Однажды

Солнце палило нещадно, и асфальт плавился под ногами, словно ириска. Конец лета ещё обдавал тёплым поцелуем в последние дни августа. Жара заставляла мечтать лишь об одном — о прохладной воде. Подростковая стайка из семи человек двигалась в сторону заветного сверкающего озера, предвкушая блаженство ныряния с обрыва. Приблизившись к знакомой тропинке, ведущей к обрыву, они замерли. Поперек пути натянулась ярко-желтая лента, а рядом красовался щит с грозным предупреждением: «КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО!». Несколько секунд царило недоумение, сменившееся глухим ропотом. — Пропало наше купание, — печально вздохнул Эдди. — Ещё ч-чего, — Билл решительно шмыгнул носом и сделал шаг вперёд. Запрет воспринимался как личное оскорбление, как вызов. Бунтарский дух кипел в их юношеских сердцах. Без единого слова, повинуясь общему порыву, друзья подошли к ограждению. Билл рывком сорвал ленту, Ричи выдернул щит и отшвырнул его в кусты. Ещё попрыгал на нем для большего эффекта и навернулся. Он быстро поднялся, будто так и было запланировано, и побежал следом за остальными. — Ребят, может, не надо! — залепетал Стенли, оставшись позади всех. — Вдруг полицию вызовут! Но его уже никто не слушал. И Стену ничего не оставалось, кроме как смиренно вздохнуть и отправиться следом за компанией. Стайка, ликуя, ринулась вперед, к обрыву, к прохладной воде, к долгожданному прыжку. В ушах шумел ветер, впереди — сверкающая гладь озера, а в сердце — пьянящее чувство безнаказанности. Первой на краю обрыва появилась Беверли, хрупкая девчушка с копной рыжих волос. — Итак, кто первый?! — торжественно огласил вопрос Ричи. И вдруг Беверли, не сговариваясь, улыбаясь, избавилась от платья. Она окинула взглядом водную гладь, сделала глубокий вдох и, не раздумывая, шагнула в пропасть. Мгновение полета, брызги, и вот она уже выныривает, заливаясь звонким смехом. — Нифига себе! Пацаны, она нас сделала! Чего ещё ожидать от русалки?! Своей смелостью Беверли задала тон всему происходящему. Следующим решился Билл, негласный лидер компании. Он всегда казался немного сдержанным и серьезным, но в глубине души мечтал о приключениях. — А следующим отправляется покорять воды Дерри наш Большой Нептун! — не унимался Ричи, громко комментируя, будто он на матче. Прыжок Билла был уверенным и грациозным. Он вошел в воду, словно нож в масло, и тут же присоединился к ликующей Беверли. — Уху, кто следующий присоединится к дельфину и русалке? А то они слишком долго наедине, ещё немного и начнут размн… Речь Ричи сменилась на крик, так как друзьям надоели его вопли, и они просто толкнули его вниз со скалы. В воде они громко хохотали, делясь впечатлениями и подбадривая остальных. Их смех разносился эхом по окрестностям, заглушая шелест листвы и пение птиц. Воодушевленные примером первых смельчаков, остальные один за другим последовали их примеру. Они плавали, ныряли, брызгались, наслаждаясь каждым мгновением. Дневной бриз ласкал их разгоряченные лица, а солнце одаривало их последними теплыми лучами. — Вообще-то я обижен! — вынырнул Ричи, протирая очки от капель и решил поднять важный разговор. — Вы лишили меня возможности прокомментировать остальные залёты! Вот Бену, например, стоило последним прыгнуть, чтобы нас волной до дома отнесло! — Ричи, ты придурок! — хлопнул по глади ладошкой Эдди, обрызгав друга. Остальные посмеялись, закатывая глаза на выходки балабола. — Беверли, ты прям Ариэль, — улыбнулся Бен, его внимание полностью захватила подруга. А на слова Ричи он нисколько не обиделся. В конце концов, это был просто подкол от друга, а не злая насмешка и издевательство от хулиганов, как это обычно бывало в школе. — Спасибо, Бен, — чуть покраснела Бевви. Друзья плескались в озере. Брызги, смех и вопли восторга эхом разносились по окрестностям. Ричи, как обычно, продолжил быть в центре внимания, выкрикивая шутки, одна дурашливее другой. Беверли, изящно скользя под водой, пыталась увернуться от его неистовых брызг. Эдди, ворча и отплевываясь, жаловался на слишком холодную воду, хотя на улице стояла жара. Билл, Майк и Бен просто наслаждались моментом, подставляя лица теплым