❃ Белый бутон красными каплями ❃

Рисунки сложены в стопку, перо и чернила составлены на краю стола. Это более не ощущалось пустотой, глядящей своей безмолвной тишиной в самую душу. Приятная чистота. Довольно оглядев свою рабочую поверхность, Се Лянь собрался и покинул спальню, выходя в коридор. Там он плутал с минут двадцать, пока не набрёл уже знакомый зал с роялем. Сейчас там было светло и просторно, что позволяло рассмотреть его более подробно: У каменных стен большие серые колоны, простоявшие не один десяток лет, а пол был в слое пыли, так же, как и инструмент. Юноша не смог отвертеться от внезапного укола жалости к несчастному музыкальному приспособлению и он постарался смахнуть грязь с лакированной поверхности. После хождения по другим уже новым коридорам, парень наткнулся на огромную деревянную дверь. Со стороны она казалось крайне массивной и наглухо запертой из-за чего Се Лянь не сразу решился сделать к ней шаг. Вся деревянная поверхность была покрыта витиеватыми резными узорами, в которых быть может также было бы больше смысла, не будь дверь укутана пылью. Сделав шаг, чтобы рассмотреть узор поближе, шатен замерев, всё же набрался духу попробовать дёрнуть за ручку. Стоило ему это сделать, как она тут же поддалась и нужно было лишь немного надавить на дверь собственным, чтобы отворить её. Практически ввалившись с третьей попытки в зал, у Се Ляня заискрились глаза. Зал был огромным и просторным, в несколько раз больше пустующей музыкальной комнаты. А стоило запрокинуть голову, как выяснилось, что здесь и не один этаж. Повсюду лестницы из тёмного дерева и стеллажи, полки которых были полностью забиты книгами. По всему залу тянулись ряды столов и стульев, а где-то и просторные диваны, поражавшие своею величиной. Разного размера окна пропускали солнечный свет, позволяя лучам проникать в зал, наполняя её светом, хоть частично. Се Лянь стоял с открытым ртом и рассматривал всё это из далека. Ему не верилось, что его глаза видят подобное чудо. Мешало только одно: всюду была пыль. Неужели, никто не присматривает за этим местом? Так думал парень, удручённо проводя пальцем по толстому слою грязи на столе. Неосознанно ему очень хотелось здесь навести порядок, чтобы зал вновь приобрёл старое величие, которое скорее всего должно было здесь раньше быть. Жаль, что рядом не было Инь Юя. Они бы вместе смогли за пару дней навести здесь чистоту. Отчаявшись этими мыслями, парень еле как вернулся в свои покои. Он лежал на кровати, глядя в потолок с грустным видом, думая, как можно убраться в библиотеке, не заработав проблем. К счастью, его томления были не долгими, ведь через минут десять пришёл вампир с подносом еды. Сейчас даже еда так сильно не обрадовала парня, как появление ещё одного живого существа. Хотя.. уместно ли использовать слово «живой» в контексте вампира? Се Лянь практически спрыгнул с кровати и начал рассказывать Юю о находке, неосознанно жестикулируя руками, напоминая воробушка, что пытается вспорхнуть своими крыльями. При этом вампир кажется не разделил энтузиазма шатена, сморщив лицо и поставив поднос на стол, говоря, что господин слишком давно не пользовался этим залом, а потому убираться в нём не было смысла. — Как нету смысла? Книги портятся, а вся мебель приходится в негодность! – искренне возмущался парень, смотря на друга. Вампир на против всё никак не мог решиться. Вроде не плохо если они там наведут порядок, а вроде и... Странно, если бы игрушка господина бегала с тряпками, да и это будет считаться самовольничеством. Но этот голос и огонёк в глазах.. Тяжело вздохнув, брюнет прикрыл глаза, зажав переносицу между пальцев. В чём-то эти двое были похожи, размышлял Инь Юй, всё слушая речи смертного. Им обоим невозможно отказать. Именно так на следующий день Инь Юй отыскал тряпки, вёдра и воду, вручая их уж слишком заряженному энергией юноше. Тот же выглядел, так, словно даже такой физический труд был способен принести ему радость, а потому вампир продолжал