❃ Белый бутон красными каплями ❃

Снег порошил холодную землю, устилая её белоснежным покрывалом всё сильнее. Чёрная черепица постепенно покрывалась снегом, а статуи прятались под холодными хлопьями, пока деревья с облетевшими листьями, наоборот становились всё чернее, будто впитывая в себя недовольство хозяина здешних мест. Двенадцатый месяц, приближающийся так называемый «новый год», который почему-то так любили и ожидали. Вот только хозяин этого леса становился лишь мрачнее с каждым днём, что приближал год к завершению. Это чувствовали все, начиная от прислуги в особняке, заканчивая дикими животными и глупыми смертными, живущими в нескольких десятков километрах от него. За сотни лет своего существования, мужчина никак не отсчитывал дни до любых праздников или важных для всех дат. Просто не видел в этом смысла. Какой прок от того, что ты год за годом, столетие за столетием находишься в предвкушении определённого дня, который никак не меняет жизнь? Это просто обычный день, такой же, как и сотни других. Белые пейзажи, простирающиеся за огромными окнами вгоняли бессмертного в скуку. Слишком ярко. Слишком светло. Обитатели его огромного поместья были осведомлены о строптивом нраве хозяина, а потому всегда задёргивали плотные полотна штор из алой ткани, оставляя внутри лишь свет от свеч, разместившихся на канделябрах и люстрах. Сегодня, стоило мужчине выйти из собственных покоев, тот направился к одному из единственных мест, что приносило хоть толики удовлетворения. Проходя через лабиринты из возвышающихся кустарников по выложенной дорожке, в самом центре стояло нечто похожее на склеп. Под плотным стеклом и витражами покоилось то, что охранялось куда более надлежащим способом, чем кто бы то ни был в этом поместье. Никто не имел права сюда приближаться, а уж тем более переступать порог. Мужчина, чьи волосы были схожи с вороньим пером, смотрел перед собой не читаемым взглядом, держа над собой алый зонт с серебряными узорами и несколькими украшениями, что покачивались при порывах ветра. Снежные хлопья падали на плотную ткань, оставаясь на зонте мягкой шапкой, которую время от времени стоило смахивать. Спустя около часа, мужчина вернулся в свой особняк, в последний раз оглядывая заснеженные леса. Почему-то сейчас хотелось совершить нечто большее, нежели уединиться в своих покоях или же в восточной части особняка. Медленно, подобно хитрому змею, в его разум прокралась достаточно заманчивая мысль. Было бы не плохо прогуляться по лесу, ведь кажется он не был там.. он и сам не помнит. Красная шёлковая рубашка, приятно прилегала к телу, оставляя рукава свободно струится. На алой ткани достаточно гармонично смотрелись цепочки из холодного металла, что на первый взгляд можно было принять за серебро. Руки мужчины скрывались за чёрной тканью перчаток, изящно обхватывая бледные длинные пальцы. Чёрные брюки плотно сидели на бёдрах, а также на нём были сапоги чуть ниже колена с металлическими украшениями на них, позвякивающих при шагах бессмертного. Бледная кожа контрастировала с длинными чёрными волосами, струящимися подобно водопаду по лопаткам мужчины, пока среди локонов можно было заметить изысканное украшение с алым рубином на заострённом ухе. Один из глаз был чёрным как сама ночь, в то время, как второй скрывался за чёрной повязкой, придававшей точеным и острым чертам лица особого шарма. При передвижении по коридорам поместья, мужчина даже не приводил в движение горящие свечи, будто они замерли в страхе, не желая привлекать лишнего внимания к себе. – Я буду не скоро. Бросил напоследок брюнет, перед тем, как пересечь порог своей резиденции, зная, что его прекрасно услышали