солнечным лучам. Стен, как всегда бдительный, тихо плавал поблизости, наблюдая за всем происходящим. — А куда после купания? — спросил Эдди, дрожа от предвкушения. — В ки-киношку, раз-зумеется, — с энтузиазмом заявил Билл, изображая водяной пистолет и окропляя Стенли и Майка брызгами. — Там сейч-час последние летние скид-дки. И если повезёт, мы попадём на о-открытие игровой комнаты в кинотеатре после сеанса. Оно долж-жно быть вечером. Компания радостно поддержала планы лидера, предвкушая отличное времяпровождение. — Доверяем тебе наше веселье, Большой Би! — выпалил Ричи. — Я готов всецело отдаться тебе! — Н-не надо, — хохотнул Билл. — А ведь прошлые годы на мне лежала почётная должность планировщика увеселений! Я немного огорчён, что меня единогласно отстранили от сей священной миссии, — преувеличенно горько резюмировал Ричи. — Теб-бя сняли с этой долж-жности, потом-му что любое безумство, что приходило теб-бе в голову, потом закономерно приле-летало на голову нам! В этот момент что-то мокрое и омерзительное шлёпнулось прямо Эдди на макушку. Он взвизгнул от неожиданности и машинально схватился за голову. — Ой, на меня что-то попало! Все замерли, устремив взгляды на Эдди. Сверху, с крутого обрыва, нависшего над озером, раздался мерзкий гогот. На краю стояла группа подростков, явно старше и крупнее, чем друзья. Их лица исказились в злобных ухмылках. — Прямое попадание, Хаггинс! — заорал Генри, и его слова потонули в гнусном улюлюканье. Ребята сразу узнали этот голос. На склоне, с которого они недавно прыгали, стояли четверо хулиганов во главе с Генри Бауэрсом, обладателем светлого маллета и злобного взгляда. — Б-Бауэрс! — прорычал Билл, изо всех сил стараясь придать своему голосу угрожающее звучание. — Здоров, Б-Б-Билли! — передразнил его Генри и плюнул, но в этот раз плевок не достиг цели. — Эй вы, сосунки! Кто вам, лузерам, разрешил купаться в нашем озере? Друзья переглянулись, беззаботное веселье мгновенно испарилось. Эдди, содрогаясь от тошноты, судорожно вытирал противную слизь с головы, едва сдерживая слезы отвращения. — С чего это вд-друг стало в-ваше?! — резонно поинтересовался Билл. — С того, что мы вам сейчас рожи начистим! — последовал грубый ответ от Генри. — Тогда прыгайте сюда, укурки! — Тозиер вскинул кулаки. — Посмотрим, кто кого! — Ричи, Билл, не надо их провоцировать, — тихо предостерег Майк, но было поздно. — Тут вообще купаться запрещено! — сказал Рыгало. — Что, читать разучились, педики? — А вы-то сами что здесь делаете? — не стала отставать от друзей Беверли. — Следим за порядком в городе! — Генри вдруг издал утробный хрип, собирая в горле густую мокроту, и с мерзким звуком выплюнул ее вниз. Прилетело в этот раз прямо в Бена. На плечо. — Генри, в жирную мишень легче попасть, — заржал Хокстеттер. — Загаси теперь очкарика или заику! Ребята отплыли чуть дальше, и Ричи, оставшись позади, показал хулиганам средний палец: — Хрен вам, не попадете с такого расстояния! Следующий плевок угодил Ричи точно в левую линзу. Злобный хохот банды Бауэрса эхом прокатился по лесу. — Генри! — Хаггинс тряс лидера за плечо. — Десять очков! — Меткие ублюдки… — тихо подметил Ричи, омывая очки. Хулиганы продолжили плеваться, но больше никому не удалось попасть — друзья отплыли ещё подальше от летящих комьев слюны, чтоб больше никому не прилетело. — П-пошли вы в з-задницу, козлы! — крикнул Билл. Виктор, желая выделиться и показать себя перед главарем, решил добавить: — А вы в курсе, неудачники, что плаваете там, где недавно парочку трупов нашли?! — ехидно и очень громко спросил он. — Что?! — выдохнули ребята хором. — Да-да! Один гомик решил поссать с обрыва и полетел вни-и-из, — пропел Виктор тонким голосочком, нагнувшись над самым обрывом, и вульгарно поиграл плечами. — А второй кинулся его спасать и упал прямо на него. Банда разразилась мерзким хохотом, подобным гиенам. — А почему сразу «гомики»? — выкрикнула Беверли. — Может, это были друзья? Нельзя так! — Да потому что они в Касл-Роке сосались где попало и пиздюлей отхватили еще там от банды Туза! — продолжил Виктор. — Так что вы плещетесь не просто в трупной воде, но еще и в СПИДозной! Смех