слушать нескончаемый поток сознания по пути в библиотеку. Было решено разделиться: каждый взял себе по этажу. Се Лянь второй, а Инь Юй первый. Вначале был вымыт пол, собрана целая куча грязи, пауков и насекомых. Парень морщился при виде этих жучков, но продолжал убираться, желая как можно быстрее привести всё в порядок. Вампир же кажется не замечал маленьких жителей, иногда спокойно поднимая пауков, чтобы протереть под ними поверхность и посадить насекомое обратно. Затем участь чистоты дошла и до полок, столов и стульев. Всё было тщательно протёрто и отмыто, множество вёдер с водой было поменяно. Если бы не Инь Юй, который как-то очень быстро умудрялся сходить и заменить воду, это растянулось ещё на более долгий срок. Каждый раз Се Лянь отходил и смотрел на результат из далека, гордясь собой и вампиром. При наступление вечера, они зажгли свечи и принесли в зал чай, садясь за стол и обсуждая уборку и находки. Было приятно, что брюнет начал оживляться.. опять же можно ли так говорить о вампирах? Инь Юй нашёл множество интересных книг и учебников, половина которых правда была на иных языках, а Се Лянь в свою очередь обнаружил книги и старые записи. Оба сидели и воодушевлённо говорили обо всём, но как и всему это приятное время подошло к концу. Физическая нагрузка сказалась на Се Ляне куда заметнее, чем на Инь Юе, а потому уже совсем скоро юноша начал зевать, то и дело прикрывая рот рукой. Ноги и руки приятно гудели. Нужно отдыхать. Человека вернули в спальню, благодаря вампиру, который указал быстрый путь до неё, а Се Лянь же постарался запомнить. Наконец придя, юноша снял грязную одежду и надел свою просторную рубаху с более свободными штанами, залазя под одеяло и обнимая подушку, погружаясь в крепкий и приятный сон.

***

Когда вампир вышел из своей дневной дрёмы, то ненадолго задумался о том, что никого из его подчиненных не торопился объявить о своём приходе, что в каком-то смысле радовало. Хуа Чэн, даже не смотря на свою значимость, не был особым любителем постоянного шума, а с прошествием столетий и вовсе стал раздражительным к любым источникам неприятных звуков. Чего не сказать про его любовь привлечь к своей персоне внимания, будь то охота, званный ужин или балл с другими вампирами. Восхищённые взгляды, устремлённые к нему могли порадовать кого угодно и зачастую мужчина не был исключением. Но он не таял от пары тёплых слов, иначе он бы просто не дожил до своего возраста. Он был способен понять, когда ему говорят правду, а когда врут и пытаются льстить, думая, что таким образом проберутся под холодную кожу. Приведя себя в порядок, Хуа Чэн решил пройтись по замку, по пути встречая как всегда голодного Хэ Сюаня, что выглядел весьма задумчиво, направляясь со стороны библиотеки. На вопрос, что с ним не так, тот едва не закатил глаза, после чего протянул хозяину замка разного рода свёртки и письма, объясняя тем, что нашёл их на пороге. Хуа Чэн потом разберётся со всем этим, хотя скорее всего там даже не будет ничего важного. Мужчина даже не опустил на бумагу взгляда, отдавая команду отнести всю макулатуру к нему в покои, на что Хэ Сюань только кивнул, поспешив удалиться, перед этим бросив брюнету странный вопрос: — И когда ты вообще начал библиотекой пользоваться? Темноглазый никак на это не отреагировал, лишь вопросительно приподнимая бровь, красноречиво говоря всем видом: либо заткнись и не неси чуши, либо пожалеешь. Так и разойдясь со своим знакомым, мужчина продолжил свой путь, невольно задумываясь о сказанном другим вампиром. Недолго думая, он решил пройти в ту сторону, где некогда была библиотека. Он не мог точно вспомнить, как давно он ею пользовался, да и вообще посещал её. Может даже и это было бредом. Дойдя до массивных дверей, на которых не было пыли, Хуа Чэн отворил их, оглядывая внутреннее убранство. Брови удивлённо поднялись, когда пред ним предстал убранный зал с горящими свечами в начищенных кандилябрах. Полы были вымыты так, что, как обычно выражаются