Vertigo

***

❝Я ненавижу слово «гомофобия».

Это не фобия. Вы не напуганы. Вы мудак. ❞ Морган Фриман

      Грег не любит напиваться и избегает подобных компаний, однако при случае легко соглашается пропустить с Джоном «пару бокалов» пива, пока братья Холмсы снова выясняют свои отношения. В конце концов компания доктора Ватсона – вариант получше, чем в одиночестве коротать время. Можно просто немного расслабиться.       Этим Грег и занимается.       Холодное пиво приятно стекает по горлу, а мирный голос Джона усыпляет нервозность. Тот будто мурлычет, стараясь успокоить. Наверное, то магия всех врачей. Или нет. Разбираться сейчас особо не хочется. Просто данность.       Однако идиллия разрушается, стоит в руке Джона оказаться третьему по счёту бокалу с пивом. Тогда внезапно голос чуть меняется, делается более холодным, что ли. Появляется в нём то, что Грег раньше никогда не замечал в Джоне.       Тот расплывается в странной улыбке:       - Знаешь, а ведь в армии многое остаётся тайным.       - Да, я знаю.       - Нет, ты не представляешь, насколько многое можно скрыть и узнать, если правильно себя вести, нужно только подобрать тактику.       - Я не понимаю, к чему ты…       - Вот, ты знал, насколько легко вычислить гея в роте? Их, этот мусор, сразу видно, пусть они и пытаются скрыться. Но убогие всегда бросаются в глаза, даже если молча сидят где-то в стороне. Смотришь и понимаешь, что это мусор. Он затесался среди нормальных людей и верит, будто его существование будет безнаказанным.       Улыбка медленно, но верну сползает с лица Грега. Он сжимает бокал и смотрит в чужие глаза, где плещется ненормальный азарт, схожий с тем, что имеется у охотников, прицелившихся в лань, которую так долго выслеживали.       А Джон продолжает:       - Знаешь, именно в армии мне открылось, насколько у геев хрупкие кости и тонкая кожа. Их оказывается так легко убить, не нужно даже особо стараться. Просто нужно подкрасться и сделать то, что нужно. Начальство не станет особо разбираться, особенно если вскроется, что умер не человек, а мусор. Никто не хочет видеть недолюдей в рядах армии. Это позор и грязь, это только мешает процессу, сам понимаешь. Геи – отбросы, которых не должно быть.       «Это шутка, он просто пьян, поэтому так хреново шутит» - думает, нет, отчаянно надеется Грег, рефлекторно расплываясь в неловкой улыбке. Страх чешет затылок, вынуждает вспомнить, что произошло утром этого же дня: Майкрофт сделал предложение. Однако Джон не мог того знать, никто их, Грега и Майкрофта, не видел, они точно остались наедине.       Правда, Джон опровергает надежду на своё отвратительное чувство юмора, продолжив свой ненормально фанатичный монолог:       - Не хочу хвастаться, но меня можно назвать «уборщиком» в некотором роде. Не скажу, что я убрал много «мусора», но от одного уж точно избавил землю и даже почти не запачкал её. Откровенно говоря, мной была проделана по-настоящему ювелирная работа. Никто ничего не заподозрил, а доказать уже невозможно, да и кому это надо? Та гниль была из бедной семьи, пошёл на войну, чтобы заработать денег, никакого патриотизма в его поступках не было. Да и вряд ли этот педераст способен любить что-то, кроме членов в своей заднице. Они, геи, хуже животных. Те трахают свой пол от безысходности, а педерасты просто больные извращенцы. Они позорят своим существованием весь человеческий род, саму концепцию мужественности, потому никто и не грустит, когда в новостях сообщают о смерти очередного гомика. Каждый радуется. Даже эти толерантные… Они тоже рады, просто боятся то признать, это якобы делает их жестокими.       Внутри Грега что-то набухает и болезненно лопается, расплываясь по венам противным холодом. Он проникает в каждую жилку мышц и сковывает их, превращая в бесполезные куски плоти. Шевелиться не получается. Кричать тоже. Грегу хочется опрокинуть стол, швырнуть в Джона бокал с пивом и завопить: «Замолчи, ублюдок!»       Но пока от страха и дышать удаётся с трудом.       Ещё никогда Грег так сильно не боялся за свою жизнь, ещё никогда Джон Ватсон, та самая послушная «собачка» Шерлока не ощущалась похуже маньяков, ещё никогда не хотелось бежать за спину другого человека так сильно.       