усилился. Ребята поморщились. Лишь Эдди охватила паническая атака, и он бросился к берегу, но Ричи схватил его за руку. — О, Боже! — заскулил Эдди. — Нам надо выбираться отсюда и ехать в больницу! — Тише, Эддс, — попытался успокоить его Ричи. — Да в-врут они все, — поддержал Билл. — Эдди-педди, ты умрешь первым! — орал Хокстеттер, сложив ладони рупором. — Заткнитесь нахрен, — рявкнул Билл, не заикнувшись. — И валите отсюда! — Мы-то пойдем, а вот вы… — Генри явно что-то задумал, его улыбка не предвещала ничего хорошего. В поле зрения вновь появился Патрик. Он притащил разноцветную кучу вещей и сбросил её на землю, оставил только одну какую-то тряпку в руке и начал размахивать ей над головой, словно флагом. Тут-то ребята и осознали свой просчёт. Как по команде, четверка хулиганов ощутила внезапный прилив необузданного дебоширства и принялась хватать опрометчиво оставленное добро. Первыми в ход пошли футболки и обувь. С воплями и хохотом подростки натягивали вещи на себя, глядя друг на друга, как обезьяны в цирке. Вещи явно были им малы, ведь ребята из команды неудачников были на пару лет младше. Бедные футболки намеренно рвали, а обувь выбросили в воду в противоположном направлении от места, где находились неудачники. Затем настала очередь штанов и шорт. — О, мой размерчик! — Хаггинс, самый здоровенный из хулиганов, схватил крошечные оранжевые шорты. Эдди сразу узнал свои и взвизгнул: — Положи на место! Мама только вчера их купила! Рыгало, отвали! Хаггинс нарочито присел, и шортики цвета апельсина с треском разошлись на его необъятной заднице. Взрыв смеха и криков смешался в оглушительный хаос. — С-с-смотрите, как на мне с-с-сидит! — Генри передразнивал Билла, напялив его вещи. — Рыгало, ты сейчас и сверху взорвешься, — хохотал Виктор, глядя, как его тучный друг втискивается в футболку Эдди, которая на нем натянулась, словно лифчик. Азарт все нарастал, и в пылу безумной забавы почти все вещи не выдержали издевательств и порвались. Но хулиганы не унимались, их гогот оглушал реку. — Фу, воняет овчиной, — с отвращением скривился Патрик, пнув ногой последний комплект. — Тряпки чёрного. Вещи Майка, что жил и работал с дедушкой на ферме, были втоптаны в песок. Но Патрику, самому мерзкому из всей банды, этого показалось мало. Расстегнув ширинку, он добавил последний, унизительный штрих струёй. — Ублюдки! — выплюнул Билл, бессильно смотря на экзекуцию и слушая комментарии и взрывы хохота. — О, это что? — спросил Хаггинс, подняв двумя пальцами клочок белой легкой ткани. Генри расправил подол и заорал поникшим друзьям в воде: — Кучерявый! Твоё, что ли?! — обратился он к Стену. Стенли предпочел промолчать, лихорадочно соображая, как теперь объяснит родителям, что на этот раз он не просто испачкал вещи, а лишился их. Тут к платью, будто акула к жертве, подплыл Патрик и, грубо схватив его, жадно занюхал, закатывая глаза. — Женщиной пахнет. Это было белое платье Беверли. Парни, словно бешеные зомби, набросились на ткань и стали вырывать друг у друга находку. Началась возня, толкотня и дикий хохот. Платье переходило из рук в руки, треща по швам. Каждый кричал, что именно он заберет трофей себе, не обращая внимания на гневные взгляды Беверли. — Пусть Хаггинс забирает, — сдался Генри. — У него сиськи больше. Да, Бевв?! — О боже… — Беверли готова была сквозь землю провалиться от стыда и гнева. Она погрузила лицо в воду до самого носа и забурлила пузырьки. — Ну что, чмошники, мы отчаливаем, — резюмировал Генри. — И дабы вы не решили, что мы совсем уж звери, оставим вам тряпье, чтоб прикрыться. Генри картинно помахал ермолкой Стенли, а затем запустил ее в сторону жалких фигур, кучкующихся в миг похолодевшей воде. Ермолка шлепнулась в нескольких метрах от них. — Делите фрисби, педовки! — взревел Патрик, раскатываясь от гогота. — Прикроет сразу все ваши миллиметры. — Встретимся в городе, лохи! — прорычал Хаггинс, изрыгая отрыжку. — Да, ждем-ждем вас в одних трусах на площади, уроды! — добавил Виктор, злобно ухмыляясь. И вот, облаченные в натянутую, украденную одежду, хулиганы удалились, оставив позади лишь горький привкус унижения. — Полный абзац, — подытожил