это другое. Фестиваль же. Уговаривать Мишу всё равно, что грызть дерево, не будучи бобром. Если Горшку что-то не нравится, он в землю ляжет, но не будет говорить или делать, или ехать туда, куда не хочется. Ни одной волосиной на теле не шевельнёт. Андрей точно такой же, но сейчас они два разных полюса. Князь продолжает целовать уже за другим ухом. В бочины обоим жарит солнце. — Хуестиваль, Дюх. Не знаю… Ты хоть, ё-моё, скажи, когда он? — Завтра выезд. Можно поездом, можно автобусом. Один хуй всю ночь трястись. Вот поезда Миша любит. В них столько всего происходит обычно. Они — целый отдельный мир. Со своими положительными и негативными героями, со своими сюжетами, со своей атмосферой. Горшок всегда любил на вторую полку улизнуть с книгой, пока остальные кутят внизу, и лишь иногда обращая на них внимание. У него даже есть каким-то загадочным образом украденный стакан с подстаканником. — Мишка. Ну чё мне сделать такого, чтобы ты согласился? Андрей откровенно канючит, почти приседает, трясёт, дышит в затылок, от чего по коже проходятся мурашки. — Дай мне бля подумать, Княже, — бухтит Горшенев. Андрей довольно мычит. Но есть проблема — пока он упрашивал и обхаживал Мишу, у него самого встал. И теперь в зад Горшку тычется бугорок вставшего хуя. — Бля, Андро… — Упс, — глупо хихикает Князь. Поехать на фестиваль — дело не хитрое. Есть работа? Возьми три-четыре дня за свой счёт. Дела? Не волк, в лес не убегут. Отношения? Ну возьми партнёра с собой, а если не разделяет твои увлечения или хотя бы не поддерживает тебя, вали куда хочешь, только потом будь готов остаться без отношений. Алкоголь, наркотики, веселье на фестивале обеспечены бесплатно. Возможность найти себе на поебаться тоже. — Ну, Миш, хороший мой, ну же, — Андрей вьётся змеем, стояком потирается, думать не даёт ни разу. — Ну что мне сделать? Ну хочешь отсосу? — Дюх, ну ё-моё, ну блять, — фырчит, потому что руки Князя опускаются на пах. Видимо, подумать ему таки не дадут.