Золото

Хуже того, что произошло, не придумаешь. Стыд. Позор. Его стыд и позор. Потому что он не смог это увидеть заранее, не смог предотвратить. Смотря на сцену, Бобби не мог поверить, что нечто похожее и в правду разворачивается перед его глазами. Такое поведение Зои и Миры было столь нереалистично, что в произошедшее не верилось от слова совсем. Он смотрел как рушился карточный домик перед глазами тысячи людей и чувствовал, как собственное сердце рушится вместе с ним.

***

Бобби догоняет Миру и Зои возле гримерок. - Господи,- Бобби хочет выругаться грубо и грязно, но его воспитание ему не позволит,- это что только что было?,- дрожь в голосе слышна явно, громко, но он не пытается даже это скрыть. Зои лишь отводит взгляд, молча рассматривая пол, а Мира тяжело выдыхает и прикрывает глаза. - Без понятия,- Мира нарушают тяжелую тишину, но легче не становится никому. - Но вы ведь… на сцене там..,- Бобби указывает в направлении сцены, где буквально минутами ранее было представление, как Зои и Мира публично унижают лидера, Руми. - Это. Были. Не. Мы,- чеканит Мира, отворачиваясь и идя дальше, куда они и собирались отправится с Зои после их собственного потрясения случившимся. -Зои?,- Бобби понимает, что особо ничего не понимает. - Прости, Бобби,- у самой младшей участницы сверкают слезы в глазах, Бобби успевает их заметить до тех пор, пока она не сорвется в след Мире. Он не знает, что стоит сделать и что стоит предпринять. Остается только надеется, что Руми прояснит ему ситуацию. Но он абсолютно не знает, где она может быть. Она убежала слишком быстро, явно в расстроенных чувствах. А куда - Бобби надеется, что выяснит.

***

Побегать пришлось не мало. Пробежал мест пять, где она вообще по его догадкам могла бы находится. Однако же, он нашел ее в башне. Бобби не ожидал, что девушка все-таки придет сюда. Судя по себе, он бы не хотел встретится с другими членами группы после произошедшего, поэтому выбрал бы более единовластное место. Руми сидела на диване, прижав колени к груди и уткнувшись в них лицом. Она даже не переоделась, все также в ученическом образе, но без куртки. Бобби аккуратно проходит вдоль комнаты с панорамными окнами, пытаясь не создавать лишнего шума. Присаживается чуть подальше от девушки, ставит локти на ноги, сутулится и опускает голову. Молчание, тишина вокруг, а в его голове судорожно мечется тревожность, боязнь спугнуть неловким словом или жестом. Нет, он не знает, как начать. А голову Руми заполняют мысли о запахе. На фоне всей той боли, что у нее сейчас есть, максимально подвешенного состояния, и той неопределимой пустоты, что сейчас заполняет такой ненужный сейчас запах. - Я не знаю, как начать разговор,- честно и прямо, так как молчать сейчас не выход,- Я сам особо ничего не понимаю и не знаю, что делать в такой ситуации. Просто… Руми, как ты себя чувствуешь? Запах. Девушка лишь молчит. Даже не шевелится, не поднимает глаза, не проявляется никак. Запах. - Понимаю,- Бобби не совсем понимает, что она может испытывать, но определенно пытается понять,- я могу что то сделать. Запах. Запах. Запах. Руми не контролирует ничего, что случается после. Будто не управляет уже ничего, ни своим телом, ни своим разумом. Она хочет этот запах себе. Она хочет эту душу. Это набатом бьет в черепной коробке со слишком сильной амплитудой. Ее несет. Кидается на мужчину, прижимая его к дивану, мертвой хваткой держит за запястье, а второй рукой нажимает под челюсть, заставляя запрокинуть голову. Взгляд голодный, бесконтрольно животный. Заостреннее клыки грубо, больно впиваются в шею. Желтый глаз светится, а второй в дымке.  -Руми!,- Бобби медлить пару секунд, а потом со всей силы пытается оттолкнуть девушку. Какого его удивление, что это не действует. Тело, что прижимает его с дивану, не шелохнулось, не двинулось. Абсолютная сила и власть над мужчиной, которая его искренне пугает,- Руми!,- выкрикивает , хватая свободной рукой девушку за оголенное плечо, пытается поцарапать ногтями. Не действует, лишь красные полосы остаются на коже. Он пытается ударить коленом в бок девушки. Не выходит, а охотница лишь сильнее смыкает челюсть, что искрами приносит новую порцию боли, которую он, к своему сожалению, не может игнорировать - сипло кричит.  Все происходит быстро, практически молниеносно. Шею одновременно и обжигает и холодит струйка крови, что стекает из укуса. Вкус металла трезвеет ум, дымка спадает, а осознание, что она делает, пугает до той степени, что она молниеносно отпрыгивает от мужчины. Не прошло и пары минут, но это было то, что не отмотать, что не стереть с их памяти, что, похоже, порушило ее отношение с последним человеком, который захотел в нее верить. Последний человек, чья душа отвернулась от нее.   Она смотрит на него в шоке, он смотрит в стену с полными ужаса глазами - шок. Молчание, трясущиеся мужские руки, что пытаются приобнять собственное тело хоть в какой то попытке успокоится и защитится. Реакция замри никогда не была хороша в той степени. Надо сорваться и бежать, а он не мог.  Страх, бывает, парализует.  Кровь уже испачкала немного диван, но уже начала свертываться на шее - повреждены лишь кожные покровы, не тронуты вены и артерии. Но боль была такая, будто бы даже душу из него вынули, а шею превратили в кусок кровавого мессива.  Руми первая отходит, резко отворачивает голову в попытке скрыть желтый глаз. Если бы она понимала, что с ней, почему ее демоническая половина так себя проявляет… ее не учили, как это контролировать - ее учили, как это скрывать.  Девушка срывается с места, оставляя Бобби одного с таком состоянии по одной причине - она не знает, когда голову снесет в следующий раз, когда она не сможет оторваться, когда полностью и бесповоротно потеряет оставшийся контроль. 