и во время отсутствия будут выполнять свои обязанности. Стоило мужчине выйти за ворота, как вокруг него быстро начали проносится деревья, одно за другим. Когда-то в зимнее время года, здесь то и дело слонялись жители деревни, в основном дети, которые хотели порезвится, в то время как на ледяной реке разместились мужчины, занимавшиеся ловлей рыбы. Вот только здешние земли уже давно не видели ни единой живой души, погрузившись в долгий сон. Люди больше не могли осмелиться и ступить сюда, будучи поражёнными страхом за свои жизни. Только животные блуждали по лесной чаще, охотясь друг на друга и прячась в своих норах, что земля могла им предоставить. Остановившись, мужчина почувствовал тонкий шлейф знакомого аромата, доносящегося с расстояния пары километров. Вновь ускорив шаг, брюнет чувствовал, как запах становится всё более явственным, а слух начал улавливать звук стаи волков, которые судя по всему проследовали свою добычу. Может в другой раз, вампир и не придал бы этому значения, ведь возможно те гнались за кроликом или оленем. Но стоило вздохнуть полной грудью, как лёгкие окутывал слишком знакомый запах. Нет, животные так не пахли. Приблизившись окончательно к рычащим созданиям, мужчина увидел, как в десятке метров от него волки вцепились в тело человека, повалившегося в сугроб без сознания. Да, это именно тот запах, что ему так приглянулся. Хищники обернулись к возникшему перед ними вампиру и оскалили было зубы, стараясь защитить свою добычу, но стоило мужчина сверкнуть холодным взглядом, как волки поджали уши и заскулив, разбежались прочь от человеческого тела. Неспешно подходя к тёплому телу, под сапогами хрустел снег, а тёмный взгляд лениво оглядывал представшую перед ним картину. На пареньке из одежды была только не слишком хорошо утеплённая рубаха и штаны, а на ногах были довольно изношенные сапоги, которые окрасились в багряный цвет из-за раны, оставленной на правой лодыжке, которая в данную секунду истекала кровью. Руки юноши были туго связаны верёвкой, а на лице была повязана тряпка, что должна была не позволить кому-то услышать криков этого человека. Не длинные русые волосы разметались по снегу и слегка прикрыли лицо, потерявшего сознание. Медленно присев на корточки рядом с смертным, брюнет подпёр голову рукой, чей локоть облокотился о колено. Вторая рука в свою очередь сдвинула ткань тряпки с лица смертного, оставляя болтаться на шее, после чего лёгким движением руки отбросил несколько прядей с чужого лица, блуждая по нему взглядом. Он мог бы запросто убить его прямо сейчас. В тот самый момент, когда этот юноша не пытается сопротивляться и не цепляется за свою жизнь. И может быть именно такой безболезненной кончиной, вампир бы смилостивился над ним. Вот только была одна небольшая проблема. Запах крови этого человека слишком понравился мужчине. Этому человечишке не повезло попасть в руки Хуа Чэна. Ведь Хуа Чэн очень жадный и ненасытный. * * * Боль стихла также, как и в чувства. Парень думал, что умер, ро раз он мог думать, то значит ещё жив. Или нет? Он явно запутался между реальностями. Ресницы начали подрагивать, а пальцы рук сжимать что-то подозрительно мягкое. Ему больше не было холодно, наоборот крайне тепло. Тело само начало немного двигаться, чтобы в итоге движения достигли пострадавшей лодыжки. Конечно, рана не могла зажить за часы или даже дни, поэтому болела стоит её немного потревожить. Вот и боль вернулась, позволяя хозяину наконец-то проснуться. Парень открыл глаза и увидел каменный потолок над собой, а также палки и ткань тёмных цветов. Она немного просвечивала и позволяла увидеть комнату вокруг. Се поморщился и начал привставать