люди, «можно было бы увидеть своё отражение». Темноволосая голова то и дело поворачивалась по сторонам, оглядывая каждую деталь. Подле одного из стеллажей стоял длинный деревянный стол с стульями вокруг него, что были аккуратно задвинуты и очищены от грязи и пыли. В памяти всплыли моменты, когда сам Хуа Чэн, будучи моложе, мог часами прятаться среди возвышающихся над ним полок, находя успокоение в шелесте страниц и выдуманных историй запечатлённых на них. Шаг за шагом, брюнет неверяще блуждал по этажам, оглядывая полки и видя, что всё по большей части осталось таким же, каким он помнил. В груди поселилось неясное чувство. Кто мог это сделать? Да и зачем? Кому вообще есть нужда что-то делать для него в его же замке, без приказа? Эти вопросы появлялись одни за другим в голове вампира, когда проходя всё больше в глубь, он ощущал неведомые или.. скорее забытые чувства. Так, он вышел на небольшой диванчик с креслами вокруг, что до сих пор был застелен мягким пледом, в окружении маленьких подушек. Казалось, что это всё было так давно, будто в прошлой жизни. Хотя.. может так оно и было? Но стоило ему дойти до самого тёмного угла, что, казалось был всеми на веки забыт, разум Хуа Чэна был отрезвлён, а штиль на душе сменился резким штормом, возникшим по щелчку пальцев. Брови свелись к переносице, а руки сжались в кулаки, после чего были убраны за спину. Во взгляде же вновь появился холод, что был направлен на неприметную дверцу в стене, скрытую между стеллажами. Холод сменился внезапным гневом, что через считанные минуты превратился в неведомую грусть. Развернувшись на пятках, Хуа Чэн взмахнул головой от чего, его распущенные волосы стали подобны водопаду. Проведя бледной рукой по отросшей чёлке, ниспадающей на лицо, мужчина быстрым шагом покинул библиотеку. Выйдя из зала и закрыв за собою двери, вампир удалился из замка, выходя на холодную улицу, где под ногами тут же заскрипел снег. Взгляд его устремился к чёрному небу над головой и сгущающимися тучами, что были его верными спутниками. Опустив же взгляд вновь к земле, Хуа Чэн медленным шагом побрёл к аллее, где свернул на задний двор с лабиринтом из кустарников. Ему было легко пройти по знакомому пути и выйти в самый центр, где ожидало его строение похожее на склеп, вот только таковым не являлось. Помедлив считанные секунды, брюнет отворил дверь и вошёл в единственное место, где имелись хоть какие-то краски и хоть какое-то подобие на чудо из прекрасной сказки. Вокруг него росли цветы, самые разные, что сейчас были свёрнуты в бутоны, желая спать по ночам. Днём же с потолка, сделанного на подобии стеклянного купола снисходили солнечные лучи, дающие прекрасным растениям возможность хорошо жить. Их множество лепестков, соединяясь друг с другом, образовывали пышный бутон, что безусловно привлекал внимание своей изысканностью и красотой. Цветы в оранжерее были самыми разными. Росли и большие и маленькие. У одних листья были тонкими и едва заметными, а другими можно было бы обмахиваться подобно вееру. Они всегда смотрелись между собой очень органично, что не могло ни радовать глаз мужчины, когда тот проходил по рядам оранжереи. В одном из участков, там, где росли алые розы, даже появился новый бутон, что был закрытым и только набирался сил, дабы вырости. Странно это.. думал Хуа Чэн. Посвящать заботу и не давать погибнуть и завять созданиям, что хотят жить днём, что жить не могут в одиночестве, будто нарочно требуя к себе чьего-то внимания. Но когда ты сам — тот, кто обеспечивает эту безопасность для них, решаешь посетить их, то они закрываются, спрятавшись от всего мира. Но почему-то вампир находил в этом, что-то особенное. Ведь какой смысл, если твоя забота возвращается? Брюнет поднял взгляд к потолку, привычно замечая маленькие свёртки, образующие коконы в уголках постройки и невольно вспомнил про библиотеку. Он узнает, кто это сделал. И не важно, что в оранжерее он проведёт большую часть ночи. Никто в замке и слова об этом не скажет.