Княшичий сборник

Иногда Мишка криворукий. Его неуклюжесть и уровень умения ломать даже то, что на вид прочнее прочного, Андрея удивляли ещё до решения жить совместно. Сложнейшие вещи в работе иллюзиониста, требующие твердой, но легкой руки, давались Горшку как словно с рождения. Обычные, бытовые не без жертв. Иногда простейшее мытьё посуды заканчивалось разбитой чашкой или тарелкой, мытьё пола падением самого Мишки, приготовление горячего напитка не без легких травм. Князь на это только вздыхал, укоризненно качал головой и шел исправлять то, что можно было, выслушивая после извинения и оправдания любимого. — Вот как ты умудрился? — сейчас Князев стоит перед диваном, рассматривая новую жертву криворукости Горшка. Тот виновато улыбается и пожимает плечами, косясь на несчастный диван, который теперь бы практически развален. — Ты не в состоянии диван разложить, Мишут? — Он был тяжелый. — Тяжелый ты, — цокает языком Андрей, — а не диван. Мишка глупо хохочет, но опускает голову, сталкиваясь со взглядом сожителя. Ну как тут признаться, что иногда Горшок специально что-то ломает, чтобы полюбоваться как его Дюша чинит?