❃ Белый бутон красными каплями ❃

Забежав обратно в комнату, Се Лянь захлопнул за собой дверь, разнося громкий звук по тёмным коридорам. Всего за считанный час он начал привыкать к стенам этих покоев, и они в ответ внушали странное чувство безопасности. Будто никто не сможет его тут достать, хоть он и знал, что это далеко не так.  Парень прошёл вперёд и сел за сто около окна, подперев голову руками и начал стараться успокоиться, задерживая воздух в лёгких. Тот вампир вроде не преследовал, значит и бояться нечего. По крайней мере так думал он, совершенно забывая о своём положении. Спустя десяток минут полной тишины, за спиной Се Ляня послышались едва уловимые шаги, что были сравнимы разве что с падением холодных снежных хлопьев на белоснежную перину. Се Лянь продолжал прятать лицо, не поднимая взгляда. Он старался затеряться в далёких от сюда мыслях, но сам того не замечая упустил из виду самооборону, которая проявилась не в самый лучший момент. Вскоре, вслед за звуками шагов на чужих весьма хрупких по сравнению с вампирскими, плечах, улеглись две холодные ладони, что уже по обычному были облачены в чёрную ткань перчаток. Вот только даже они не были способны справится с тем, чтобы удержать нескончаемый холод. Когда кто-то его касается, особенно из-за спины или не предупредив, то тело само начинает реагировать. Почувствовав совсем лёгкое давление на плечах, глаза округлились и он резко развернулся всем корпусом, одним грубым движением скидывая чужие руки. Пусть это и произошло рефлекторно и, только заметив причину беспокойства, Се Лянь снова почувствовал, как животный страх охватил его. В прошлый раз за такое он поплатился. Стало страшно до такой дрожи в ногах, что единственным выходом из ситуации казалось было в то же мгновение упасть на колени и поклониться, стараясь этим принести извинения за не очередной грубый поступок. Подобная реакция со стороны юноши в равной степени удивила, сколько и позабавила. В конце концов юноша был с тем ещё характером, который даже сейчас проявлялся в виде рефлексов, неспособных держать по контролем. Если бы Хуа Чэн сейчас сказал, что смотреть на подобную картину — сидящего на коленях Се Ляня, не приносит удовольствия, то вампир бы наглым образом солгал. Ему очень даже пришлась по вкусу данная выходка и внезапный порыв загладить свою оплошность от юноши, что отразилось ухмылкой на лице брюнета. Его всегда забавило данное поведение со стороны смертных. Его взгляд блуждал по чужому телу, оглядывая то, как тот теперь был одет. Новая рубашка с брюками весьма хорошо смотрелись на этом теле, а шея.. шея была вызывающе открыта, притягивая к себе хитрый взгляд Хуа Чэна. Немного посидев в подобной позе, находясь в ожидании, что в любой момент на него обрушиться гнев вампира, юноша понял, что действий не следует. Это не могло не радовать, вот только.. точно ли это было нормально? Се Лянь сжал ладони в кулаки и медленно поднял голову, осмеливаясь взглянуть на вампира снизу вверх. И, кажется, именно с такого ракурса можно было понять разницу их статусов. Один на коленях, пока другой гордо возвышается над ним. Мужчина всё также молчал, наполняя комнату неловкой атмосферой, которую, по ощущениям, понимал только Се Лянь. Парень нервно сглотнул, стараясь заставить голосовые связки напрячься, и начал придумывать как же обращаться в такой ситуации. На «ты» называть его язык не поворачивался, имени не знал, тогда... — Господин..? – почти дрожащим от неловкости голосом промямлил юноша. Тихий голос достаточно громко разлетелся по комнате, что была погружена в тишину. А для чуткого слуха Хуа Чэна, услышать эту неловкую интонацию и вовсе не составило труда. Выходит, что выбор пар именно на подобное обращение.. что ж, это весьма приятно впечатлило непоколебимую, словно лёд душу мужчины, что одним жестом руки показал Се Ляню, чтобы тот поднялся с холодного пола. Увидев его, юноша сразу же поспешил исполнять приказ, аккуратно поднимаясь на ноги и пару раз старался не упасть из-за повреждённой лодыжки. Наконец, выпрямив