на локтях. Голова трещала, но тело больше не ломило от холода. Он обнаружил себя на довольно большой кровати, до жути мягкой и уютной. Сверху его кто-то накрыл большим, толстым одеялом бордового цвета, закрывая рану и согревая её. Се смутился и даже начинал бояться, но в этот момент своя жизни его заботила больше. Он аккуратно приподнял одеяло и заметил перебинтованную правую лодыжку. На вид она выглядела гораздо лучше и болела меньше, что значит лишь одно-кто-то явно забрал его и спас. Парень забеспокоился. Он не мог припомнить таких богатых людей в округе. Да и отъехали они не так далеко от деревни. Так где же он? Он спустил ноги с кровати и раздвинул ткань, открывая полный обзор на комнату. Рядом стоял стол из тёмного дерева, перед ним огромное окно, у другой стены шкаф и тумба с камином, где мелодично трескались новые дрова. На стенах висели красивые подсвечники из чёрного метала, которые озаряли комнату светом. Всё это выглядит необычно. Се Лянь не привык к такому убранству, так как жил он бедно и в его ветхом домишке был только старый стол и почти поломанная кровать с маленьким камином, а тут... Он постарался вернуться на землю. И, кстати, очень вовремя, ведь входная дверь скрипнула. Парень внутренне напрягся и был готов ко всему, но явно ни к этому. В комнату зашёл невысокий хилый юноша с подносом в руках. На нём стояли изящный чайник с чашечкой и тарелка с какой-то едой, нельзя было разглядеть издалека. Он удивлённо посмотрел в сторону пострадавшего и без лишних слов прошёл к столу, оставляя там поднос. Всё время Се следил за ним взглядом. Какой-то уж он странный. Слишком ухоженные волосы, чистая красивая одежда из белой рубашки, чёрных штанов и фиолетового пальто. Неужели важная особа? Парень хотел броситься тому в ноги и начать благодарить за милость, но его опередили. Юноша поклонился и сказал пару слов. — Рад, что вы в здравии. Этот чай поможет вам быстрее восстановиться и согреться, а так господин скоро к вам зайдёт. — гость после слов сразу ушёл, не давая сказать Се Ляню и пару слов. Осталось только пожать плечами и... Ждать? К чаю было страшновато прикасаться, ведь никто не знал, что там и правда намешенно. Плюс говор у этого человека был слишком странный, в их деревне говорили иначе. Кажется, он попал. Спустя некоторое время дверь, сделанная из тёмного дерева, вновь скрипнула, когда в проёме показался силуэт бледного мужчины. Пусть его кожа была столь же бледна, как и у того, кто принёс в покои к Се Ляню чай, но одного взгляда брошенного в его сторону хватало, чтобы понять, кем являлся мужчина перед ним. Смоляные волосы струились по плечам алой рубашки, пока украшения тихо позвякивали при каждом движении парня. Хуа Чэн, заложив руки за спину, неспешно закрыл дверь за собой и обратил внимание на едва одёрнутые шторы, оставляющие небольшую щель, пропускающую свет луны. Подойдя ближе к камину и оглядев потрескивающий огонь, он замер на несколько мгновений, что тянулись подобно часу, он лениво бросил взгляд к сидевшему на постели юноше. Шатен в свою очередь заметно напрягся, стоило им встретиться глазами. Мужчина сохранял молчание ещё несколько минут, после чего неспешно приблизился на несколько шагов к шатену, внимательно оглядывая цепким взглядом чужое лицо. В карие глаза он смотрел сверху вниз, с явной благосклонностью, будто уже оказывал ему огромнейшую милость, которой далеко не каждый мог быть удостоен. – Как твоё имя? Голос прозвучал очень глубоко и слишком уж резко в возникшей тишине, добавляя некого натяжения из-за тёмного взгляда и холодной полуухмылки, появившейся на лице Хуа Чэна. Новый гость появился крайне неожиданно и тихо, чем