***

«Вот ты и остался один» Бобби после случившегося не мог найти в себе место. Ни в пустой башне, ни на улице. Последней каплей стал голос, бьющий по голове. В голове.  «Ты слишком слабый, ты один»  Его правда. Он правда слабый, он правда остался один. Хантрикс ни с того ни с сего распались, Мира с Зои не захотели с ним даже разговаривать и объясняться, Руми вообще напала, несмотря на его желание хотя бы узнать, почему так случилось. Его работа, его жизнь, которую он с таким трудом, моральным и физическим, строил, в миг обвалилась. Его гордость растоптана за пару минут одним из тех людей, которые вели его вверх и которым он всегда пытался быть плечом, опорой и поддержкой.  «Хочешь я сделаю тебя сильным? Настолько сильным, что ты никогда не будешь одиноким?»  Не хочет. Он уже абсолютно ничего не хочет, лишь двигаться в толпе по улице, что собирается, медленным-медленным шагом идет к концертному залу. Спрашивается, а зачем идет? И он с ними.  «Хантрикс больше существует. Ты не смог сохранить» Бобби чувствует, как его воля трещит по швам от каждого нового слова, что проносится у него в голове. Укус, что уже спрятан под пластырем, прошибает резкой болью. Такой же, как и в момент его появления. На ногах держать сложно, приходится остановится.  В его спину влетает один из прохожих. Ни извиняется, ни пытается что-то сказать, а просто изменяет траекторию, обходит, и идет как под гипнозом. Туда, куда идут все. Абсолютно все.  На концерт, но уже не его девочек. Мелькает мысль, что голос пропал. Он на протяжении десятка минут вставлял свои язвительные и грубые комментарии, под которыми воля шла к черту, а теперь просто… пропал.  Бобби не хочет анализировать ситуацию, но профдеформация его не покидает. Дебит с кредитом не сходится, а оттого появляется причина последовать туда, куда следуют все.  Зачем? Ответа на такой простой вопрос нет. Хочет просто посмотреть, кто теперь на первом месте в чартах. Как будто не видел их до этого. Но он следует по траектории, не спешит. Мысли снова заставляют варится в них, он вспоминает ситуацию в башне и Руми. Или то, кто был Руми. Один яркий глаз надолго поселился в него в голове, а кровавые губы не хотели исчезать из памяти. Мурашки проходят от запястья до плеча, его передергивает. Какое же отвратительное чувство.  Его просто укусили, а он так боится. Слабак.  В его голову будто пытаются пробраться, Бобби прямо чувствует внутреннее давление, а потом снова боль в шее, уже более терпимая. Его реакция не оправдана по факту случившегося, это же можно сказать ерунда. Бобби пытается успокоится, а потом вспоминает хватку на своем запястье, как он пытался вырваться, но он физически не мог, как его сопротивление не имело ни малейшего шанса против девушки.  Он отряхает будто бы голову, повертев ей, от дурных мыслей. Скорее всего он просто был в шоке от случившегося, что не мог сопротивляться в достаточной степени. В конце концов, Руми хоть и в хорошей форме, но она все еще останется худой девушкой, которая просто по логике не смогла бы его удержать так легко, если могла удержать вообще.  Он заходит в зрительский зал, со всеми остальными людьми. Софиты возгорают сцену, свет играет, а людей масса. Билеты на входе не спрашивали, хотя должны. Люди будто бы даже не испытывают эмоций от нахождения здесь. 

***

Концерт начинается. Саджа бойс на сцене в образах, что не были ожидаемы. Сладкие, пастельные тона в одежде, попсовое звучание в треке Сода Поп, разбивается об их нынешний образ. Как вестники смерти, во всем черном, со шляпами с полями, а оттенок кожи будто и вовсе неживой. Йё Айдол звучит странно. Будто бы за гранью. Красные лайтстики двигаются в такт вокруг него, но он вперит на сцену взглядом. Взглядом, который мало что видит, мало что разбирает перед собой. Но смотрит. Не ради, а вопреки продолжает смотреть и пытается понять, что, черт возьми, происходит вокруг. Это как будто нереально. Будто бы плохой сон, но проснуться нельзя.