спину, он тут же склонил голову вниз и сцепил руки, при этом боясь поднять глаза на эту холодную и величественную стену. Спустя считанные секунды, брюнет хмыкнул, приподнимая уголки губ в полу ухмылке. Тёмный взгляд никак не мог перестать возвращаться в одно определённое место на теле юноши. Бледная оголенная шея, что едва прикрывалась воротом белоснежной рубашки так и манила. Ни царапинки, ни укуса. Почему-то мысль об этом тешила самолюбие и в какой-то степени даже успокаивала мужчину, перед которым Се Лянь уже успел побывать в самом неоднозначном проявлении характера. — Тебе, как я погляжу уже лучше. – делая несколько шагов от шатена, неспешно проговорил бессмертный, отходя ближе к зеркалу, оставленному подле кровати. Стоило ему пройти мимо него, так у Се Ляня по телу вновь пробежали мурашки, когда брюнет, ожидаемо, так и не отразился в зеркале. Тот поднял что-то с пола и отряхнул, после чего поманил в свою сторону пальцем. Не успел юноша и дважды подумать, как уже вновь стоял перед вампиром, который по жуткому не появлялся в отражении. Каждое движение со стороны мужчины было чем-то одновременно странным, новым и пугающим. Он так плавно ходил и просто двигался, что страх начинал бить в венах ещё сильнее, ведь сразу можно было понять, что перед тобой не человек. — Но одна деталь мне всё-таки не нравится. Хуа Чэн плавно положил ладонь на чужое плечо и развернул Се Ляня к зеркалу, при этом оставаясь за его спиной. Было весьма забавно наблюдать за реакцией кареглазого, ведь вампира теперь он не видел. Он мог только слышать и чувствовать его. В отражении будто подлетела уже позабытая чёрная лента, которая была ранее небрежно сорвана с шеи шатена и отброшена куда подальше. Когда Се Лянь заметил ленту в чужих руках, то мысли сбились в кучу. Всё же заметили. — Если не хочешь, чтобы кто-то испил твоей крови, то тебе лучше держать её закрытой. Медленными движениями, брюнет вновь повязал её, выглядя достаточно удовлетворённым. Через считанные мгновения бездействия, он положил руки на предплечья юноши и склонился к чужому уху, понижая голос. — Мы же не хотим чтобы это сделал кто-то раньше меня? После того, как его нежно подвели к зеркалу, где он был совсем один, мысли совсем пропали. Он знал, что за ним сейчас стоит монстр, но более он его не мог видеть. Мы все боимся невидимого, но когда мы не знаем рядом ли оно или нет, то на душе всё же легче. Вот только сейчас... Чужие холодные пальцы искусно вернули предмет одежды на шею и сжали его в цепи, из которых нельзя было выбраться. Се Лянь всё это время продолжал смотреть перед собой, или же на себя, дрожа всем телом. Он ощущал желание вампира каждой клеточкой и от этого сильно напрягался, предвкушая момент боли в любую секунду. Но укуса пока что не последовало и парень лишь медленно повернул голову к чужому лицу. Се Лянь не знал что сказать. Хотелось скинуть чужие руки и оттолкнуть, хотелось взять и помчаться куда глаза глядят, хотелось съязвить, но он будто снова окаменел. Что за чары всё время проследовали вампира? Парень посмотрел на мужчину и пару раз похлопал глазами, состроив непонятное, напуганное и одновременно испуганное лицо. От такого исполненного настороженностью движения смертного, лица двух парней оказались в считанных сантиметрах друг от друга, а взгляды их пересеклись на несколько тягучих мгновений. Хуа Чэн не смог сдержать вырывавшийся смешок, после чего приблизил свою лицо к чужой шее. Кончик носа соприкоснулся с разгорячённой кожей за ухом юноши, в котором сейчас бешено билось сердце. Опустив веки, брюнет вздохнул и провёл одной из рук по каштановым волосам, отмечая, что будь они менее короткими, то было бы куда лучше. Вторая рука также пропала с чужого предплечья, но на себе Се Лянь её не почувствовал, что заставило его невольно напрячься. — Люди такие забавные. Цепляются за хрупкую жизнь, даже будучи готовыми отдать себе подобных. А потом нас монстрами называют. С губ вампира сорвалась новая усмешка, когда за спиной шатена послышался тихий