очень напугало парня. Он начинал подозревать, что дело тут не чисто, но надежда на лучшее оставалась глубоко в душе. Тут дверь открылась и послышались неторопливые, благородные шаги. Юноше снова стало страшно не по себе. Мысли о случившемся терзали его сильнее. Мужчина, слишком красивый на вид, был молчалив, но в этом молчании был свой акцент. Се сразу смог его понять по взгляду. Наверное, сейчас как раз нужно упасть на колени, несмотря на боль. Последовал небольшой вопрос и парень сглотнул, сомкнув руки на коленях, стараясь скрыть дрожь. Нужно делать всё как прикажут, но не выдавать страх. Он собрал мысли в кулак и уверенно выдал. — Се Лянь! — обычное имя вышло небольшим криком. Сердце забилось быстрее. Могут ли его за такой случайный тон наказать? Се снова замешкался, но уверенность взяла верх и он продолжил в упор смотреть в глаза мужчины, показывая отсутствие страха. Ещё с минуту Хуа Чэн не проницаемо смотрел на юношу, после чего уста его изогнулись в ухмылке, демонстрирующей маленькую часть белоснежных зубов. Он чувствовал страх, который так пытались в данный момент спрятать и подобное поведение не могло ни веселить. Брюнет медленно склонил голову к плечу, продолжая смотреть в карие округлённые глаза в которых так и плескались живые эмоции. – Се Лянь. - тягуче протянул мужчина, словно пробуя чужое имя на вкус. Промолчал он считанные мгновения, но и этого было достаточно, чтобы брюнет смог вынести свой вердикт. Простовато. Но не заезжено. Наблюдая за изогнутыми русыми бровями, что старались не подавать виду своего испуга, а также за тем, как чужие губы слегка сжимались, Хуа Чэну пришла весьма логичная мысль. Да, это имя вполне ему подходит. – Помнишь ли ты, как оказался в лесу, Се Лянь? Ответ, как таковой возможно ему и не был важен, хотя чутьё ему подсказывало, что он уже может назвать ответ столь внезапному появлению этого юноши посреди его леса. Парень всё же опустил глаза. Тяжело было справится с таким напором со стороны мужчины. Он сильнее сжал кисти рук и начал снова отвечать на вопрос. — Не знаю причину их поступка, но я просто был в деревне и ко мне подошли двоя других мужчин. Они выглядели подозрительно, только я... Не думал об этом. Один из них скрутил меня и они засунули меня в мешок, а после начали куда-то увозить. Бросили в лесу и уехали. — голос продолжал быть непоколебимым. Да, может со стороны Се Лянь выглядел мягко и доступно, но смелости ему было не занимать. Он закончил рассказ и вернулся глазами к другому...человеку? Брюнет хмыкнул и плавно кивнул головой, что сопровождалось покачиванием серьги в его ухе. Кончик языка появился всего на мгновение, проходясь по заострённым клыкам, после чего вновь скрылся. Выходит, что этот юноша даже не понимал причины по которой с ним так поступили. Хуа Чэн уже давно не встречал смертных, которых специально вывозили к нему в лес, по этому решил позволить себе немного поиграть с парнем. Одна рука легла на подбородок шатена, приподнимая чужую голову, направляя к себе, чуть сжимая пальцами. – Бедняга. - большой палец, смело и одновременно с этим медленно прошёлся по тёплой щеке. – Тебе даже не объяснили на какую участь обрекли. В его голосе не было и намёка на сострадание. Он скорее был похож на змея, загоняющего мелкого зверька к себе в ловушку. Когда к нему приблизились, то появилось одно желание. Бежать. Но от напряжения во всём теле нога снова начала саднить, и даже если бы он встал, то сильно бы хромал. Вид этого гостя Се Ляню ужасно не нравился. Всё время его пребывания здесь он чувствовал холод и сильное напряжение, которое давило на плечи только от одного взгляда мужчины. А эта холодная рука