Джон Ватсон по-прежнему приторно мило улыбается, пьёт и выглядит обыденно невинно и в некоторой степени несчастно. Конечно, он же ветеран с инвалидностью и такой приторной вежливостью, его сложно не жалеть. Оказывается – ещё сложнее его не бояться, когда он не лебезит, а открывается с новой стороны. Она гнилая, как бок яблока, прогрызенного червём. А если начала разлагаться одна часть – остальная такая же мерзкая.       Джон Ватсон мерзкий.       И опасный.       Если раньше казалось, что его мысли легко читаются и не представляют собой ничего интересного, то теперь страшно даже подумать, что таит в своей голове воспалённый злобой и ненавистью разум бывшего военного. Он наверняка представляет собой поле боя, где люди делятся на «своих» и тех, кого необходимо в скорейшем времени умертвить.       Грег подозревает – он относится ко второй категории.       Он в глазах Джона Ватсона мусор, подлежащий уничтожению. Того не происходит из-за слишком большого количества людей рядом. За одного из них Грег подобно ребёнку жаждет спрятаться и разрыдаться от ужаса. Слишком по-детски. Нет, просто Грег не понимает, чего теперь можно ждать от Джона Ватсона, снявшего свою маску добродушию. Да, он остаётся инвалидом, но кто знает, сколько силы скопилось в его руках. При желании он мог бы без проблем задушить другого человека. Этим человеком рискует стать Грег, на чьём пальце уже поблёскивает обручальное кольцо.       Самое ужасное – Джон Ватсон продолжает говорить:       - Знаешь, что ещё отличает гея от нормального мужчины? Нет? Излишняя сентиментальность. Оказывается, не только бабы носят эти тупые медальоны с фотографиями на шее. Геи тоже обожают такие, но там не их мамка, а их ёбырь. Так наивно и слащаво. Настоящие мужчины так не поступают, они любят сердцем, им не нужны бабские побрякушки, чтобы показывать свои чувства. А у педиков и чувства мерзкие, но они почему-то хотят, чтобы все их увидели.       Пальцы Джона сильно стискивают бокал, а радужки делаются по-странному пустыми, из них словно выкачали всю жизнь, оставили нечто нечеловеческое бродить и напоминать Грегу главную причину, по которой он душил в себе тягу к мужчинам.       Тяжело дышать.       Грег косится в сторону Майкрофта, всё ещё спорящего с братом. Это закончится не скоро. А у Грега на шее на серебряной цепочке болтается не крест, а медальон, внутри которого кропотливо вложена фотография Майкрофта.       Неужели Джон и это увидел?       Тошно.       Однако в голове вплывает воспоминание о том, что у Джона есть сестра, которая была жената на женщине. Тут же разгорается надежда, что Джон всё же не придерживается столь радикальных взглядов. Однако тот будто прочитав мысли, добавляет:       - Я пытался «очистить» сестру, но не смог выбить из неё дурь, она до сих пор меня боится и считает монстром. А какой же из меня монстр? Я просто не хочу, чтобы нашу землю своим существованием отравляли педерасты.       Ни тени сожаления в голосе.       Лишь бесконечная гордость за проделанное.       Грегу искренне жаль сестру Джона, а его самого хочется ударить чем-то хорошенько, чтобы заставить закрыть поганый рот. Режет без ножа, выворачивает душу, вынуждает смотреть в лицо страху, от которого Грег бегал последние годы. Он никогда бы и не подумал, насколько его избаловал сплочённый коллектив и Майкрофт полным отсутствием гомофобии. Казалось, будто та и вовсе перестала существовать, сделавшись пережитком прошлого.       Джон доказывает обратное.       Внезапно он положил ладонь на плечо Грега, слегка сжал её и посмотрел прямо в глаза самым пустым и неживым взглядом:       - Я знаю, что ты тоже из «этих», Грег.       Дыхание у Грега перехватывает. Его трясёт. Он не может кричать. Ему хочется бежать. У него отказывают ноги. Сердце стучит так сильно, что отдаёт пульсацией в ушах. Страшно. Беспомощно. Рядом Майкрофт. Грег не может позвать его на помощь.       В какой-то момент плечо Грега отпускают, Джон добродушно подмигивает, осушает бокал одним глотком, поднимается на ноги, покрепче схватив трость, и громко кричит:       - Шерлок, пойдём, нас ждёт клиент!       На удивление, Шерлок слушается, а Грег выдыхает лишь тогда, когда Джон скрывается из виду.

***