звон цепи. — Я мог бы убить тебя. – мурашки появлялись ну чужой шее, когда мужчина проводил по нежной коже своим носом, прекрасно понимая, что его ничего не удерживает сейчас. — Тогда в лесу, или когда ты решил повысить на меня голос. В отражении зеркала появилась цепь, что в скором времени была пристёгнута к чёрной ленте и несильно натянулась, ведь другой конец находился в руках вампира, державшего это «украшение» в мёртвой хватке. — Даже сейчас, твоя жизнь в моих руках. – глубокий голос сопровождался размеренным поглаживанием по каштановым прядям. — Но я не желаю тебе смерти. Твоя нога ведь уже почти выздоровела. – он вновь склонился к чужому уху, едва не касаясь клыками чувствительной кожи. — Хочешь знать, что ты выпил? От каждого прикосновения по Се Ляню проходилась толпа мурашек. Ухо, волосы, шея... Он чувствовал себя безвольной игрушкой в чужих рука, а когда услышал и увидел цепь, то просто потерял какую либо свою волю. Её будто силой выбили из него и даже без слов заставили подчиниться. Как это случилось. Парень уже перестал удивляться, а просто подавался течению этой страной ситуации. Обидно, что без чувств тело само реагировало на другого. От каждого маленького прикосновения, по мимо мурашек, исходили волны жара. Это можно было объяснить, но, в данную секунду, Се Лянь даже и не задумывался о причинах. Ему просто было ужасно. До этого все речи вампира он пропускал мимо ушей, стараясь больше следить за его действиями, нежели за словами, но на последний вопрос, кажется, стоит ответить. Се не поворачивал голову снова, просто продолжил ровно стоять и смотреть вперёд. — Вашу кровь. Да, господин? – немного неуверенным голосом сказал парень. На устах появилась довольная улыбка, в то время как в тёмных очах то и дело загорались новые огни. А он умный. Такое могло донести некоторые проблемы и лишние хлопоты, но по большей части Хуа Чэна это лишь интриговало и даже интересовало в бедном смертном создании. Обычно попадавшие к нему не отличались умом — только глупостью. — Верно. Очень просто, будто бросая невесомый листок на поток ветра, произнёс брюнет, не сводя взгляда с шатена, от которого так и исходили самые разные оттенки эмоций и чувств. — Знаешь, это ведь большая милость с моей стороны, даже не смотря на то, что тебя предоставили, как подношение. Медленным и размеренным движением, Хуа Чэн начал накручивать холодную цепь вокруг своей руки, создавая большее натяжение. — Пока ты остаёшься рядом со мной, никто тебя и пальцем не тронет без моего дозволения. – с этими словами хватка на цепи ослабла, вместе с натяжением, которое сменилось внезапной лёгкостью. Вампир будто играл с ним. — А в замен я даже не прошу чего-то низменного или невыполнимого. Цепь порядком добавляла только неприятных чувств. Неужели, ему и правда нравится играть со мной? Думал Се и снова прогинал спину чуть назад из-за нового натяжения. Это ему начинало немного надоедать и губы всё же раскрылись для новой волны возмущения. — Если вы не просите чего-то низменного и невыполнимого, то значит есть то, что я могу выполнить, господин? – теперь Се Лянь не удержался чтобы посмотреть в лицо мужчины. Раз играют с ним, то и он не будет отставать. Их взгляды вновь встретились, а Хуа Чэн не удержался от того, чтобы хмыкнуть, глядя на чужие черты лица. Если кто-то и оказывался из смертных рядом с ним, то непременно молил о пощаде, лил слёзы или же желал вампиру повторной смерти. Этот же смертный.. то и дело возмущался, так ещё и.. пытался договариваться с ним? Ага, как же. Присматриваясь в карие глаза, до брюнета начало доходить понимание того, что его игру приняли и даже более того — решили принять в ней участие. А вот это вызывало веселье. — Разумеется. – кивнув головой, произнёс мужчина, пока его серьга медленно покачивалась. — Тебя не тронут, а я потребую за твою неприкосновенность только одного. Небольшая пауза воцарила между ними, когда Хуа Чэн понизил голос настолько, что тот едва мог сравниться с шёпотом. Но и этого уже было достаточно. — Твоя кровь.