на его лице полностью выбила его из нормального, более менее, состояния. Тело пробило дрожью, а глаза округлились. Его ещё никто так нагло не трогал, даже в деревне, хотя там хватало развратных мужчин. Руки впились пальцами друг в друга, а сам он полностью окаменел. Какая участь? Что тут вообще происходит? Сердце забилось ямбом от все ситуации. В нём смешался непреодолимый страх и новая волна адреналина, которая не позволяла мозгу допускать такого неуважения к себе. Парень нахмурился и смахнул чужую руку с лица. — Не смей меня трогать! — прокричал он, оставаясь сидеть на месте. Стоило Се Ляню одним резким движением смахнуть руку брюнета, как его взгляд тут же потемнел. На лице не было раздражения или гримасы гнева, которая могла появится в любую секунду. Уголки губ приподнялись в холодной усмешке, а зубы сверкнули от света камина. Если ранее от него веял холод, что был подобен зиме, то сейчас он стал подобен смерти. Рука, что была наглым образом отброшена, сжалась в её сильный кулак, всё ещё ощущая теплоту чужой кожи от едва уловимого прикосновения. – Значит ты не из робкого десятка? Какая жалость.. Он сделал шаг назад, поворачиваясь боком к юноше, при этом оборачиваясь к потрескивающему камину. С минуту тянулось молчание, после чего он вновь заговорил глубоким голосом. – Значит придётся объяснять. Вслед за этими словами, голова Хуа Чэна медленно повернулась к шатену, встречаясь своим взглядом с его нарочито смелыми глазами. Но увы. Глаза — зеркало души, а потому даже каплю страха увидеть удалось. – Каждый год селяне выбирают кого сослать. Обычно выбор падает на молодых красавиц, ибо люди думают, что они придутся по вкусу тому, кому эти дары и преподносят. Обмен очень прост: они отдают одну жизнь, а получают год спокойной жизни, без напастей. Почему-то в этот раз сослать решили именно тебя, хотя внешностью особо не выделяешься. На несколько мгновений воцарилась тишина. – Хотя я догадываюсь почему именно на тебя пала кара. Он сделал шаг обратно к юноше, вновь поворачиваясь к нему всем корпусом, возвышаясь над ним огромной скалой. Он смотрел в чужие карие глаза, сохраняя это натяжение, после чего резко вытянул руку, обхватывая шею парня, дёргая на себя. Брюнет склонился к Се Ляню, усмехаясь, когда не сильно сжал чужую шею. – Тебя отдали, словно животное на заклание. И отдали мне. Я мог убить тебя ещё в лесу или оставить волкам на ужин. Но я этого не сделал. Так что не тебе указывать, могу я тебя трогать или нет. С каждым словом, его голос становился всё глубже и холоднее, в то время как лицо неспешно приближалось к чужой шее, на которой покоилась его рука. Неужели, бабушкины сказки были правдой? И в лесу правда живут вампиры, с которыми наши предки смогли договориться? И почему он? Он ведь и правда не красавец, по сравнению с девушками. От него проку мало. Этот мужчина поиграется с ним день и бросит. Хотя, наверное, он всем просто надоел и поэтому на смерть решили отправить его. С самого детства он был не любим всем и вот во что это обернулось. Горло сильно жгло и болело. Воздух снова переставал поступать из-за сильной хватки, будто ему вновь заткнули рот тряпкой. Смелость полностью исчезла и дала месте горечи, страху и обиде. По щекам потекли почти беззвучные слёзы грусти. Ему было обидно, что он никому зла не делал, а сейчас его убьёт вампир. Вампир? Точно. Именно так их называли. Теперь стало понятно, почему в комнате царила такая атмосфера. Глаза перестали видеть из-за слёз и нехватки воздуха. Тело продолжало уже сильно дрожать от страха, а руки просто, что есть силы, сжали чужую руку. Это ему не поможет, но вдруг. — Прошу.. отпустите .. я.. правда не