Ричи, кривя губы в насмешливой улыбке. *** Тем временем патрульная машина скользила вдоль лесополосы. Шериф Бауэрс, до этого показывавший Дерри новому помощнику, не мог отделаться от удивления: что могло заставить Грея, с его безупречным послужным списком, осесть в богом забытом уголке штата Мэн? — Ну, вот ты и увидел Дерри во всей красе, мистер Грей, — Бауэрс решил закончить формальный тур и прокатить новичка по задворкам города, где порой обитала местная шпана. — И всё же, что привело тебя сюда? — отбросив церемонии, спросил Оскар. В Дерри не было принято нянчиться с новичками. — С твоим-то послужным списком тебе самое место в большом городе, а не в этой глуши. — Это временно, — сухо ответил Грей. — Хотя, кто знает… Может, мне тут понравится, и я останусь навсегда. Оскар уже много часов изучал Грея взглядом, полным настороженности. Отличный послужной список не облегчал задачу, а лишь добавлял масла в огонь сомнений. Что-то было неуловимо странное в этом человеке. Оскар нутром чуял что-то неладное, скрытое под маской безукоризненности. — Поимел крупную рыбу и теперь требуется залечь на дно? — это было бестактно, но Бауэрс решил попробовать вывести его на эмоции. — Это конфиденциальная информация, — опять сухо, как робот, ответил Грей. Его непроницаемый фасад не дрогнул. — Принято, — раздражённо бросил Оскар, решив про себя, что время покажет, кто скрывается за этой маской. Молчание опустилось в салоне автомобиля, нарушаемое лишь шуршанием шин, скользящих по гравию. Грей смотрел в окно, взгляд его блуждал по покосившимся изгородям и тёмным лесным зарослям, пока он вдруг кое-кого не заметил. — Шериф, — позвал Роберт и кивнул в сторону четверых. — Похоже на кражу. По протоптанной тропинке из леса вывалилась компания подростков в странном виде. Поверх обычной одежды на них были напялены вещи явно не по размеру. Они громко хохотали и вырывали друг у друга белое платье. Вдруг Хокстеттеру удалось выхватить трофей, и он засунул его себе в штаны, начал тереться и громко стонать, двигая бёдрами, имитируя половой акт, под охреневшие взгляды остальных. — О, теперь пахнет ещё лучше, — сказал Патрик, вытащив платье и понюхав его. — Держи, Виктор, лови! — Бля, отъебись, Хокстеттер! — заорал Виктор, убегая. — Больной извращенец! Теперь платье стало прокаженным, и остальное трио стало уворачиваться от него. — Патрик, ну ты и гнида! — рявкнул Генри. Тогда Патрик скомкал ткань и бросил её в него, Генри ловко отпнул комок в сторону Хаггинса. Платье стало футбольным мячиком, который отпинывали туда-сюда, пока оно не стало грязно-коричневого цвета. Так продолжалось до тех пор, пока вой сирены и короткий гудок не заставили подростков замереть словно по команде. Несчастное платье, превратившееся в тряпку, осталось валяться на пыльной дороге. Шериф и его помощник синхронно вышли из машины, медленно, всем своим видом излучая превосходство власти. — Что здесь происходит, парни? — спросил Оскар, голос у него был низкий, с хрипотцой. — Откуда это…? — кивнул на платье. — Вы что, сучата, девку какую-то в чащу затащили?! — Нет! — хором, испуганно ответили все четверо. — Откуда тогда оно у вас? — спросил Роберт спокойным, почти понимающим голосом, что почему-то нагнало ещё больше жути из-за неестественной, почти незаметной полуулыбки. — Я думал, Слендермен в лесу отлично ориентируется, — хмыкнул Генри, не в силах сдержать колкость, оглядывая внушительный рост нового копа. Остальные трое подавились смешками, отворачиваясь. — Да, а еще использует мальцов не по назначению, — не сводя тяжелого взгляда с уже не такой довольной шпаны, добавил Роберт. — Шериф Бауэрс, как у вас относятся к… убеждению? Без оставления следов, разумеется. Уверяю, они быстро откроют мне все свои секретики. Жалкое гыгыкание окончательно стихло. А Оскар отметил немного приоткрывшуюся подноготную своего нового помощника. — Да мы просто сперли… — как главарь банды, запинаясь, ответил Генри. Он уже знал, что ему достанется больше всех. — Это всё у этих… неудачников. Они в озере в запретной зоне плещутся. Мы их проучить хотели. — В машину. Все. Быстро, — отчеканил Оскар. — И показывайте, где остальные засранцы.