знал.. извините.. — голос был еле слышен, но из-за близости их лиц вампир, с их острым слухом, должен был разобрать мольбы. Спустя считанные секунды, стоило юноше начать молить, Хуа Чэн хмыкнул и внезапно ослабил хватку на чужой шее, чтобы потом и вовсе убрать свою ладонь. – Так то лучше. Надеюсь, что таких трудностей более не возникнет. Выпрямившись, брюнет вновь завёл руки за спину, удовлетворённо наблюдая за тем, как человек пытается отдышаться и лихорадочно вытереть солёные дорожки с щёк. Хотелось сейчас впиться зубами в чужую шею и порвав кожный покров, испить крови, что так и кипела внутри у этого юноши. Но что-то его остановило. Взгляд метнулся к перебинтованной ноге, рана на которой по прежнему кровоточила, тем самым наполняя комнату кровавым ароматом. Разумеется Се Лянь этого не чувствовал, ведь люди не способны уловить эти мелочи, в отличие от вампиров. Переведя взгляд на небольшой столик, стоящий подле кровати, и замечая покоящийся поднос с не тронутым чаем, Хуа Чэн слегка нахмурился. Этот смертный будет хромать ещё с месяц, если откажется принимать даже самую малейшую помощь. – Ты по-прежнему не притронулся к чаю. Даже не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс мужчина, переводя взгляд вновь на Се Ляня. Чуть успокоившись и вытерев слёзы с лица, Се Лянь поднял взгляд на вампира. Ему жутко не нравилось положение, в котором он оказался. Сидит на полу в грязной рваной одежде. Не имеет права сказать слово против, а только должен подчиняться, чтобы ещё чуток прожить. Как ужасно. Рана на ноге снова открылась, и парень забеспокоился. Вдруг запах крови спровоцирует мужчину и... Нет, Се не хотел об этом думать. После слов вампира он вспомнил про чай, который решил оставить на всякий случай. Но сейчас он не сможет отказаться. Либо он добровольно всё выпьет, либо по желанию в него это просто вольют. Юноша немного побегал глазами от мужчины к столу и после подвинулся ближе с мебели. Привстав на коленях, он взял небольшую чашку в руки. Они всё ещё дрожали и парень боялся, что жидкость выльется на пол. Поэтому, сквозь страх, он быстро всё выпил и проглотил. С небольшим стуком Се Лянь поставил чашку обратно. Он сел на колени спиной с мужчине и начал ждать следующих его слов, но кое что сильно помешало. Сначала ни какого эффекта не было, но сейчас. Се схватился за рот и живот. Глаза округлились, а тело свело в порыве боли. Ощущение, будто все внутренности перевернулись и начали жить своей жизнью. Се Лянь начал часто дышать. Он не мог и с места двинуться. Нога жгла, к горлу поступала тошнота, сердце сжималось в сто крат. Что там было? От чего ему могла стать так плохо? Парень не знал. Удовлетворённо увидев, как юноша поставил кружку на место, брюнет продолжил вглядываться в чужое тело, находясь в ожидании того, что должно было в любое мгновение произойти. И стоило Се Ляню схватиться за рот и живот, скручиваясь пополам прямо на полу, Хуа Чэн понял, что всё наконец подействовало, но такая бурная реакция вполне нормальная для обычных смертных. Недолго глядя на напуганного юношу, брюнет вампир вздохнул, и сделав беззвучный шаг к шатену, обхватил его тело руками, поднимая с пола, после чего вернул на мягкую кровать в которой тот пролежал несколько часов. Он уже было хотел отстраниться от Се Ляня, как вдруг замер прямо над чужим лицом. – Не пытайся сопротивляться. Просто закрой глаза и позволь сделать своё дело. Голос звучал не так холодно, как ранее, но тёплым его тоже пока назвать не получалась. Но даже такая перемена была уже достаточной для вампира, что тут же нахмурился, одёргивая себя. Надо будет передать, чтобы за состоянием этого юноши проследили.